— Вот спасибо. — Вито снимает китель и закатывает рукава промокшей от пота рубашки.
Рокко и сам обливается потом, глядя на дисплей.
— Обычно электронные ключи дают несколько попыток. Их такими создают: чтобы можно было и запустить, и отключить. Даже террористы меняют свои планы.
Остается шесть минут.
Пароль состоит из шести символов, и Вито надо ввести либо шесть цифр, либо шесть букв.
Он пробует: «666666». На экране всплывает надпись: «ОШИБКА». Вито вбивает: «САТАНА».
«ОШИБКА».
Прибор пищит и начинает мигать красными огоньками.
Глубоко вдохнув, Вито смотрит на Рокко.
— Что это значит?
— У вас, похоже, осталась одна попытка, — утирает пот лейтенант.
Одна… Такое малое число, а проблема решается настолько большая!
И Вито, и Рокко одновременно тяжело сглатывают. Остается пять минут.
— Или, — добавляет вдруг Рокко, — попыток вообще не осталось.
Вито смотрит на цифры, и его начинает бить дрожь.
Попали.
Одна попытка — и ноль идей.
Остается гадать.
Калифорния, 05.55.00 Осталось 5 минут Венеция, 15.55.00
Если камера смерти и пугает Бэйла, по его лицу так не скажешь.
Койка.
Шприцы на подносах.
И палачи, которым предстоит вручную вколоть Бэйлу яд, уже заждались.
Свидетели, раскрыв рты, будто рыбки в аквариуме, собираются у стеклянных перегородок.
Но на лице Бэйла только усмешка.
Его усаживают на койку, и он, не сопротивляясь, ложится.
Его за руки и за ноги пристегивают кожаными ремнями. Прямо как на горизонтальном распятии.
Предплечье Бэйла простукивают, чтобы выделить вены.
Эти синие змеи предательски оживают и восстают под розовым покрывалом кожи.
Ловкие руки палача расстегивают на груди рубашку.
Смазываются гелем и крепятся к груди ЭКГ-датчики, которые подключают к самописцу.
Как по волшебству, появляются катетеры и иглы.
Восемь игл.
Какая точная процедура.
Бэйлу нравится точность и последовательность. Он вообще ценит рутину и ритуалы. Особенно их ценил, когда сам отнимал жизни.
Появляется капельница с соляным раствором.
Пищит самописец.
Хрустит миллиметровка с кривой ЭКГ.
Кто-то кашляет.
Конец уже близок.
И близко начало чего-то нового.
Калифорния, 05.59.30 Осталась 1 минута Венеция, 14.59.30
Таймер показывает: осталось тридцать секунд.
Вито судорожно думает, какой еще пароль ввести.
Все ненужное забывается.
Голова занята лишь одним.
На таймере осталось двадцать пять секунд.
Если Вито ошибется, то и он, и Рокко, и еще сотни других людей погибнут.
Майор нажимает первую клавишу и молится про себя: «Господи, прошу, если мне суждено умереть, то пусть о Марии обязательно кто-нибудь позаботится».
Вторая клавиша.
«Там на мосту родители с детьми в машинах, пусть хоть они выживут».
Третья клавиша.
«Там ведь совсем малые дети на задних сиденьях и подростки с айподами… Господи, Господи!»
Четвертая.
«Боже, прости мне грехи мои. Если и согрешил я, то по слабости, а не по злому умыслу. Прости мне грехи, как я прощал другим».
Пятая.
Шестая…
Нажал не ту кнопку!
Прибор щелкает и выдает на экран диагональные линии: //////
Таймер показывает остаток: десять секунд, а потом вдруг сбрасывает счет. На дисплее — нули.
Вито сглатывает.
Экран мигает и показывает то, что ввел майор:
«Н3Б3СА».
Экран гаснет.
Гаснут огни детонатора.
Питание отключено.
Все спасены.
Калифорния. 06.00.00 — Венеция, 15.00.00
Бэйла вкатывают в камеру смерти.
Джим Тиффани подмигивает ему и, закрепив каталку, отступает.
Уходят в сторону занавески на прозрачных перегородках для свидетелей.
И начальник Макфол дает отмашку.
Палач кивает.
В вену входит первая игла — тиопентал натрия.
Бэйл чувствует, как «химия» вливается в кровь. Пора говорить, иначе барбитураты лишат его сил.
— Я воин Люцифера, Князя тьмы и Носителя света, Дарователя истинной свободы.
Онемев, свидетели устремляют взоры на Бэйла.
— Аз есмь путь — свет — правда.
Бэйл переводит дыхание — вдох дается с трудом.
