Я получше прицелилась. Склянка должна удариться об стену и разбиться рядом с их головами. Чтобы сразу вдохнули. А то могут зашуметь, закричать…
Не успели. Скорчились, захрипели – и все закончилось. Я отсчитала для верности минуту и вышла из укрытия. Вот ты и стала убийцей, девочка Ёлка…
Еще минуту я стояла над трупами, привыкая к мысли о том, что убила людей. Расчетливо. хладно‑кровно, безжалостно. Но ничего не чувствовала. Ни тошноты, ни угрызений совести. Глубоко в душе была какая‑то пустота, но мне было не до души и не до самоанализа. Я хладнокровно усадила стражни‑ков в прежние позы и протянула руку к двери.
– Aasterrex vergertel!
Замок легко поддался. Дверь открылась, и на меня уставились четыре пары глаз. Две – карих, одни го‑лубые и одни – темно‑фиолетовые, как ягоды терновника.
– Привет, – поздоровалась я. – Как проходит подготовка побега?
– Хреново, – честно признался Терн.
– Эту дрянь пилить – проще гороха наесться! – возмутился Кан. – Два прута за час! Надо еще два, что‑бы хоть кто‑то пролез!
Я захлопнула дверь и прошла внутрь.
– Кан, ты козел! Ты что, колдануть не мог?
– а накопители у кого?
Крыть было нечем. Я взяла. Пришлось их вплавить под кожу. Больно было – жуть. А извлекать будет еще хуже. Но как иначе их спрятать?
– Отошли все от окна. Кто не отошел – вылетит вместе с прутьями. Dexlitt! Fassarvioksa!
Камень дрогнул и потек расплавленными струйками по стене. Терн и Кан шарахнулись прочь. Обо‑ротни бросились к окну и вцепились в прутья. Рывок! Еще один! Еще! Три прута вылетели из гнезд. Теперь в окно могли пролезть сразу двое оборотней. Принцесса привязала к двум оставшимся прутьям веревку, но я покачала головой.
– Привяжи поперек кровати. Еще вылетят ненароком.
Чего мне хотелось – так это лечь и поспать. Сил не осталось. В антимагической точке накопители во‑обще пустеют в четыре раза быстрее. Меня тошнило, голова кружилась. В общем, все сорок три удо‑вольствия. И в таком состоянии спускаться по стене? В таком состоянии я и по лестнице не спущусь. Интересно, что лучше – грохнуться в пропасть самой, или дождаться, пока тебя туда выбросят солдаты? Все паршиво.
Похоже, оборотень понял мое состояние.
– Простите, – обратился он ко мне.
– Ёлка, – представилась я.
– Ёлка, ты явно измотана. Ты не можешь идти.
А мне идти и не надо, – подумала я. – Мой номер здесь сорок десятый. Коронованные особи в форме, Как выведет, драконы помогут. А мне светят лавры капитана Сорви‑головы, который остался при‑крывать свои войска. Хотя он‑то выжил. У меня такой надежды не будет. Да мне и жить в таком со‑стоянии не хочется! Потрачу ВСЮ силу и грохну эту башню. И ура камикадзам!
Но вслух я говорить этого не стала.
– Предлагаешь подождать до утра? И пусть меня выпроводят с почетным эскортом к вашему брат‑цу?
– Предлагаю привязаться ко мне. На всякий случай.
– Нет, – тут же оборвал его Терн, почему‑то сердито косящийся в мою сторону. – Вами мы рисковать не можем. Сейчас я отвяжу Кана. И будем спускаться. Сперва Кан, на случай опасности, потом вы, принц, потом ваша сестра, мы с Ёлкой пока останемся здесь. На всякий случай. Доберетесь до земли – подергаете за веревку, и мы спустимся. Но вы нас не ждите. Кан, сразу веди их к драконам. Вопросы есть?
– Есть, – огрызнулся принц.
– Тогда потом спросите. Когда спустимся.
Больше возражений не было. Кан исчез за окном, за ним принц и принцесса. Я смотрела на веревку, как на врага народа. Терн с сочувствием посмотрел на меня.
– Ты как, очень плохо?
– Хорошо, спасибо, хреново, – ответила я.
