Первые часы войны
И наконец наступила страшная ночь с 21 на 22 июня 1941 года. Вот как писал об этом К. М. Симонов в романе «Живые и мертвые»: «Казалось бы, все давно ждали войны, и все-таки в последнюю минуту она обрушилась как снег на голову; очевидно, вполне приготовить себя заранее к такому огромному несчастью вообще невозможно».
Вечером 21 июня начальник штаба Киевского особого военного округа генерал М. А. Пуркаев доложил Жукову, что его подчиненные доставили очередного немца-перебежчика и тот уверяет, что через несколько часов германская армия двинется в наступление на Советский Союз, а сейчас войска уже занимают исходные позиции для этого. Жуков сообщил новость Сталину, и тот распорядился, чтобы Тимошенко и Жуков приехали к нему в Кремль. Генералы не просто прибыли к вождю, но привезли с собой проект директивы о приведении войск в боевую готовность. Между собой они договорились приложить все усилия, чтобы убедить Сталина одобрить это распоряжение.
Совещание началось без десяти девять вечера. Вместе с Жуковым и Тимошенко приехал Буденный, а в кабинете Сталина их, помимо хозяина, уже ждали Молотов, Ворошилов, Берия и Маленков.
«А не подбросили ли нам этого перебежчика, чтобы спровоцировать конфликт? – спросил Сталин и привезенный документ не одобрил: – Такую директиву сейчас давать преждевременно. Может, вопрос еще уладится мирным путем. Надо дать короткую директиву, в которой указать, что нападение немецких частей может начаться с провокационных действий. Войска приграничных округов не должны поддаваться ни на какие провокации, чтобы не вызвать осложнений».
Жуков и Ватутин спешно переписали директиву, как было указано. Сталин внес еще несколько поправок и наконец-то одобрил ее, передав бумагу Тимошенко, чтобы тот подписал документ на правах наркома обороны.
Директива № 1 западным военным округамВоенным советам ЛВО, Приб ОВО, Зап ОВО, КОВО, Од ВО
Копия: Народному комиссару Военно-Морского Флота
1. В течение 22–23.6.41 г. возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, Приб ОВО, Зап ОВО, КОВО, Од ВО. Нападение может начаться с провокационных действий.
2. Задача наших войск – не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения. Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов быть в полной боевой готовности встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников.
3. Приказываю:
а) в течение ночи на 22.6.41 г. скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе;
б) перед рассветом 22.6.41 г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать;
в) все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточенно и замаскированно;
г) противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов;
д) никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.
Тимошенко, Жуков21.6.41 г.Директива была передана в перечисленные военные округа уже за полночь. В Генеральном штабе и Наркомате обороны никто не спал и никто не ушел домой. К Жукову и Тимошенко стекалась информация от командующих округами. Те в свою очередь получали сведения от пограничников – и сведения эти были угрожающими: на той стороне границы уже отчетливо слышался усиливающийся шум множества двигателей.
В полночь Жукову из Тернополя позвонил командующий Киевским округом генерал-полковник М. П. Кирпонос и сообщил о новом перебежчике, военнослужащем 222-го пехотного полка 74-й пехотной дивизии вермахта, который переплыл приграничную речушку и пришел к нашим пограничникам все с той же информацией – в четыре часа утра немцы пойдут в наступление. Жуков велел Кирпоносу поскорее передавать распоряжение о приведении войск в боевую готовность.
А потом произошло то, неизбежность чего советские лидеры и военачальники, в общем-то, уже понимали, но всеми силами старались отодвинуть. О получении рокового известия Жуков рассказывал так: «В 3 часа 30 минут начальник штаба Западного округа генерал В. Е. Климовских доложил о налете немецкой авиации на города Белоруссии. Минуты через три начальник штаба Киевского округа генерал М. А. Пуркаев доложил о налете авиации на города Украины. В 3 часа 40 минут позвонил командующий Прибалтийским военным округом генерал Ф. И. Кузнецов, который доложил о налетах вражеской авиации на Каунас и другие города.
Нарком приказал мне звонить И. В. Сталину. Звоню. К телефону никто не подходит. Звоню непрерывно. Наконец слышу сонный голос генерала Власика (начальника управления охраны).
