«Он ведь едва не погиб. Так что у него весьма веская причина подозревать всех вокруг».
– Кажется, припоминаю, – немного помолчав, произнес Шервуд.
– Вы еще удивлялись, как я так быстро справился с заданием на тестировании, – подсказал Оливер.
– Ах, ну да. И что ты хочешь сообщить про Флориану?
– Она убила моих родителей, устроила все эти нападения в городе, содействовала гибели ученых десять лет назад, и именно она пыталась убить вас, – на одном дыхании выпалил он.
– Доказательства? – Тяжелая портьера возле окна зашевелилась, и из-за нее вышел Чарльз Шервуд. – У тебя есть доказательства, Оливер? Хоть какие-то?
Оливер почувствовал, как в мешке начинает крутиться обезьяна Болье.
– Одно из них здесь. – Он кинул мешок к ногам старика.
Обезьяна истошно закричала от боли, заставив Шервуда отшатнуться. Спрятавшись за столом, он непонимающе уставился на Оливера. В комнату вбежали трое мужчин, в панцирях, шлемах и со шпагами в руках.
– Что там? – Шервуд и не думал подходить к мешку.
– Там существо из Манталы, – объяснил Оливер, чувствуя спиной взгляды охранников. – Волшебное. Оно одурманивает своим дыханием окружающих. И они начинают испытывать свои самые потаенные страхи. У вас клаустрофобия. Поэтому вы едва не задохнулись в карете.
Шервуд продолжал пристально наблюдать за Оливером, бросая короткие взгляды на мешок.
– Это многое объясняет. – Он ухватился за край стола, видимо, даже воспоминания о случившемся в карете пугали его. – Откройте мешок.
Один из охранников опасливо приблизился и вытряхнул из мешка обезьяну. Зверь мгновенно метнулся к окну, силясь содрать веревки, связывающие челюсти. Шервуд весьма резво для своего возраста подскочил к существу и схватил за лапы. Извиваясь, обезьяна сдавленно зашипела.
– Не дайте ей открыть пасть, – предостерег Оливер.
Старичок передал зверя охраннику.
– Отнеси в подвал и запри в клетку. Позже решу, что с ним делать. – Он повернулся к Оливеру. – Откуда мне знать, что ты не купил это чудо на базаре? И твой рассказ не более чем ловко подтасованные факты?
– Миссис Болье, обвинив меня и моих друзей в колдовстве, упекла нас всех в тюрьму, – насупился Оливер. Он ожидал, что Шервуд поверит ему, лишь только взглянет на обезьяну. – А затем пришла к нам в камеру и пыталась с помощью этого существа умертвить нас. Мы сумели спастись. И, в свою очередь, заперли ее в камере.
– Она сейчас там? – Шервуд в изумлении вскинул брови.
– Связанная по рукам и ногам. С ней мои друзья. Кроме них, меня и вас, никто не знает о том, что Болье в тюрьме.
– Так-так-так… – Старичок заметно повеселел. – Если я сейчас отправлюсь в городскую тюрьму, то найду ее в камере?
– Конечно. – Оливер грустно вздохнул Шервуд все еще полностью ему не верил.
– Тогда чего мы ждем? Ганс! Вели подать мою карету. Оливер, ты не согласишься сопроводить меня?
– Конечно, – устало повторил Оливер.
Спустя полчаса он шагал за стариком по уже знакомым ему тюремным коридорам. Рядом с Шервудом суетилось несколько стражников, его прибытие вызвало в тюрьме настоящий переполох. Еще больше тюремщики переполошились, когда обнаружили Болье. Дико вращая глазами, она по-прежнему находилась на том самом месте, где Оливер с друзьями оставили ее.
Увидев миссис Болье, Шервуд расплылся в довольной улыбке.
– Флориана, – проворковал он, – и какая причина тебя сюда занесла? Не дающие спать грехи?
Болье, успевшая ранее избавиться от кляпа, в ужасе округлила глаза:
– Чарльз? Ты ли это? Спаси меня от них! Они же задурили всем головы своим колдовством. Не верьте ни единому их слову. Они волшебством затащили меня сюда. Одурманили заклинаниями.
По спине Оливера пробежал холодок сомнения. Вдруг он ошибся, полагая, что Шервуд соперник Болье? Вдруг их вражда не заходит дальше интриг? И в трудный, как сейчас, момент Шервуд примет сторону миссис Болье? Политика оставалась для Оливера загадкой. И взрослые, занимающиеся ею, в своих поступках редко руководствовались исключительно логикой. Читая книги по истории, Оливер часто в этом убеждался.
Теперь уже он опасливо смотрел на Шервуда, ожидая, что тот скажет.
– Магия, говоришь? – скривился старик. – Поместите миссис Болье под домашний арест. Я обо всем доложу бургомистру. Он и примет решение.
