— Если Энни напала на какую-то стоящую тему, то она Может не появляться здесь целые сутки, — пожала плечами мисс Чарски. — Много бы я дала, чтобы знать, что там она вынюхала… Мы же, сотрудники СМИ, вынуждены быть соперницами, даже когда симпатичны друг другу… Надеюсь, этой ночью Энни посвятит меня в свой секрет.
— Так вы все-таки ожидаете ее к ночи? — поинтересовался Ким.
— Нет, — строго ответила Линда, любовно заполняя не-аппетитного вида смесью обозначенное прямоугольником дутого стекла пространство кормушки. — Я как раз не ожидаю ее, так сказать, физического появления. Но, надеюсь она не забудет мне присниться.
— Это как? — недоуменно осведомился Ким.
— Видите ли, — пояснила подруга-соперница Энни, — я веду в нашем издании тему всяческой паранормальщины Телепатии, предсказаний и прочую, муру.
— Муру? — снова уточнил Ким.
— Да, — кивнула мисс Чарски с исключительно довольным видом.
Вид ее объяснялся отменным аппетитом, который уже второй раз за последние два часа демонстрировали прожорливые обитательницы аквариума.
— Конечно муру, — продолжила Линда. — Я, честно говоря, считаю все это астроложество ерундой на постном масле. — Но у нас с Энни иногда это все получается забавно…
— Что именно получается? — снова честно попытался понять, о чем идет речь, слегка обескураженный Агент.
— Трансляция снов, например, — охотно объяснила ему Линда. — Энни, например, очень удается являться ко мне во сне. Без всякого физического контакта, не подумайте чего… С этажа на этаж. Мне вообще часто снятся кошмары.
— Мне кажется, что мисс Чанг — не самый страшный кошмар, который может потревожить спокойный сон человека, если она явится вам в ночной тьме, — слегка обиженно возразил ей Агент.
— Только когда она не делает этого в виде японского самурая или ниндзя… — огорченно вздохнула мисс Чарски. — Но в самом деле мне кажется, что на наших с ней сеансах можно соорудить целую полноценную публикацию… Если нам удастся все-таки добиться воспроизводимости результатов… И полноценной обратной связи…
— Это — как? — опять задал свой вопрос Ким.
— Энни, к сожалению, слишком крепко спит по ночам, — огорченно вздохнула Линда. — Но это — наши с нею проблемы. Так не забудьте запереть за собой двери…
Она энергично отряхнула ладони и, повернувшись на каблуках, направилась к выходу.
— Вот что, — окликнул ее Ким, действуя по не раз зарекомендовавшему себя методу «чем черт не шутит…», — если Энни надумает явиться к вам этой ночью… Или в любое другое время… То дайте мне знать. Немедленно.
Он протянул Линде свою визитную карточку.
— Гм… — протянула та, повертев карточку перед носом. — Ну тогда уж и вы… не забудьте, одним словом, дать мне знать, если вам, господин, как оказывается, Агент, в вашей деятельности… или вообще как-нибудь в жизни или в рассказах каких-нибудь попадется достойный случай паранормальных явлений…
Ким заверил мисс в том, что она будет первым же человеком (ну, разве что после мисс Энни Чанг), которому он поведает невероятную историю, буде она приключится с ним, с его друзьями и знакомыми или просто придет ему в голову. Закрыв двери корпункта за рыбьей кормилицей, он тяжело вздохнул и потряс головой.
— Вот уж порадовал бы я эту разработчицу золотой жилы паранормального и сверхъестественного рассказом о сегодняшнем своем визите в заброшенный монастырь, — подумал он и наклонился к аквариуму проверить, не сильно ли страдают его обитатели от переедания.
Те в массе своей выглядели довольно бодро и энергично расправлялись с остатками корма.
«Что она, голодом их морила, что ли? — недоуменно подумал Агент. — Да нет. Это не похоже на Энни. Она бы не оставила в небрежении живые существа, заботу о которых взяла на себя. Это, наверное, просто местная разновидность рыбок отличается этаким аппетитом…»
Его размышления прервал новый сигнал зуммера входной двери. Какой-то робкий и неуверенный сигнал…
«Мисс Линда надумала проверить, не просят ли ее подопечные добавки», — предположил Ким, направляясь к Двери.
Но за дверью оказалась вовсе не мисс Линда.
Энни на какое-то время не то чтобы лишилась сознания а скорее утратила ориентировку в пространстве и во времени. Потому что и пространство и время в том мире, в котором она начала осознавать себя после Превращения, были только лишь сродни привычным измерениям мира, в котором она привыкла обитать. Ее окружало мерцающее, сумеречное пространство, которое казалось ей заполненным то оранжевым, то зеленоватым светом.
Поднявшись на ноги, она стала не спеша обретать ощущение реальности странного края, простиравшегося окрест. Под ногами ее стлалась едва ощутимая трава. Или туман, напоминающий траву. Вокруг было какое-то, словно зернистое на вид пространство, пропитанное тем странным, призрачным светом, источник которого она не могла определить. Прямо над головой нависало что-то, что она сперва приняла за очень низкие и хмурые облака. И пространство, окружающее ее, показалось ей тоже сперва каким-то странным и довольно узким коридором.
Она прикоснулась в неровной, шершавой поверхности стены, ограничивающей это пространство, и кончики ее пальцев наткнулись на прохладную твердь камня.
— О Господи! — подумала она. — Что за ерунда?! Ведь я же должна была находиться там, в скале… В стене, точнее сказать..
И не сразу сообразила, что она и действительно находится там. Что коридор, в котором она очнулась, и есть монастырская стена, только видит она ее сейчас изнутри. А камнем, стиснувшим этот коридор, и стал тот самый воздух, которым она привыкла дышать с рождения. Оставалось непонятным, что удерживает ее от того, чтобы не проваливаться в каменную толщу планеты дальше — до ее центра.
«Но всему свое время! — рассудительно сказала себе Энни. — Проводник предупредил меня, что особые опасности мне в этом странном мире не угрожают… И главное — мне предстоит встреча с хозяевами этого мира. С гномами. Буду надеяться, что они разъяснят мне если не все, то многое…»
Энни осторожно, с оглядкой двинулась по призрачному коридору в направлении ближайшего к ней поворота — тот был справа. Она, пожалуй, и самой себе не смогла бы объяснить, почему выбрала именно такой путь. Или вообще, почему не осталась стоять или сидеть на месте в ожидании дальнейших событий. Голос далеких предков подсказывал ей, что там, где теряют свою ценность опыт и рассуждение, следует повиноваться слепому велению души.
Да и потом, природное любопытство, которое и определило в конечном счете ее выбор профессии, всегда привлекали любые повороты и то, что же все-таки могло скрываться за ними.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
