уговоров мне удалось упросить его поработать у меня за процент от прибыли. Учитывая, что до его прихода фирма была практически убыточной, я ничуть не пожалела.
Виталик разрывался между столицей, где он сотрудничал со Златоном, и моим городом, где помогал мне. Его отец подал на нас в суд, пытаясь доказать, что всё, что изобретал Виталик, работая на него — является интеллектуальной собственностью фирмы «Рог изобилия», но Дит обещал нанять лучших юристов, а сам Виталя сообщил, что взломал папины сервера и удалил оттуда все доказательства, которые могли всплывать.
Так что фирма потихоньку выкарабкивалась из долгов, хотя для уверенного роста нужно было ещё сделать многое.
После долгих раздумий решила все же не брать академический отпуск и доучиться в магистратуре. Правда, с работой времени на учебу было мало, приходилось часто пропускать занятия и наверстывать всё, сидя ночами над учебниками и проектами.
— Может, всё же ко мне переедешь? Ну, раз уж ты пока решила тут остаться… Дом большой, места хватит, чтобы даже случайно не пересечься, — робко предложила мама, крутя в руках платок.
Я покачала головой. Дом я действительно оставила маме, а сама сняла квартиру рядом университетом, чтобы не тратить на дорогу лишнее время, которого и так теперь не было. Я не знала, чем займусь после получения степени магистра, так что решила, что съем будет логичнее, чем покупка. Да и денег особо не было — все вложения сейчас были в поддержание и развитие компании. Впрочем, Дит предлагал оплатить.
Дит… при мысли о нем губы тронула улыбка, и внутри стало теплее.
— Я пойду, созвонимся, мам, — и, чуть поколебавшись, я все же обняла ее.
Мама приняла мои объятия, хоть и неуклюже, но ответила на них, прижимая меня к себе.
— Будь аккуратна, дочка, — сказала мне на прощание. — Помни, я всегда жду твоего звонка.
— Сама тоже не забывай звонить.
Мы разошлись, но внутри не было тягостного чувства расставания. Я давно приняла себя и поняла, что мне спокойнее вдалеке от мамы. Мы с ней слишком разные, нам сложно вместе. Я не хочу в каждом её действии, даже незначительном, искать подтекст.
Нам лучше на расстоянии. Мне понадобилось почти полгода, чтобы попытаться её простить.
Машина ждала на парковке. Алексей — чаще всего меня возил именно он — стоял, облокотившись на капот, и разговаривал с кем-то по телефону.
— Мариш, солнышко, ты же понимаешь: у меня завал на работе. Да, вечные командировки. Нет, ты же знаешь, ты на первом месте. Всегда. Нет, я тебе ни с кем не собираюсь изменять, даже мысленно. Да, я тоже люблю тебя.
Он говорил ровным тоном, и я понимала, что разговор длится не первый десяток минут. Маринка всегда умела намертво присосаться и съесть напрочь мозги.
Как только близнецы её терпят?!
А они не просто терпели, но и умудрялись баловать, каждый по-своему. Устраивать свидания, заваливать цветами. Когда у одного из них выдавался свободный вечер, он проводил его с Мариной. Другое дело, что дела «Цербера» и Дита порою заставляли всех троих дневать и ночевать на работе.
— Может, пора ей сказать? — спросила я Алексея, когда он нажал на завершение разговора и тяжело вздохнул.
— Как ты это представляешь? — проворчал он. — Я про братьев-то с трудом рассказал. Пока она не увидела нас рядом, не поверила. А тут… как я ей скажу? Да нас Арбитры прибьют за то, что мы перед обычным человеком открылись.
— Вы почти год встречаетесь, — напомнила я мягко. — Вы говорили, что собираетесь жениться на ней, когда поспокойнее будет. По-моему, она стала для вас не просто человеком. Думаю, Марина и сама догадывается, что у ее жениха три разных характера. Ей всё равно когда-то придется узнать. Или вам — расстаться с ней. Неужели ты этого хочешь?
Алексей лишь поморщился, но спорить не стал. Понимал, что я права.
Наши отношения с Алексеем давно переросли из рабочих в дружеские. Он негласно стал моим личным помощником. Я хоть и убеждала Дитриха, что самостоятельно могу управлять машиной или ездить за покупками, но в вопросах безопасности Дит был категоричен.
Особенно — в последние полгода.
— Как там Дитрих? — поинтересовалась, сев в машину.
— Они со Златоном вызвали очередного специалиста, вот, ждут вердикта. Часа три назад последний раз связывался с ним, — грустно вздохнул Алексей. — Домой поедешь, или у тебя ещё планы на день?
— Сначала в фирму, потом домой.
Почти целый год он мотался между городами. Здесь жила я. Было решено мне никуда не уезжать до получения степени. В столице — «Цербер». В городе за полярным кругом — место, куда Дитрих тянулся сердцем.
Я бы ездила с ним, но, к сожалению, с учебой и работой даже выходные не всегда получалось освободить.
Поэтому снимала квартиру, училась, встречалась с Маринкой и… постоянно ждала. Ожидание стало привычным, почти родным. Иногда мне казалось, что на нас лежит какое-то проклятие, не позволяющее Дитриху всегда быть рядом.
Дит приезжал часто, оставался неделями со мной. Но ведь работа никуда не девалась. Он не мог безраздельно принадлежать мне.
И мне опять приходилось ждать.
Вот и сегодня, когда вечером я пришла в квартиру после работы, разулась и долго-долго сидела на кухне, крутя в пальцах молчащий мобильный телефон. Знала — скоро тот зазвонит, и я услышу любимый голос.
Но вместо этого в двери заворочался ключ.
Я даже подскочила от неожиданности.
— Дит! — кинулась в его объятия.
Он выглядел изнуренно, под глазами залегли глубокие тени. Опять всю ночь не спал…
— Специалист не помог? — задала вопрос, на который изначально знала ответ.
Мужчина помотал головой, разулся и нежно поцеловал меня в макушку.
— Я соскучился… — сказал, вжимаясь носом в мои волосы. — Ужин заказал в твоем любимом ресторане. Скоро привезут. Надеюсь, ты голодная?
— Дит, как себя чувствует Платон?
— Без изменений, — равнодушное пожатие плечами, за которым скрывалась огромная печаль.
Когда Дитриху удалось удержать его душу в теле, мы подумали, что скоро его старший брат очнется. Но шли дни, за ними недели и месяцы, а Платон не приходил в себя. Отцовский ритуал практически уничтожил его сознание, и теперь Платон завис между жизнью и смертью.
Дит поместил его под круглосуточное наблюдение «Цербера», и они вместе со Златоном искали людей (или нелюдей), готовых помочь. Периодически приезжали самые разные специалисты, но их
