— Вы говорили мне, что не хотите, чтобы Нан стала вашей женой, — сказала Джоли. — Вы страшно разозлились на нее за то, что у нее не оказалось ни имущества, ни денег, чтобы принести вам в качестве приданого.
Айра Дженьюэри широко улыбнулся, и в темноте его улыбка показалась Джоли волчьим оскалом.
— А я передумал, — пожав плечами, ответил он. — Непостоянство — характерная черта женской половины человечества, но она не принадлежит исключительно женщинам.
Джоли пришлось изо всех сил навалиться на ворота, чтобы они открылись и выпустили ее.
— Не нужно думать, что я забуду о том, что узнала сегодня вечером, мистер Дженьюэри, — заявила Джоли. — Если есть возможность помочь бедной Нан, то, будьте уверены, я найду ее!
Картежник и аферист громко расхохотался.
— Так вот, — заявил он, — закон гласит, что жена принадлежит мужу своему как имущество, как скот. Я могу делать с ней все, что хочу, миссис Бекэм, и мы .оба знаем это. — С этими словами Айра Дженьюэри толкнул входную дверь и вошел в дом.
Джоли, дрожа, оперлась об изгородь. Представить невозможно, какие гадости он может проделать с Нан в отместку за ее, Джоли, вмешательство. И от того, что она ничего не может сделать, чтобы помочь подруге, Джоли стало совсем плохо.
Самое печальное, что этот мистер Дженьюэри сказал чистую правду относительно своих прав на жену, заявив, что волен обращаться с ней так, как ему хочется. В глазах закона жена и дети являются полной собственностью мужа, и раз так, то хозяин дома может наказывать или миловать их, словно собак и кошек.
И тут, когда уже появились огни пансиона миссис Крейпер, Джоли снова возблагодарила судьбу за то, что ей достался такой муж, как Даниель Бекэм. С ее точки зрения, лучше быть повешенной, чем жить с этим мерзавцем — Айрой Дженьюэри.
Так уж случилось, что Даниель и Енох вдвоем поджидали ее, сидя в небольшой гостиной пансиона миссис Крейпер. Джоли проскользнула во входную дверь и уже собиралась проскользнуть дальше, надеясь остаться незамеченной, когда услышала голос Еноха. Тот ткнул брата в бок и указал на Джоли. Та молча рассталась со всякой надеждой на спасение.
— Где ты была? — требовательно спросил Даниель взбешенным шепотом, возвышаясь над ней, словно гора.
— Я очень рада, что ты спросил, — ответила Джоли, беря мужа за руку. — Хотя я точно знаю, что тебе не понравится мой ответ. — Джоли вывела мужа на крыльцо, где можно было найти некое подобие уединения. — Даниель, сегодня вечером я навестила Нан Калли в доме мистера Дженьюэри. — Джоли заметила, как недобро вспыхнули глаза мужа, и поспешила поднять руки вверх, как бы сдаваясь и в то же время призывая к спокойствию. — Ты был абсолютно прав в том, что касалось этого… этого злого человека. Он все-таки женился на Нан Калли после всей этой суматохи, когда выяснил, что у нее нет ни земли, ни денег. И он жестоко обращается с ней. Она отощала и смертельно запугана. К тому же он пичкает ее каким-то лекарством. Я думаю, что это опий. Даниель, ради нее, ради ее ребенка, мы должны помочь бедной Нан!
Полное бессилие отразилось в каждой черте мужественного лица Даниеля.
— Мы ничего не можем сделать, — после долгого, взрывоопасного молчания ответил он срывающимся голосом. — Она его жена…
Джоли была потрясена, хотя знала, что большинство мужчин думают так, когда дело касается собак, идиотов, метисов и жен.
— Даниель…
— Мы не можем вмешиваться во взаимоотношения мужа и жены, — оборвал ее Даниель твердым — тоном, пресекающим дальнейший разговор на эту тему.
— Нет, черт возьми! — взорвалась Джоли, уперев руки в бока, глаза ее гневно горели, ноздри раздувались. — Ведь мы ее друзья! Кто же позаботится о Нан, кроме нас?
Даниель тяжело вздохнул и стал внимательно изучать ночное небо над изогнутой крышей пансиона миссис Крейпер. Когда он снова посмотрел на Джоли, она прочитала на его лице что-то похожее на покорность судьбе.
— А сама миссис Калли просила о помощи? — спросил Даниель, и Джоли по его тону поняла, что он уже почти знает ответ.
— Нет, не просила, — сказала, почти прошептала Джоли, уронив голову. Она вспомнила, как поначалу Нан, казалось, хотела попросить Джоли о помощи, а когда пришло время решать, бедную женщину покинула храбрость.
— Так вот, миссис Бекэм, пока Нан Калли сама не попросит о помощи, мы будем заниматься только своими делами. Кстати, как Джемма и Хэнк?
Джоли, понурив голову, ответила:
— Они рвутся домой, на ферму. И я тоже. Сколько это еще продлится, Даниель?
— Не знаю, — ответил он. — Если Роуди Флит и находится поблизости от Просперити, то очень хорошо спрятался.
— Тебе нужна какая-нибудь помощь, или вы с Енохом и Дотером справитесь сами? — спросила Джоли. Она почему-то была уверена, что от местного начальника полиции будет мало проку. К тому же это был тот самый начальник полиции, который готов был повесить любого, кто попадется ему в лапы.
Повинуясь какому-то импульсу, Джоли бросилась к Даниелю и повисла у него на шее. Несмотря на крепкие мускулы Даниеля, она намертво вцепилась в его плечи.
— Даниель, не надо, оставь все как есть. Умоляю тебя! Роуди сейчас как затравленный зверь: он тут же пристрелит любого, кто ему не понравится!
Даниель нежно поцеловал Джоли в лоб.
— Именно поэтому я и должен найти этого типа, — со вздохом ответил он. — Оставить Роуди на свободе, чтобы он рыскал по округе, все равно что оставить на свободе бешеного пса.
— Но ведь ты не шериф! — продолжала умолять его Джоли. — Ведь это не твое дело, в конце концов!
— Да ну? — изумился Даниель. — У меня есть что терять, как и любому человеку. Поэтому я и намерен защитить свое.
Джоли поняла, что спорить с Даниелем бесполезно. Она кивнула, как бы признавая свое поражение. Казалось, говорить больше было не о чем.
— Иди в комнату, — сказал ей Даниель после долгого молчания. — Здесь становится прохладно, а я не хочу, чтобы ты простудилась и заболела.
Она хотела было возразить, что он также мог легко здесь простудиться, но передумала.
— Спокойной ночи, Даниель, — сказала она и вошла в дом.
Утро следующего дня выдалось солнечным. Воздух был прозрачен и чист, сравнительно тепло, словом, типичный для поздней осени денек. После завтрака Джоли отвела детей в школу. По дороге Джоли и Джемма забавлялись тем, что загребали руками охапки опавших кленовых листьев. Хэнк не участвовал в этой забаве и держался чуть поодаль. По тому, как он осуждающе поглядывал и временами покачивал головой, любому стало бы ясно, что он всегда считал девчонок глупыми созданиями.
Когда Джоли возвращалась домой, доведя детишек до самой школы, ее одолевали мысли о судьбе несчастной Нан, о той угрозе, которую представлял Роуди. И тут ее озарила идея, подобно тому, как благодать Божия снизошла на апостола Павла на его пути в Дамаск.
