Хотя, если по мне, то эти автобусы какие‑то уютные. Я до службы еще на этом катался, сюда, на аэродром, в клуб. Прыгали с парашютом, летали на планерах. Тут же, просто с другой стороны, спецкурсы, куда я каждодневно, зимой и летом, а также весной и осенью, ходил в старших классах. Некромантов готовят серьезно. Начиная с восьмого класса минимум два часа в день теории, и час практики. Не сказать, что всех гоняли одинаково, малосилков не особо напрягали. Все равно особого толку от них нет, некоторые даже призрака отогнать не монут, обычного. Так, видят, и то только то, что не сосбо скрывается. Но начиная с середнячков уже работали всерьез. А меня вообще, на усиленную подготовку направили. В десятом классе по четыре — пять часов в день гоняли. Куда денешься, положено. Мир такой.
Бросив мелочь в кассовый аппарат, я открутил и оторвал билетик. После чего уселся на сидение напротив двери. И долго смотрел на спокойную жизнь города. Автобус основательно покрутился по улицам, прежде чем довез меня до моей остановки.
— Пока, Михалыч. — Попрощался я с пожилым шофером, которого тоже помню с пацанячьих времен, и соскочил на плотный гравий обочины. И успокоившись, тщательно экранировался. Надо матери сюрприз устроить, давненько я так не делал. И неторопливо пошел вдоль невысоких заборов, за которыми росли кусты японской айвы. Наша улица вся этой айвой засажена. А что, отличный кустарник, и цветет на заглядение, и плоды вполне себе в дело идут. Кислючие, правда, но и варенье из них отменное, и вместо лимона в чай класть можно. Хотя, только у нас в Ростове — на — Синей три крупных лимонария. Так что кислючестью мы обеспечены.
Тихонько войдя в калитку, я так же тихо зашел в дом, и на цыпочках, едва дыша, зашел на кухню. Мама сидела и читала на своем любимом месте, около окна в сад.
— Привет, мам. — Ставя в угол винтовку, и бросая туда же свой сидор, тихонько сказал я. — Не скучала?
— Васенька! Сыночек! — мама вспеснула руками, вскочила из‑за стола, и совершенно не по — женски, сильно обняла меня. — Вернулся!
— Ну мам. Я же позавчера звонил. — Попытался я воспротивится осматриванию и ощупыванию, но как всегда, безрезультатно.
— Ишь, звонил он. А мать тут волнуется. Вот женишься, пусть жены волнуются. А пока я побеспокоюсь. — Не совсем логично высказалась мама, и развила кипучую деятельность по готовке — кормежке, а меня отправили в баню. Мол, в летний душ сейчас уже холодно, дома нечего сырость разводить, не зима еще. А в бане самое дело. там подтоплено, вода почти горячая, мойся не хочу.
Ну и хорошо, я оттащил свои шмотки в комнату, поставил винтовку в пирамиду, мимоходом поглядев на флягу с лисами — оборотнями. Томятся, бедолаги. Хотя, как я уже говорил, у кицунэ с пространством и временем свои отношения.
Через час я отвалился от стола, чтобы не переобожраться.
— Все, мамуль. Я могу еще съесть, но потом меня надо краном поднимать, а…
— А тебя ждут твои девчонки. — Закончила мою фразу мама, и сев напротив, оперлась подбородком на сцепленные ладони. — Надо же, у меня сынок надумал жениться, и нашел себе сразу двух потрясных красоток. Вот еще бы ума твоим невестам добавить, вообще не девочки будут, а чудо. Ты хоть знаешь, как они из‑за тебя передрались в баре у Борьки?
— Знаю, что передрались, а вот как — не знаю. Мама, ну оставь меня в счастливом неведении насчет этого случая, а? Пускай они мне сами расскажут. — Попросил я, вставая и подходя к матери, и целуя в подставленную щеку. — Спасибо, мам, все потрясающе вкусно.
— Так, Василий Ярославович. — Мама тоже встала. Ой — ей, такое официальное обращение — что‑то серьезное грядет. — Ты, насколько я поняла, уже не передумаешь насчет женитьбы? Нет? Молодец! — Неожиданно похвалила она. — Тогда запомни — не вздумай обижать девчонок не по делу! Жизнь — она жизнь, и ругань будет, и обиды. Но не обижай девочек просто так. И учти, если за Сару могут вступиться папа с мамой, то за Варю всегда вступлюсь я. Понял? Я всегда о дочке мечтала, вот и будет у меня она. Отличные девочки Варвара и Сара, тебе неимоверно повезло.
— Спасибо, мам. — На душе у меня потеплело. Когда мать так говорит о выборе сына — это дорогого стоит. — Спасибо. И ты же знаешь, что я девушек нет обижаю.
— Знаю. — Кивнула мама. — Но это они пока незамужние девушки, а потом женами станут. А это — совсем другое.
Я хотел было уточнить, какое это другое дело, но тут на кухню ворвался Женька.
— Вася, приехал! Ура!!! А когда будем оружием новое перебирать? — Обнял меня братишка, и тут же стащил со стола пирожок с рыбой и грибами, за что получил от матери по мозгам полотенцем. Но сунув пирожок в рот, и продемонстрировав готовность им подавиться, но не отдать, убежал мыть руки.
После чего вернулся, и вывалил мне на голову ворох новостей. Быстро. Сумбурно. И как не удивительно, точно и по делу. И даже про драку Вари м Сары рассказал хоть и с чужих слов, но четко и красочно. Можно не сомневаться, что скорее всего этот рассказ процентов на восемьдесят близок к истине, у Женьки нехилые способности аналитика.
— Ну вот, я потом за твоими невестами приглядывал. Ну, чтобы ничего не случилось. Вась. Они девушки такие, импульсивные. — Абсолютно серьезно рассказал Женька, не обращая внимания на хихикающую маму.
— Спасибо, брат. — Так же совершенно серьезно ответил я ему, и пожал руку. — А пулеметы и винтовки на следующей неделе разбирать будем, там работы много. И да, познакомтесь. Мам, Жень, это Политрук, Сержант и Боец. — на кухне материализовались мои "щуры". — Это мои товарищи, мам. — Ответил я на недоуменный взгляд матери. — Очень сильные сущности, погибли в той, Великой Войне. Жень, посмотришь за ними, и познакомишь с Каспером? А мне уже пора. — Я глянул на настенные часы. Время подходило к шести вечера. А мне еще надо мой вездеход проверить, да принарядиться. И подарки. Балбес я!
— Мама, подожди минутку. — Я сорвался со стула, и бегом рванул в свою комнату. Я же не зря на Балтике был, купил там и маме, и девчонкам украшения с янтарем. — Вот, мам, это тебе.
И протянул ей бархотный мешочек, в котором были серьги и ожерелье. Я долго бродил по кварталу ювелиров подбирая украшения. Не знаю, как им понравятся, но мне они очень пришлись по душе.
— Какая красота. — Мама разглядывала переливающиеся. Сверкающие золотыми искорками темно — зеленые камешки, подобранные мною в тон ее глазам. — Сынок, спасибо. А девочкам ты купил?
— Да, мам. Варе из золотого янтаря, а Саре из красного. Мама, понравилось? — Я смотрел на подошедшую к зеркалу, и приложившую к ушам сережки очень красивую женщину.
— Да. — Меня обняли и поцеловали, после чего развернули, и шлепком под зад выставили с кухни. — Иди уж. Проверяй машину. И завтра привезешь девчонок официально знакомиться! Да, и Саре колечко не забудь. Кстати, насчет обручальных озаботился?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