— Узрите меня здесь, в мой самый славный час. Я исполняю его волю, открываю Врата преисподней. Узрите мое восхождение к его престолу и чудесное разрушение, которое оставляю по себе, посвящая ему.
Ловкие руки палачей закачивают в вены Бэйлу еще тиопентала натрия, еще соляного раствора.
Макфол с заместителем переглядываются. Бэйл уже должен был лишиться сознания, а лучше — подохнуть.
Но он жив.
Что-то не так.
Калифорния, 06.00.00 — Венеция, 15.00.00
Лас-Вегас
Взрывается бомба.
Ударной волной выбивает стекла на шестом этаже отеля «Венеция», стоящего в самом сердце города.
В небо, словно конфетти, взлетают осколки римской ванны, мебели в стиле эпохи Ренессанса и пятидесятидюймового плазменного экрана.
А взорвалась бомба в номере — роскошном, с персональным обслуживанием, — единственном, площадь которого шестьсот шестьдесят шесть квадратных футов.
Наплевав на протесты администрации, ФБР эвакуировало всех гостей и отправило робота — накрыть бомбу бронированным колпаком.
Когда сработал детонатор, уничтожило целый этаж. Казино на время закрылось, однако самая крупная ставка в истории Лас-Вегаса оправдалась — все целы.
Калифорния, 06.03.00 — Венеция, 15.03.00
Тюрьма Сан-Квентин
Пошел четвертый шприц — панкуроний бромид.
Руки в перчатках действуют быстро.
Пятый шприц — снова соляной раствор.
А Бэйл по-прежнему не теряет сознания. Говорит:
— Тем, кто пришел посмотреть на мою смерть, я говорю: созерцайте меня, как я созерцаю вас, ибо придет день, и я стану судить вас, как вы судили меня. — Во рту у него пересохло, и большого труда стоит облизнуть губы. — Я на весах оценю ваши души.
Шестой шприц — калий хлорид.
Один из палачей проверяет катетеры, смотрит, правильно ли вводятся химикалии.
Седьмой шприц — еще больше калия хлорида.
Восьмой шприц — еще соляной раствор.
Голос Бэйла опускается до глухого рычания:
— Я не один, нас много. Мы захватим ваши тела и поразим детей. Поселим рак в телах ваших внуков.
Поражая всех, Бэйл отрывает от койки голову и смотрит прямо на репортеров и журналистов.
— Лежа на смертном одре, помните: я жду вас в преисподней.
За перегородкой одна женщина вскакивает на ноги и в слезах выбегает из комнаты.
Начальник группы палачей смотрит на Макфола.
— Набор «А» использован полностью, — говорит он и кивает на показатели ЭКГ: сердце Бэйла еще бьется, и бьется сильно.
— Повторить процедуру, — кивает Макфол. — Используйте набор «В». И быстро, черт подери.
Калифорния, 06.03.00 — Каракас, 08.33.00
Водопад Анхель, Венесуэла
Взрыв слышен на мили вокруг. Далеко за пределами опустевшего национального парка «Канания», где бомбу и заложили.
Воронка образуется на излюбленном месте туристов, с которого миллионы камер запечатлели то, что туземцы называют «parakupa-vena, kerepakupai merú», «падение с высочайшей точки».
Бомба протикала всю ночь.
А детонировала в 8.33 по местному времени или в 18.03 по калифорнийскому. Заряд установил фанатик, который забыл проверить точность собственных часов.
В зеленовато-голубое небо взлетает облако пыли, но из людей никто не пострадал.
Не пострадало ни единое животное.
Вдалеке крупнейший водопад все так же спокойно шумит, являя миру свою чарующую красоту.
Калифорния, 06.12.00
Тюрьма Сан-Квентин
Вколото еще восемь шприцев.
Бэйл наконец утратил сознание.
Все взгляды прикованы к показателям ЭКГ.
Миллиметровка так и выползает из самописца, на ней — слабая кривая.
Бэйл почти мертв.
Но все еще жив.
Ни одна казнь не длилась так долго. Ни одно убийство не занимало столько усилий.
И вот наконец прибор пищит.
И от этого писка сердца у всех екают.
— Пульс нитевидный! — не сдержав радости, восклицает один из палачей.
Его коллеги невольно улыбаются.
Люди за прозрачными перегородками хлопают в ладоши, ликуют. Но Макфол собирает волю в кулак и сдерживается. Профессионализм не дает открыто разделить с ними радость.
В камеру казни входит независимый врач, чтобы констатировать смерть.
Руки в перчатках отсоединяют от груди Бэйла датчики и вынимают из вен катетеры.