Принц с принцессой спускались. Мы ждали. Наконец веревка задергалась. И трое людей‑нелюдей бросились в темноту. Я вздохнула и попыталась подняться. У меня даже самостоятельно получилось. Только пол почему‑то шатался. Вверх‑вниз, вверх‑вниз. Хорошо, что у меня нет морской болезни.
– Ну что, полезли?
В коридоре нарастал шум.
– Упс. Кажется, наш поезд ушел.
Терн выругался. Положение было хуже губернаторского. В замке тридцать человек. Нейтрализовала я десятка два. Еще десяток рассеян по замку. Что они устроят, когда обнаружат элвара и ведьму вместо оборотней – догадаться несложно. Разберут на составляющие без наркоза. А потом бросятся ловить уз‑ников. А тем еще три часа до драконов бежать. И Терн. Он все‑таки принц элваров. То есть его гибели я тоже допустить не могу. Остаюсь я. А что я? Ведьмой больше, ведьмой меньше… Возможно, я даже уцелею и смогу сбежать.
– Оставь мне меч и проваливай, – предложила я.
Элвар посмотрел на меня, как на чокнутую.
– Ёлка, ты с ума сошла?
– Пока еще нет. Можешь предложить что‑нибудь еще?
Кто‑то затопал по коридору. Через несколько секунд все начнется. Элвар оглянулся вокруг, схватил кресло и подпер им дверь. И вовремя. Через минуту кто‑то грохнулся об нее так, что стены задрожа‑ли.
– Откройте! – потребовал чей‑то голос.
– Сам открой, – предложил Терн. Он отвязал веревку от кровати и выкинул в окно.
– С ума сошел? – спросила я.
– Ёлка, у меня вопрос. Ты сильно вымоталась?
Тон у него был такой, что шутить и ругаться мне расхотелось.
– Достаточно.
– Можешь мне еще немного помочь магией?
– Могу.
Вот чего мне это будет стоить – неясно. Но я справлюсь. Если надо – я все сделаю…
Жить хочется… и чтобы Тёрн жил…
– Немедленно откройте! – потребовали из‑за двери. – А то мы вас сожжем на костре, если не открое‑те!
– А если откроем – вы нас пряниками угостите? – огрызнулся Терн. Его плащ полетел на пол, а сам эл‑вар расправил крылья и снова сложил их.
– Ёлка, сейчас я вылезаю в окно, ты за мной. Поможешь мне немного магией. И мы просто слетим вниз.
Я очень надеялась, что мы слетим не кирпичом, а хотя бы как лист с дерева.
– Договорились.
В дверь колотили чем‑то тяжелым, но кресло пока держало. Терн подумал и придвинул к ней еще и кровать с обрывком веревки. И нырнул в окно. Я полезла за ним. Элвар уже расправил крылья и стоял, даже не держась за стену. Я встала на подоконник.
– Что дальше?
Элвар зловредно оскалился.
– Теперь обними меня покрепче за шею и цепляйся ногами за бедра.
– Извращенец!
– Каждый думает в меру своей испорченности, так? Лучше подумай, как еще я смогу лететь? Не могу же я посадить тебя к себе на шею или прицепить к ногам? Крылья у меня на спине, так что на спину я тебя тоже не посажу. Да и руки у меня должны быть свободны.
– Хорошо Кан этого не видит, – фыркнула я, выполняя его распоряжения. Терн улыбнулся, поправляя мои ноги, чтобы было удобнее лететь.
И в этот момент дверь не выдержала. Кровать отлетела в сторону вместе с креслом и в комнату ворвались злющие воины с мечами наголо. И остановились, как вкопанные. Челюсти у них медленно падали вниз, а глаза лезли вверх. И я их понимала. Картина была та еще. Словно со страниц 'Дракулы'. Вампир (на нем же не написано, что он элвар, а на первый взгляд их почти не отличишь) с расправленными крыльями прижимает к себе за бедра девицу в изодранной рубашке и весьма откровенной позе (и поди докажи, что он всего лишь мои ноги поправлял, чтобы я в полете не свалилась!). А девица, особо не вырываясь, обнимает его за шею. Стражники медленно окосевали. Было так тихо, что я слышала, как бьется сердце элвара. Тук… тук… тук… Этот мерзавец еще крепче прижал меня к себе и, похабно оскалившись, подмигнул воинам.
