Друг? Хотя да. Он для меня стал другом, не нанимателем, а просто приятелем, даже больше, чем когда-либо сможет стать кто-нибудь другой. Он меня понимал. С ним можно было поговорить о чем угодно. Он бывал язвительным, а бывал и очень добрым. И он грохнул свою жену.
Проклятием остановил ее дыхание. Пустяки. Тогда зачем помог нам? Искупление старых грехов? Успокоение совести? Меня бесило абсолютно все, и на борт я поднялась во взвинченном состоянии, с грохотом отпихнула чью-то сумку, с силой, беззвучно ударила железный поручень и стала смотреть, как удаляется город. Теннари, город-мечта, я буду вспоминать о нем с содроганием и самыми паршивыми ощущениями. И никогда не смогу ничего с этим поделать.
Вехкар медленно, тягуче гнал свои воды под деревянное днище, и зрелище текучей воды меня завораживало, словно она забирала по частицам меня с собой, и оставалась только пустота. Я расстроилась. Стоит признать, я просто расстроилась. Как мы прибыли в Весте, я не заметила, я не заметила даже, какая сейчас стояла погода.
— Не нравится мне все это. Холодает. И темной силой тянет. Похоже на Черные грозы в Таламаике, мне рассказывал отец, — пробормотал рядом Ильдар, которого я тоже в упор не замечала. Я дернула головой, приходя в себя:
— Сдурел? Какие Черные грозы? Просто дождь собирается.
Я посмотрела на небо. Оно потемнело, и тучи были тяжелые, черные, со странными завихрениями, будто в них медленно закручивался гигантский смерч до самого горизонта. И действительно, стало ощутимо холоднее. Почти как весной. Люди натягивали на себя дополнительные вещи, ежились, торопились куда-то, как беспокойные муравьи.
— Ты не некромант. Ты не чувствуешь. Тут что-то нехорошее. Я еще на пароме пытался тебе сказать, но ты не слушала.
— Думаешь, это… — я с трудом заставила себя произнести, — из-за нас? Но ведь с нас же сняли метку?
Веоф обманул? Но он не мог. Я же верила ему.
— Нет, не из-за нас. — Ильдар смотрел на меня серьезно и очень грустно, внимательным старым взглядом своего отца, который пугал меня. Его глаза по-прежнему оставались светло-серыми, почти прозрачными. Так и останется белоглазым. Уже не исправишь. Я вспомнила пепельные пряди в волосах эльфа. Седина?
— Я хотел тебе сказать, но ты была слишком зла. Перед отъездом магистр подходил ко мне. Он не случайно уехал так быстро. Метку он с нас снял, но она слишком долго была на нас, слишком много силы накопилось. Магистр опасался прорыва, демон слишком прочно сумел связать себя с этим миром. Он отвел эпицентр подальше, задержал прорыв, а сам уехал искать помощи у других магов, собирать ополчение. Имя Саторски для тебя, может, и не значит ничего, но оно достаточно известно. Ему поверят. Черная гроза собирается, Тай.
Я потерла переносицу.
— И что дальше? Нам прятаться? Что это — Черные грозы? — Я знала, но все равно спросила.
Мало кто не слышал про Таламаик, город, который разрушительная стихия сровняла с землей. Отравлены его воды, отравлена его земля, и мертвы его жители. Черные грозы продолжались в нем несколько недель, сбежали все, кто мог, и множество магов разной силы собрались вместе, чтобы протянуть безопасный коридор для уцелевших сквозь взбесившиеся потоки черного иссушающего воздуха. Проклятие демона принесло смерть, его пролившаяся кровь выплеснула столько силы, что убила все живое. Неужели здесь то же самое? Не верю.
— Ураган. Энергетический. Ломает дома. Выпивает силу людей. Сопровождает прорыв Тьмы. Демонов, может, в этот мир и не пропустят, но Гроза случится в любом случае. Энергии столько, что оболочка мира не выдерживает. — Ильдар говорил все это мертвым, лишенным чувств голосом, будто ему все равно. Или он в ужасе, но старается не показывать. — Я был уверен, магистр справится, а теперь присоединюсь к ополчению. Темный маг сейчас пригодится. А ты прячься, защитный контур сотвори, может, обойдется.
— Думаешь, такой же силы, как в Таламаике?
— Вряд ли. Но все равно ничего хорошего.
— И скоро начнется? — Я снова посмотрела наверх. Тянуло ледяным сквозняком, и вихрь все четче обозначался в черных облаках, будто огромный глаз разглядывал нас с неба.
Привкус чуждости на губах и непонятная тревога, разливающаяся в воздухе. Обычные люди тоже чувствовали ее, еще не понимая, что происходит, суетились, торопились куда-то, лишь бы не останавливаться. Глаз следил за нами с неба.
— Думаю, к вечеру. Главный удар придется на реку, но поселения тоже заденет. Поспрашиваю, тут должны быть знающие люди, присоединюсь к ним.
— Я с тобой, — буркнула я.
— Хорошо, — легко согласился некромант. Ему было плевать, сдохну я или нет. Веофелий бы меня отправил подальше. Хотя что о нем думать. Над Весте собиралась Гроза.
Над рекой собирались черные грозовые тучи, и настроение Феолески было примерно такого же цвета. Алли получил то, что хотел. Вот-вот его должны были принять обратно в клан, а значит, продолжать учебу ему просто будет не нужно. Зачем людская магия этим туповатым, уверенным в своем совершенстве перворожим? С их идиотским и никому на шхэн не нужным древовыращиванием? Конечно, он не будет доучиваться!
Даже эту идиотскую метку с них сняли. Последнее, что связывало их. Какой облом для демоненка. Но и для нее тоже. Теперь Алли уедет к своим, и она больше никогда его не увидит. Да плевать, обойдется и без него. Только дышать почему-то получалось с трудом. Вдох — выдох, но комок где-то в грудной клетке просто не позволял воздуху поступать без проблем.
Шхэновы эльфы! Феолески с досадой ударила кулаком по перилам балкона. Чтоб она, да еще раз!..
Она когда-нибудь соберет идиотские осколки своего сердца, или они все будут продолжать топтаться и топтаться по нему? Сволочи. Проходной двор им тут, что ли?!
Да нет, плевать. Опыт уже есть, она даже ничего и не чувствует. Что может быть тупее привязанности к эльфу? Забудет завтра же. Уже забыла.
Только дышать все еще тяжеловато.
— Риалис?
— Смотри, какая шхэнова гроза собирается. Щас замочит всех твоих родичей!
— Ты поедешь со мной?
— Хочу на это посмотреть! Притащи что-нибудь перекусить… Что?
— Ты поедешь со мной? — терпеливо повторил Алли, становясь рядом и тоже опираясь рукой о перила, а второй обнимая ее за талию.
— К эльфам?
— Да. Потом к ним. А сейчас мне нужно возвращаться за артефактами. Не годится оставлять их там. Но должен предупредить: подземелья улаг-наге очень непривычное и… страшное место.
— Ты что, думаешь, я туда камешками любоваться поеду? Ну ты, Алли, даешь! — хохотнула Феолески.
Послышался отдаленный шум ветра, гроза гремела на реке. Туча расползлась почти до самого берега, но до города не достала. С неба не пролилось ни одной капли. Что-то тревожное было в этой грозе. Но Феолески сейчас было на нее плевать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