– Не слушайте его! – вскричала миссис Болье, обращаясь к тюремщикам. – Разве не видите, его околдовали! Никто в здравом уме не станет слушать этих детей. Их родители были пособниками Азариуса. И посмотрите, вместе с ними твидлы! Вам мало доказательств? Они виновны, не я.
Стражников речь миссис Болье смутила, и они, замявшись, повернулись к начальнику.
– А ведь правда, – произнес один из них.
– Гедеон, что лично тебе сделал этот симпатичный медведь? – Шервуд указал на Бузимбу. – Имей храбрость жить собственным мнением. А коль не хочешь, послушай меня. Болье под домашний арест. И жди указаний бургомистра. Я прямо сейчас отправляюсь к нему.
Упоминание бургомистра окончательно разрешило ситуацию. Гедеон, видимо являвшийся начальником тюрьмы, больше не колебался и отдал подчиненным соответствующие приказы. Тюремщики вывели связанную миссис Болье в коридор.
– Я это так не оставлю! – заголосила она. – Вы еще пожалеете!
Оливер облегченно выдохнул и кинулся обнимать сестру.
Марко и Йоши пришли в себя и выглядели вполне сносно, если учесть, конечно, бессонную ночь.
– Что будет с нами? – спросил Оливер у Шервуда.
– Вашу судьбу также решит бургомистр, – ответил он. – Принимая во внимание сложившиеся обстоятельства, я похлопочу за вас. Но бургомистр непростой человек. Он ведь, как вам известно, на дух не переносит ничего магического. А я вижу, Болье тут оказалась права – камера буквально кишит твидлами.
– Вы сами сказали, они безобидные.
– Одно дело – сказал я, а другое – скажет бургомистр. Поэтому предупреждаю: будьте готовы ко всему, даже к самому худшему. Не исключено, что накажут и вас, и Болье. Но, повторюсь, я постараюсь отстоять вас.
Кивнув на прощанье, он покинул камеру. Дверь за ним закрылась, и Оливер с друзьями вновь оказались узниками.
Глава 30
Оливер посещает дом скорби
Некоторое время все молчали, ошарашенные словами старичка. Затем Оливер поведал о своих приключениях: как он выбрался из тюрьмы, как нашел Чарльза Шервуда и все ему рассказал. Вскоре твидлы, окутавшись синей дымкой, превратились, и Оливер понял, что наступило утро.
Тихонько переговариваясь, они обсудили убийство родителей Оливера и Оливии, нападения миссис Болье на людей, судьбу Гарольда.
– Выходит, он не такой ужасный человек, – грустно улыбнувшись, сказала Оливия. – А я считала его предателем.
– Если бы он сразу все нам рассказал, то не оказался бы в тюрьме, – проворчал Оливер. – И мы бы сюда не угодили.
– Он хотел все исправить. – Йоши, оторвавшись от своей тетради, отложил перо. – Ты сказал, он собирался изменить прошлое. Видимо, он переживал из-за смерти ваших родителей. Настолько сильно, что не смог вам сказать. С помощью браслета он думал все поменять, тогда ваши родители были бы все еще живы. И значит, пугающие его признания стали бы ненужными.
– Прошлое невозможно изменить, – возразил Оливер.
– Азариус так не сказал, – напомнил Рэнделл. – Он лишь упомянул, что Гарольду не хватит энергии для заклинания.
Оливер потрясенно уставился на друга.
«А ведь действительно… Или Азариус просто издевался над Макалистером?»
С шумным лязгом открылась дверь. На пороге стояло двое тюремщиков.
– Оливер Стоун, на выход!
– Зачем он вам? – Оливия вскочила и кинулась к ним.
– Приказ начальства, – буркнул один из стражников. – Обсуждению не подлежит.
Он вытолкнул Оливера в коридор. Второй хоть и с большим трудом, но смог не пустить через порог Оливию, которой активно помогал Марко. Захлопнув дверь, они повели Оливера наверх.
– Без глупостей, – предупредил первый тюремщик. – Говорят, ты колдун. А мне всегда было интересно, боитесь ли вы стали. – И, подмигнув, положил руку на эфес шпаги.
Следуя за ними, Оливер гадал, куда его ведут. Спрашивать он не собирался. И, судя по их мрачному виду, стражники все равно бы не сказали. На улице, прямо возле входа, он увидел небольших размеров карету. На козлах рядом с кучером сидел солдат в зеленой форме. Возле двери стояло еще двое. Втолкнув Оливера внутрь, они расположились напротив него. Карета неспешно покатила по улице. Окна были закрыты плотными занавесками, поэтому Оливер, сколько ни пытался, так и не смог понять, в каком направлении они едут. Он вспомнил рассказ Ллойда о том, что может грозить в Ламаре за колдовство, и почувствовал, как затряслись руки.