– Кто говорит?
– Начальник Генштаба Жуков. Прошу срочно соединить меня с товарищем Сталиным.
– Что? Сейчас?! – изумился начальник охраны. – Товарищ Сталин спит.
– Будите немедля: немцы бомбят наши города, началась война…»
Подошедший к телефону Сталин выслушал доклад и приказал Жукову и Тимошенко ехать в Кремль, куда Поскребышев{Государственный, политический и военный деятель; с августа 1935 года и до смерти И. В. Сталина заведующий его канцелярией: в течение 25 лет ему докладывалась и им отфильтровывалась вся информация, предназначенная для передачи Сталину.} должен был вызвать членов Политбюро. В половине пятого Жуков и Тимошенко приехали в Кремль, где в ответ на свой доклад услышали от Сталина вопрос:
– Не провокация ли это немецких генералов?
– Немцы бомбят наши города на Украине, в Белоруссии и Прибалтике. Какая же это провокация… – отозвался Тимошенко.
– Если нужно организовать провокацию, – проговорил Сталин, – то немецкие генералы бомбят и свои города…
А потом предположил, что Гитлер ничего не знает о происходящем.
Сразу после этого Молотов связался с посольством Германии и услышал, что посол – граф фон Шуленбург – просит принять его. Молотов отправился на встречу с немецким дипломатом, а вернувшись, произнес роковые слова: «Германское правительство объявило нам войну…»
В стране была объявлена мобилизация, пока еще не всеобщая, не затронувшая лишь три военных округа – Среднеазиатский, Забайкальский и Дальневосточный. В европейской части Советского Союза было введено военное положение, то есть теперь функции органов государственной власти относительно обороны, сохранения общественного порядка и обеспечения государственной безопасности передавались военным властям. Органы военной власти получили право реквизировать для нужд обороны любые транспортные средства, а также привлекать население к строительству оборонительных рубежей.
Особые военные округа отныне становились фронтами: Прибалтийский округ – Северо-Западным фронтом, Западный, соответственно, фронтом Западным, а Киевский округ превратился в Юго-Западный фронт.
Днем 22 июня Сталин, осознавший, что точной информации о происходящем в атакованных районах страны получить не удается, позвонил Жукову и велел тому немедленно отправиться на Юго-Западный фронт, поскольку «командующие фронтами не имеют достаточного опыта в руководстве боевыми действиями войск и, видимо, несколько растерялись».
Постановление Совета Народных Комиссаров и ЦК ВКП(б) о создании Ставки главного командования (Ставки ВГК), ставшей чрезвычайным органом высшего военного управления, было принято 23 июня 1941 года. Официальным руководителем (председателем) Ставки являлся нарком обороны СССР маршал С. К. Тимошенко (поскольку Сталин в первых заседаниях не участвовал), а в состав входили И. В. Сталин, Г. К. Жуков, В. М. Молотов, К. Е. Ворошилов, С. М. Буденный, Н. Г. Кузнецов. На заседаниях Тимошенко и Жуков докладывали об обстановке на фронтах.
Трагедия отступления
Много говорено о том, что в начале войны растерялся и сам Сталин, поэтому не выступил сразу со своим обращением к народу. Но есть также сведения, что в эти роковые дни Сталин был не только измотан, что понятно, но и сильно простужен, а поэтому произнести речь физически не мог.
Но 3 июля Сталин произнес свои знаменитые слова: «Товарищи, граждане, братья и сестры, бойцы нашей армии и флота! К вам обращаюсь я, друзья мои!..»
Еще до этого, 24 июня, было принято постановление Совета народных комиссаров и ЦК ВКП(б) о создании Совинформбюро – Советское информационное бюро, которое должно было составлять для радио, газет и журналов сводки о положении на фронтах, работе тыла, о партизанском движении. Почему-то сейчас многие считают, что Совинформбюро вещало только по радио голосом Юрия Левитана. Каждый день советские люди из отечественных радиоприемников (зарубежные было приказано сдать) и громкоговорителей могли слышать его проникновенный голос: «От Советского информбюро…». Кроме Левитана, голосом Совинформбюро была диктор Ольга Высоцкая.
