более понятным, что им пришлось вернуться в свои зоны оккупации в Германии.
Сталин был невозмутим. Разве вновь прибывшие не могли подождать и занять свои позиции в Австрии и Вене тогда, когда соглашение будет подписано? Теперь, когда это было сделано, перемещение войск могло начаться со дня на день. Он хотел также прокомментировать донесение фельдмаршала Александера, на которое ссылался Черчилль, упрекая советское правительство в сложившейся ситуации. Александер должен был винить себя в тех трудностях, которые возникли при передислокации британских войск в свою зону ответственности. Он действовал так, как будто советские войска находились под его контролем, что породило неприязнь. Черчилль встал на защиту Александера. Он напомнил Сталину, что американское военное командование, направив свои войска в Австрию в свою зону, также было многим недовольно. Трумэн согласился с этим. Однако выяснение отношений завершилось на дружественной ноте.
В последующие дни началась активная передислокация войск в отведенные им зоны. Прибывшие первыми американские и британские официальные лица обнаружили многие тысячи немцев и венгров в своих зонах, особенно в Линце и Зальцбурге, ожидавших своей эвакуации. По этой причине американское и британское командования приостановили отправку своих гарнизонных частей в Вену. Они ожидали окончательного решения своих правительств о поддержке населения в своих секторах. Вначале в столицу все продовольствие поставлялось из Восточной Австрии. Будут ли советские власти изымать все лишнее продовольствие в своей зоне для снабжения Красной армии или для экспорта в Россию и не оставят ничего для западных секторов Вены и Австрии?
Александер был вызван в Потсдам. Когда он вошел в зал заседаний (это было седьмое заседание, состоявшееся 23 июля), Сталин встал и обошел вокруг стола, чтобы пожать ему руку. Александер и Черчилль объяснили, что они не смогут обеспечить продовольствием полмиллиона людей в британском секторе Вены. Трумэн заявил, что у Соединенных Штатов нет достаточно транспортных средств для доставки продовольствия жителям американского сектора, которых насчитывалось около 375 тысяч. Они высказали пожелание, чтобы Россия накормила горожан из своих запасов, как это было и раньше. Сталин высказал сомнение относительно того, что ситуация с продовольствием в Вене была столь тревожной. Он намеревался обговорить ее с маршалом Коневым.
На следующий день он сообщил Черчиллю и Трумэну, что Красная армия была готова ввести карточную систему для всех зон Вены, пока американцы и британцы не приняли свои меры. Первые западные части вошли в Вену спустя несколько дней после окончания Потсдамской конференции.
Контрольный совет начал работать лишь месяц спустя. Русские не торопились отсылать инструкции члену совета маршалу Коневу, который сказался больным. Генерал Марк Кларк, бывший представителем США, находился с миссией доброй воли в Бразилии. Договоренности о снабжении Вены продовольствием все еще не были достигнуты; такое положение сохранилось и тогда, когда Контрольный совет собрался 11 сентября в первый раз в Вене. В конце заседания комитет принял заявление, обращенное к австрийцам, в котором говорилось, что он будет представлять высшую власть в Австрии.
Директивы, подготовленные для Контрольного совета американским и британским правительствами, отвечали намерениям всех членов коалиции. К Австрии было отношение как к освобожденной стране, свободной и независимой в пределах своих прежних границ. С нацистами и имперским наследием Германии должно было быть покончено. Все военные организации распускались. Производство вооружений запрещалось, и все средства его производства подлежали уничтожению или переводились на выпуск мирной продукции. Для выполнения этого решения вводился военный контроль. Была обозначена цель — развивать экономику Австрии, независимую от Германии; способствовать развитию местного самоуправления и формированию свободно выбранного правительства. Как только эти задачи будут реализованы, австрийцам будет предоставлена возможность управлять страной под наблюдением союзников. В области экономики в Австрии поощрялась свобода внутренней торговли и развитие централизованной денежной системы, финансов и транспорта.
Была высказана надежда, что советские члены совета будут руководствоваться теми же целями.
На Потсдамской конференции был поставлен вопрос, должна ли Австрия платить репарации. Американцы и британцы были возмущены действиями русских, которые вывозили из Австрии все виды оборудования и резервных ресурсов на том основании, что все это принадлежало немцам (во многом это было так). Это означало, как они и предполагали, что им придется оказать экономическую и финансовую помощь Австрии, даже в случае прекращения грабежа.
Русские вначале предложили, что австрийцы должны поставить за шестилетний период промышленной продукции стоимостью 250 миллионов долларов; они утверждали, что такое требование вполне выполнимо. Бирнс, поддержанный Кадоганом, отказался от введения любого твердого обязательства и любых поставок, за исключением машинного оборудования в отраслях военного производства, то есть использовавшегося только для выпуска оружия. Молотов разразился тирадой: австрийцы не должны избежать наказания, поскольку они принесли много бед и разрушений русскому народу.
Это было на девятой встрече министров иностранных дел 27 июля, когда велись жаркие дискуссии о немецких репарациях и польских границах. Но в итоге, после того как эти вопросы были решены, Сталин уступил. Сняв с обсуждения советское предложение, он попросил внести в протокол фразу: «Была достигнута договоренность, что от Австрии не должны требовать уплаты репараций». Однако он не хотел, чтобы это решение стало известным. Как объяснял Молотов, его опубликование могло бы связать руки оккупационным властям; было бы наилучшим выходом позволить австрийцам надеяться на снисхождение к ним, чем дать им знать об этом. Вероятно, Сталин имел в виду, что, если австрийцы не узнают об отмене репараций, их будут меньше беспокоить другие требования со стороны русских, как бы они ни назывались.
Частью соглашения было согласие Трумэна и Эттли на передачу Советскому Союзу всех немецких ресурсов, находившихся в советской зоне оккупации Австрии. Возможно, они пошли на это потому, что русские захватили бы их и без разрешения. Советское правительство последовательно проводило свою мысль, что почти все большие заводы в Восточной Австрии были построены немцами или ими владели нацисты и поэтому их конфискация законна.
Обсуждаемые в Потсдаме предложения и планы отражали разницу в отношениях победителей к немцам и австрийцам. Это было видно во всех их действиях.
В Потсдаме скандал, вызванный советским признанием администрации Реннера в качестве временного правительства Австрии, удалось замять. Тщательное рассмотрение его состава и программы имело своим результатом опубликование благожелательного доклада. Члены правительства придерживались умеренных взглядов, а его премьер-министр находился в дружественном союзе с различными австрийскими политическими группировками, не имевшими связей с коммунистами. В американском информационном бюллетене, с которым ознакомились делегаты в Потсдаме, было зафиксировано: «В отношении самих людей и в отношении представительства всех политических сил правительство Реннера — наилучшее коалиционное правительство, какое только возможно в настоящее время». Было признано разумным «поспешить с
