Читаем без скачивания Сочинитель убийств. Авторский сборник - Патриция Хайсмит

Когда она вспоминала о Роберте, то на миг ощущала острую боль, а как только боль проходила, перед ее мысленным взором одна за другой возникали картины: вот Роберт, такой безупречный, в ресторане при свечах; вот он, стоя на лыжах с сомнением разглядывает склон; вот, сняв пиджак, расхаживает по ее гостиной, а вот, в тот, последний раз, когда они виделись, нервно меряет шагами свою комнату. Но сильней всего ее волновало воспоминание о том, как он, тогда еще незнакомый, стоял перед ней в отсветах костра у ее дома. В этой сцене не было ничего пугающего, и Дженни представлялось совершенно диким и досадным, что большинство людей, окажись они тогда на ее месте, испугались бы. Большинство людей не разбирается в том, что значит жизнь. Дженни считала, что она сама разбирается, но ей казалось, что она на правильном пути. Она не ныла, как многие, по любому поводу. Возможно, между ней и Робертом все кончено, ну что ж, ничего не поделаешь но ведь может статься ей суждено что–то еще — плохое или хорошее. И наверно, зря она сейчас бездействует, надо бы попытаться разыскать Роберта.

Как–то вечером около девяти она позвонила ему в Лэнгли. «Скорей всего, отзовется телефонистка, — думала она, — и скажет, что телефон отключен. Или ответит какой–нибудь незнакомый человек, которому передали номер Роберта».

— Номер, который вы набираете, отключен, — сказала телефонистка — Хотите узнать новый?

— Да, — ответила Дженни.

— Ах, простите, я не могу его сообщить. Он не значится в телефонном справочнике.

— Вы хотите сказать, это в Лэнгли? Номер Роберта Форестера?

— Да, номер в Лэнгли, но его нет в справочнике.

— Спасибо.

«Грег не знает, что Роберт все еще в Лэнгли», — подумала Дженни. Грег звонил ей две недели назад и, торжествуя, объявил, что Роберт уехал. Возможно, он решил так из–за того, что старый номер больше не отвечал. Вероятно, телефонистка, на которую попал Грег, не сообщила ему, что у Роберта теперь незарегистрированный номер. Можно позвонить Роберту на службу, наверно, он по–прежнему работает там же. С этой мыслью Дженни легла спать, сознавая, однако, что утро вечера мудренее, и завтра, обдумав все хорошенько, она решит, что звонить ему не надо.

Дженни позвонила Роберту на следующее утро в одиннадцать, выйдя под каким–то предлогом из банка, когда все собрались пить кофе — у них за сейфом была электрическая кофеварка. Прежде чем подошел Роберт, с ней поговорила женщина, потом мужчина.

— Привет, Роберт. Как ты? — спросила она.

— О, спасибо, Дженни, хороша А ты как?

— До вчерашнего вечера я не знала что ты еще в городе — она покрепче прижала трубку к уху. — Я позвонила по твоему старому номеру… — Веселые, ничего не значащие слова, которые она собиралась ему сказать, внезапно улетучились у нее из головы.

— Да, знаешь, я переехал. Снял дом.

— У тебя правда все в порядке?

— Да, конечно, пожалуй, даже лучше, чем когда мы виделись в последний раз.

— Ты уже развелся?

— Да.

— Роберт, мне так стыдно, что Грег звонил тебе. По–моему, я только и делаю, что извиняюсь за Грега.

— Ну, это было давно. Чуть ли не с месяц назад. Мне только неприятно, что он звонил в Нью–Йорк.

— Я страшно ругала его за это. Мы с ним больше не встречались — с того дня, как он испортил нам обед, — Дженни замолчала, ей хотелось спросить, нельзя ли им теперь увидеться, раз он получил развод? Она вспомнила что когда–то Роберт говорил, как ему нравилось смотреть на нее через окно в кухне, просто наблюдать за нею. Вот и ей хотелось того же. Хотелось видеть его.

— Пожалуй, мне надо кончать, Дженни Спасибо, что позвонила.

Разговор кончился. Она ничего и сообразить не успела как они оба повесили трубки. Дженни ругала себя за то, что ляпнула насчет развода ведь считалось, что она этого знать не может. «Только вспугнула Роберта», — говорила она себе. И нисколько ему не интересно, видится она с Грегом или нет.

