справляться со страданиями и несправедливостями и восстановить свою репутацию, если из-за безвременной смерти нам больше нечего оставить потомкам.
Я бродила по развалинам Студийского монастыря, не обращая внимания на торговцев масала-чаем (чай с молоком и пряностями) и рев мегафонов, нарушающих покой своими политическими лозунгами. И меня до глубины души трогало, когда я вспоминала слова и мысли, бережно хранимые в этой обители, которая многие столетия одних вдохновляла, а других спасала от отчаяния. Мы должны быть благодарны средневековому Стамбулу за то, что здесь сохраняли мудрость со всех концов света.
Однако, усердно оберегая произведения древних греков и римлян (т. е. Древнего Востока), Константинополь при этом загонял себя в рамки культурного стереотипа. Византий – порождение Кавказа, Малой Азии и Среднего Востока, а также Фракии и Европы. Обладая ключевым историческим значением, город и его жители со временем все дальше отодвигались на обочину мировой истории. Их все чаще относили к разряду «экзотических», «восточных» и «иных».
Можно представить себе, как Феодора и Юстиниан, опьяненные идеями, дерзкими замыслами и страстью, рука об руку шли и к правде, и к злодеяниям. Император гордился своими юными подопечными, изучающими право – это их он окрестил «новыми юстинианцами». Это энергичное поколение было способно воплотить его планы. Оба властителя, должно быть, поглядывали на эту раскинувшуюся под юридическим покровом бурлящую теистическую панораму – она становилась все шире и лучше, ярче и светлее, ведь она была частью замысла Господа нашего. В эпоху Древнего Рима императоры в самые тяжелые времена признавали, что на самом деле нет в них частички божественного. Но идея христианства с утешительной ясностью заключала, что эта частичка есть в них во всех без исключения. А это очень удобно, когда ты еще и самый влиятельный человек на Земле.
Глава 35. Все – суета
Примерно 515–565 гг.
И в этом году произошло величайшее чудо: весь год солнце испускало свет как луна, без лучей, как будто оно теряло свою силу, перестав, как прежде, чисто и ярко сиять.
Прокопий Кесарийский, «История войн»{418}
Вообще, неисчислимы были бедствия на суше и на море: …море выбрасывало мертвую рыбу и поглотило множество лежавших на нем островов; стоявшие на море корабли вдруг очутились на суше, потому что волны отступили назад.
Евагрий Схоластик, «Церковная история»{419}
Как бы рьяно Юстиниан ни занимался своим религиозным замыслом, Константинополь все же в очередной раз удостоился гнева Божьего – наблюдалась необычайная тектоническая активность, да еще и нашествия нежданных захватчиков, и ужасающая эпидемия. Первой, однако, грянула буря творения рук человеческих.
В 468 г. вандалы разбили войска императора Василиска, враги Константинополя направили горящие суда на римский флот – и это было досадным унижением. На улицах Константинополя поговаривали и о позорном падении Рима, когда в 445 г. древний город также сдался армии вандалов. В 515 г., когда в Константинополе правил предшественник Юстина, Анастасий, византийский полководец Виталиан (наполовину гот, дитя смешанного брака) поднял мятеж – его солдаты угрожали городу с суши и с моря. Летописец Иоанн Малала писал, что войска Виталиана удалось разгромить только благодаря тому, что было использовано горючее химическое соединение серы, рецепт которого тайком привезли из Афин, – и это первое дошедшее до нас упоминание о греческом огне.
Император Юстиниан свято уверовал в то, что во время восстания «Ника» его спасло божественное провидение и что отныне его удел в том, чтобы вернуть земли Римской империи во имя Господа! И ради воплощения этого сурового замысла (а также обладая ценными сведениями, полученными от шпиона, которого он держал при дворе вандалов) он повелел своему старому товарищу Велизарию действовать. Нужно было показать варварам, кто теперь главный – вандалы должны быть изгнаны из их владений в Северной Африке. В 533 г. Велизарий отплыл из города, свидетелем чему был Прокопий. Полководец высадился на землях современного Туниса с войском приблизительно в 15 000 человек. Всего за четыре недели византийской армии удалось взять Карфаген.
В эдикте 534 г. Юстиниан называл вандалов «врагами души и тела». А мотивом к «возвращению» римских территорий в Северной Африке на самом деле послужили не только вера и гордость, но и коммерческие интересы. Нужно было охранять атрибуты империи, а масличные давильни, водоемы с моллюсками и производства гарума вернуть в руки римлян. У арианцев отобрали церкви, вернув их, судя по всему, приверженцам Никейского символа веры. В Лептисе отреставрировали красивые особняки, а в Карфагене построили укрепленные монастыри. И в обоих городах возвели церкви Богородицы{420}. Погибших в войне с вандалами почитали как мучеников. Вандалов убивали и изгоняли, но некоторые вновь влились в многолюдный город, где уже не составляли обособленную культурную общину. С победой над вандалами окрепла вера в могущество Юстиниана. Благодаря стараниям историков и сказителей Нового Рима в современном мире вандалов и по сей день представляют как неких крушащих все вокруг «иноземцев».
В Константинополе ходило много историй о полководце Юстиниана, Велизарии. Рассказывали, что его жена Антонина (уличная танцовщица, как и Феодора), словно новоявленная Артемида, отплыла из Константинополя вместе со всем флотом и возглавила пехоту. Велизарий тем временем якобы сажал пьяных «варваров» на кол в назидание другим{421}.
Велизарий – одна из немногих фигур в истории раннего Средневековья, чье имя широко известно. Его дурная слава вызывает вопрос об исторической достоверности. Правда ли, что он сражался в Босфоре с гигантским китом по имени Порфирий? Правда ли, что он окончил свои дни слепым нищим, в опале, лишенный признания и уважения, ощупью пробираясь по улицам Константинополя? Разумеется, нет! Зато он утвердил новый стереотип: Римская империя никуда не делась, и она вновь готова установить господство над миром.
В 534 г. Велизарий провел вереницу пленных вандалов по улицам Константинополя, сознательно подражая триумфам Древнего Рима. Однако, по словам Прокопия, это торжество проведено было «не по древнему обычаю»{422} и имело тонкие отличия: из дома на ипподром Велизарий отправился не на колеснице, а пешком, и победа эта посвящалась императору. Во главе процессии несли сокровища из Рима, захваченные вандалами в 455 г. Среди них был
