Он остановился, очевидно, так же потрясенный, как и она.
В комнате царила неразбериха. Вещи Виллы были повсюду, разбросанные с энергичной яростью. Книги валялись раскрытыми на полу, страницы трепетали в воздухе. Ее прекрасная новая одежда была брошена на пол и истоптана. Вилла подошла к краю кровати и встала на колени, чтобы подобрать разбитые останки белки, которую вырезал Дик. От мстительности, выраженной в этом акте разрушения, у нее заныло в животе.
Натаниэль быстро двигался по комнате, проверяя любые места, где можно было спрятаться. Баюкая деревянные обломки в своих руках, Вилла встала, чтобы осмотреть беспорядок вокруг нее.
— Что-то не так, — прошептала она.
Натаниэль начал подбирать некоторые книги с пола. Лили вошла со свежей стопкой постельного белья, задохнулась при виде этого безумия, затем быстро начала спасать новую одежду Виллы. Вилла все еще стояла неподвижно, задумавшись. Натаниэль изучал книгу, которую он поднял с пола.
— Почему у тебя есть книга Джереми Каннингтона «Математические концепции»?
— Мне нравится его рассуждения о золотом сечении, — рассеянно ответила Вилла. Затем она взглянула на него. — Книги безвозвратно испорчены?
Натаниэль огляделся.
— Нет, не думаю. Немного порваны, но непоправимого ущерба нет.
Вилла повернулась к Лили.
— А моя одежда — насколько она испорчена?
Лили наморщила нос.
— Ну, я не думаю, что когда-нибудь смогу выветрить запах дыма из придворного платья миссис Найт… а остальные — большинство из них — просто разбросаны.
— Обысканы, — поправил Натаниэль. — Они выглядят так, как будто их обыскивали.
— Точно, — кивнув, согласилась Вилла. — Но если злоумышленник просто что-то искал, то почему он это сделал? — она показала ему обломки резной белки.
— Вилла, — сурово проговорил Натаниэль. — думаю, что более серьезный вопрос в том… что они искали в твоей комнате и ни в чьей больше? — он сложил руки на груди и уставился на нее так, словно никогда не видел ее раньше. — Есть что-то, что я должен знать?
Вилла в замешательстве посмотрела на него.
— Я… Я не знаю почему… я даже не знаю, что они хотели найти!
— Нет? — он отступил в сторону. — Почему бы тебе не проверить свое имущество и не рассказать мне о том, пропало ли что-нибудь?
Это занятие не потребовало много времени.
— Нет, — наконец сказала она. — Ничего не украдено. Резная белка — это единственное, что я потеряла.
— Ты уверена? — его вопрос кратким и бесстрастным.
— Натаниэль, мне принадлежит очень мало вещей в этом мире. Не очень трудно все их знать, — она оглядела теперь уже приведенную в порядок комнату. — Ничего не пропало.
Натаниэль заставил себя расслабиться. Кажется, Вилла не лгала. Она могла владеть чем-то, ценность чего могла не осознавать, но если ничего не было украдено, трудно представить, что взломщик нашел то, что он искал.
Лили постелила свежие простыни, и Вилла устало забралась в кровать. Это был такой длинный день.
— Неужели только этим утром меня представляли ко двору? — спросила она у Лили.
— Да, миледи. И именно этим вечером скончался отчим его светлости.
— Кажется, это было вечность назад, — сонно ответила Вилла.
Натаниэль стоял за слегка приоткрытой дверью в комнату Виллы, прислушиваясь. Он ненавидел себя за то, что таким образом начал подозревать Виллу, но что-то происходило, и он все сильнее подозревал, что это было связано с ней.
По прибытии в Англию Фостер во весь опор помчался прямо в Дерритон. Затем, проведя ночь в гостинице…
«— И так уже достаточно плохо, что Дэн разбросал все ее упакованные вещи. Настоящий беспорядок, вот что он натворил.
— Нет, мам! Ее комната уже была…
— Ничего подобного, — упрекнула Мойра своего сына. — Позор на тебя, обвиняешь Вилли, а она всегда содержала свою комнату в абсолютном порядке!»
Комната Виллы была в беспорядке, после того, как сын ее опекуна упаковал ее вещи. Комната Виллы в гостинице — где останавливался Фостер.
Очевидно, Фостер не нашел то, что ему было нужно, потому что он направился в Лондон и не пытался заметать следы. А теперь комнату Виллы в Рирдон-Хаусе тоже обыскали.
Кажется, он наконец-то привлек внимание Фостера.
В доках была пивная, слишком грубое место для любого, кто еще не совершил нескольких крупных преступлений. Пол на самом деле был сделан не из грязи. Он только выглядел таким, потому что десятилетиями покрывался ею. Трехногие столы были изломаны в следующих одна за другой потасовках, так что клиентам приходилось осторожно выбирать места, куда ставить локти, чтобы не посадить занозы.
Эль был отвратительным, а разносчицы — еще более отвратительными.
Это заведение носило неправдоподобное название «Красная белка».
Сэр Фостер наконец-то вступил с ним в контакт, только не так, как Натаниэль ожидал. Тем не менее, послание было безошибочным. Плохо только, что пострадала резная безделушка Виллы.
Натаниэль с важным видом зашел в таверну и сел за один из грубых столов. Его манеры были резкими и угрюмыми, его одежда была грязной и потрепанной. Он испачкал свои длинные волосы и позволил им свисать ему на глаза.
Но он все равно выглядел лучше большей части здешней клиентуры. В конце концов, у него все еще были на месте оба глаза.
Натаниэль сжал кулак, наблюдая, как его пальцы обхватывают пивную кружку. Он не столько пил, сколько плескал это пойло себе в лицо, позволяя ему стекать по его щетине, а затем для отвода глаз вытирал рот рукой.
Он бросил свою пустую кружку на пол, как это было заведено здесь. Девушки-разносчицы обеспечивали их быстрый круговорот. Следующая кружка, которую ему принесли, была с грязным ободком.
Конечно. Мытье пивных кружек отрицательно сказалось бы на скорости питья клиентов.
Его устраивало то, что этой ночью он находился в самом грубом и самом анонимном месте, которое только можно было найти. К сожалению, эта была очень спокойная ночь в этом логове беззакония. Большинство клиентов угрюмо напивались и наблюдали за тем, как мимо них, суетясь, проносятся разносчицы.
Женщина, стоявшая ближе всех к Натаниэлю, улыбнулась ему, и он вежливо кивнул, хотя и не был заинтересован. Он скорее переспал бы с Блантом. А еще лучше он переспал бы с Виллой.
Он был на задании. И здесь не было места мыслям о Вилле. Ему нужно было быть Коброй. Сосредоточенным. Преданным своему делу. Одержимым.
Кто-то наткнулся на его скамью, и Натаниэль вполсилы оттолкнул этого типа, до того, как тот разлил остаток его эля на пол. Это был не слишком сильный удар, но парень повернулся и пихнул другого клиента, который растянулся на коленях у нескольких других завсегдатаев, столкнув как минимум одну барменшу с чьего-то колена.