После работы, в четыре тридцать пять, Дженни поехала в Лэнгли. Садилось солнце, наступали сумерки. Дженни рассчитала, что служащие «Лэнгли Аэронотикс» выходят в пять; она понимала, что, наверно, невозможно отыскать машину Роберта среди сотен машин на стоянке, но все равно он будет где–то там, в полумиле от нее, а может, и ближе. Стоянка для автомашин у «Лэнгли Аэронотикс» напомнила Дженни магазин подержанных автомобилей, мимо которого она проехала по дороге. На стоянке был даже полицейский, он направлял поток машин через затянутые проволочной сеткой ворота Таких ворот на стоянке было не меньше трех. Машина Роберта — черная с откидным верхом, с полированными накладками по краям крыши, была не из тех, что часто встречаются, но разве в таком скопище найдешь ее? Дженни медленно объезжала ворота до тех пор, пока на стоянке не осталось автомобилей двадцать, но автомобиля Роберта так и не увидала. В конце концов она поехала домой. К семи она была приглашена на обед к Тессерам, но ничего приятного от этого вечера не ждала. Тессеры считали, что она грустит из–за разрыва с Грегом, не могли понять, почему они поссорились, и всячески старались ее развлечь. Дженни не рассказывала им про Роберта. Но сегодня, наверно, расскажет. Надо же кому–то излиться.

Пока она открывала дверь, в доме звонил телефон и в ней проснулась надежда а вдруг это Роберт, но это был Грег. В день рождения Вашингтона в концертном зале Лэнгли будет концерт, и Грег приглашал ее пойти с ним. Дженни поблагодарила и отказалась.

— Сколько еще это будет продолжаться, Дженни? Я и так дал тебе больше месяца. Что с тобой? Ты что, в трауре по мистеру Форестеру? Собираешься за ним в Нью–Йорк?

— Я просто хочу побыть одна Грег.

— С кем ты видишься? С Сузи? Или с кем–то из ее дружков?

— Нет!

— Ладно, детка Я все равно тебя люблю. Но иногда мне кажется, ты заслуживаешь хорошей взбучки. Я дам о себе знать.

Они разговаривали в четверг вечером, а в субботу утром Грег дал о себе знать — прислал письмо. Оно было напечатано на машинке — целых четыре страницы — и на четвертой достигало апогея. Грег упрекал ее в бесчувственности, раз она так долго отказывается его видеть, и заявлял, что мало кто из мужчин стал бы так долго терпеть ее капризы.

В следующий вторник вечером, в четвертый или пятый раз пытаясь найти машину Роберта на стоянке фирмы «Лэнгли Аэронотикс», Дженни вдруг увидела ее. Роберт выехал из ворот, свернул на север, между ними оказалось шесть других машин, но Дженни заметила, как, проехав полмили, Роберт повернул налево. Это была дорога, ведущая из города прямо в фермы. Дженни ехала за Робертом, выдерживая дистанцию. Ей хотелось только узнать, где он живет, и взглянуть на его дом. Красные огни его машины свернули направо, машина остановилась, фары высветили маленький дом с островерхой крышей. Дженни сбавила скорость и увидела, что Роберт, не выключая фары, вышел из машины и направился к крыльцу. Вскоре Дженни оказалась почти у самой его подъездной дорожки и поехала еще медленней, надеясь, что ее увидят и окликнут. Дорожка была совсем короткая.

— Дженни? — воскликнул Роберт.

Дженни свернула на дорожку и остановила машину, глядя, как он идет ей навстречу. Он удивленно улыбался но лицо было приветливое, он не сердился.

— Это, оказывается, ты! — сказал он. — Что–нибудь случилось?

— Нет.

— Ну что ж, может быть, зайдем ко мне?

Дженни выключила зажигание, вышла из машины и вместе с Робертом пошла к дому. Дверь, выходящая на дорожку, была украшена вверху стеклянными ромбами. Крышу крыльца поддерживали вырезанные в виде спирали столбики. Но Дженни видела только, что дом — черный с коричневым, да и на это толком не обратила внимания, потому что ее занимало одно — Роберт рядом, а она не знает, что ему сказать, не может ни извиниться, ни пошутить, ничего.

За дверью он зажег свет.

— Входи. Сейчас я вернусь.

И пошел выключить фары

Комната была похожа на зал в средневековом замке. Слева Дженни увидела камин высотой футов десять, так что каминной полкой нельзя было пользоваться, у одной стены стояло ложе, как из шекспировских пьес, оно было закрыто красным покрывалом. Спальня, очевидно, была наверху, потому что гостиная занимала почти весь нижний этаж.

— Забавное местечко, правда? — улыбнулся Роберт. — Мне нравится.

— Прямо как из сказки.

— Позволь, я помогу тебе снять пальто.

Он повесил пальто в шкаф рядом со своим, потом подошел к камину, где уже были приготовлены дрова, занимавшие смехотворно мало места в огромном очаге. Роберт поднес спичку к лежащей под дровами бумаге, потом открыл дымоход Включил лампу, стоявшую на столе в центре комнаты, и погасил верхний свет. Стол был завален чертежами каких–то станков, выполненными в карандаше и туши.

— Садись. Хочешь виски?

Дженни села в кожаное кресло поближе к камину.

— Ты что–то не очень разговорчива сегодня. — Роберт отошел к двери, которая вела в голубую кухню.