— Конечно.
Он ее обнял, крепко прижав к себе, и стал звучно целовать. Почувствовав прикосновение его тела, каждый ее синяк заныл, застонал от боли, возмущения, протеста.
— Спокойной ночи. Подумай над моими словами, — сказал он ей и выпустил из своих объятий.
Его удаляющиеся шаги эхом отозвались в холле, входная дверь открылась и со стуком захлопнулась. Часы в гостиной отбили четверть какого-то часа. Линна понятия не имела, какого. Отсчитав семь шагов до кровати, она устало опустилась на нее. Не было сил даже поискать часы. Она с трудом разделась, чувстуя боль в руках, положила халат поверх стеганого одеяла и с наслаждением растянулась на мягком матраце. Этот матрац был с кровати Анни и вдруг вчера каким-то таинственным образом очутился здесь. Наверное, его принесли, когда она принимала перед сном горячую ванну. Постель была теплой, ласковой, убаюкивающей, и очень скоро ее измученное тело погрузилось в сладкий блаженный сон.
На втором этаже в комнате Чарли сидела Анни. Услышав шум отъезжающей от дома машины Курта, она вздохнула с облегчением. Теперь, когда он уехал, можно было подумать и о других проблемах. Галлюцинации у Чарли случались все реже и реже, но они пугали малышку до смерти. Раскачиваясь в кресле-качалке, девочка снова и снова рассказывала
Анни одно и то же, пытаясь убедить ее в своей невиновности.
— Я совсем не хотела этого делать, Анни.
— Я знаю, детка.
— Я думала, это обычная сигарета.
— Не надо так волноваться, милая.
— Скажи Джею, что я не хотела.
— Да, да. Обязательно скажу.
— Думаешь, я поправлюсь?
— Ну конечно, глупенькая. Казалось, Чарли уже заснула, как вдруг ее глаза приоткрылись, и она начала заново:
— Я совсем не хотела этого делать, Анни.
— Я знаю, детка.
— Я думала, это обычная сигарета.
— Не надо так волноваться, милая.
Квартира Кристи являлась идеальным отражением стиля ее жизни. Так показалось Матту. Стюардесса, почти никогда не бывающая дома, она не держала ни кошки, ни собаки, ни рыбки, ни птички, которых нужно было бы кормить и которые требовали бы заботы. На ее кухонном столе стояла кофеварка, какая-то миска и сушка для посуды со всунутыми двумя тарелками и брошенной горстью ножей, вилок и ложек. Вот и весь набор.
— Я сейчас, — крикнула она. — Чувствуй себя, как дома.
Он слышал, как в спальне раздались звуки выдвигаемых ящиков туалетного столика. Кристи искала свою фотографию, на которой она была победительницей конкурса «Мисс Полночь». Она рассказывала ему об этом конкурсе минут десять по дороге домой. И, наверное, еще долго будет искать, если действительно ищет снимок. Матт решил воспользоваться представившейся возможностью, чтобы обыскать ванную.
Заглянув в нее, он обнаружил такой ассортимент косметики, который мог бы конкурировать со многими парфюмерными прилавками. Всевозможные тюбики, баночки бутылочки, от красочного разнообразия которых разбегались глаза, были в беспорядке разбросаны по стеклянной полке. Сдвинув в сторону часть пластмассовых коробочек, он открыл дверцу ящичка, в котором у нее хранились медикаменты, и внимательно осмотрел его содержимое. Обычный набор мазей и пилюль. Несколько «олов», включая «тайленол», «мидол», «клайрол». Еще спирт, йод, полупустая коробка с противозачаточными таблетками. Ничего подозрительного, никаких возбуждающих или подавляющих психику средств. Но где бы она ни прятала наркотики, он был уверен, что она их употребляет. Это была их третья встреча, и уже третий вечер она вела себя так, словно заведенная обезьянка, пружину которой взвели перед его приходом — она без умолку о чем-то болтала, а движения были резкими, даже какими-то судорожными.
Сегодня после ужина, за которым Кристи выкурила полпачки сигарет, они решили пойти в кино. Но именно в тот момент, когда по его расчетам, это и должно было случиться, она вдруг разнервничалась, как кошка, и стала суетливо что-то искать. Объяснив ему, что хочет показать тот знаменитый снимок, она удалилась в спальню, откуда больше не доносился скрип выдвигаемых и задвигаемых ящиков. Он толкнул дверь. Кристи сидела на кровати, жадно затягиваясь сигаретой. По всей комнате расплывался едкий запах жженой марихуаны. Увидев Матта, она поманила его рукой.
— Я не нашла фотографии, но зато обнаружила кое-что другое.
Вместе со словами Кристи выдохнула дым сигареты. В полумраке спальни она выглядела старой и утомленной. Похлопав рядом с собой ладонью по кровати, она спросила:
— Хочешь?
Матт решил, что ради дела стоит рискнуть, и сел рядом с ней. Она передала ему сигарету и, прежде чем затянуться, он набрал полные легкие воздуха. Ничего страшного, успокоил он себя, это только травка. Сигарета оказалась достаточно слабой, и у него лишь слегка закружилась голова. Почувствовав, как по телу разливается приятная расслабляющая волна, Матт быстро взял себя в руки. Ни в коем случае нельзя поддаваться искушению. Такие незапланированные отклонения в работе чреваты полным провалом. Наверное, в подобных соблазнах и заключалось коварство его профессии.
Она сделала еще одну глубокую затяжку и наклонилась к нему, чтобы поцеловать. Матт увернулся от ее губ и прижался носом к шее.
— Мне так хочется проникуть в твое тело и долго-долго заниматься с тобой любовью, — прошептал он, — но это будет нечестно, если я прежде не признаюсь тебе.
Она отстранилась от него и удивленно вскинула брови:
— Так скажи мне, в чем дело. Ты женат?
— Собирался жениться. Шесть месяцев назад. Но она бросила меня.
— Ты серьезно? Вот так-так! Просто ужасно! — Кристи вдохнула исходящий от тлевшего конца сигареты дымок, потом перевернула ее другим концом и, снова сделав глубокий вдох, задержала дыхание.
Он продолжал выдумывать дальше.
— Ну нет, это еще не совсем страшное. Ужасно то, что, живя со мной, она одновременно спала с моим другом. А он, как оказалось, был заражен вирусом СПИДа. Вчера я повторно сдал анализы, но лаборатория сейчас перегружена, и мне придется подождать результатов еще пару дней. Так что, если не хочешь рисковать, придется пока воздержаться от постели.
Кристи, казалось, забыла выдохнуть. Слушая его рассказ, она замерла, а ее испуганные глаза открывались все шире и шире. Наконец очнувшись, она потрясла головой и протянула ему остаток сигареты.
Матт отвел ее руку в сторону.
— Я все понимаю и поэтому не сержусь на тебя. А нет ли у тебя чего-нибудь еще, кроме травки? От нее никакого кайфа. Мне нужно что-нибудь посолиднее.
Он заметил, как по ее лицу пробежала тень искушения, и решил не упускать момента.
— Только, пожалуйста, не надо никаких иголок, — предупредил он. — Мой друг именно так и подцепил свой вирус.
