Саймон взъерошил волосы. Лицо его выражало полное отчаяние.
– Черт побери, Камилла! Я не знаю. Это все моя проклятая осторожность. Теперь я понимаю, что поступил глупо, но тогда мне казалось, что я прав. – Он робко улыбнулся. – Впрочем, теперь это уже не важно. Ведь все будет хорошо, не так ли?
– Ну конечно, – с горечью заметила Камилла, – все будет просто прекрасно.
Она хотела выйти из комнаты, но Саймон схватил ее за руку:
– Прости меня, принцесса. Что мне еще сказать? Я был не прав, скрывая от тебя свою осведомленность. Мне очень хотелось бы все исправить, но теперь это уже невозможно. Впрочем, остается надежда, что сегодня вечером все будет улажено.
– Сегодня вечером я это сделаю, Саймон. И без твоей помощи.
– Лучше уж с моей.
Саймон протянул руку, и Камилла с удивлением посмотрела на него. Обида еще не прошла, но его дружелюбный жест и полный раскаяния взгляд заставили ее сердце смягчиться.
Камилла тихо выругалась и взяла мужа за руку:
– Я не скоро прощу и забуду.
– Главное, чтобы ты простила меня до того, как Нил и Дезире заведут второго ребенка, – шутя ответил Саймон.
– Думаешь, что я готова простить тебе что угодно?
Саймон посерьезнел и отвел взгляд.
– Не все, – ответил он усталым голосом. – Теперь я знаю, что прощение дается тебе с трудом. Но я помогу тебе довести это дело до конца. Ты мне позволишь?
Помочь ей довести это дело до конца – самое малое, что он мог сделать.
Но после того как с этим будет покончено, Камилла найдет способ показать ему, какую боль он ей причинил, как был не прав, когда лгал ей. Она обязательно заставит его это понять.
Глава 22
Кролик сказал: пей все, ешь все, но говори не все.
Креольская пословица
Наемный экипаж подъехал к дому Фонтейнов, Камилла была рада: и Саймон, и Нил одобрили ее план. Нил сказал, что уже нашел священника, который готов обвенчать их с Дезире. Это значительно упрощало дело. Он предложил побег, еще когда гостил в Новом Орлеане, но Дезире отказалась. Этим дело и кончилось.
Камилла улыбнулась ему. Ей нравился Нил. Сразу видно, что он влюблен и очень переживает за ее кузину. Теперь, когда он вернулся за Дезире, она была готова простить ему все. Конечно, за исключением того, что его брат такой негодяй.
Когда карета остановилась перед воротами двора Фонтейнов, Камилла наклонилась к Нилу:
– Как ты думаешь, сработает?
– Ты лучше знаешь своих родственников, чем я. Я подожду здесь, покаты приведешь Дезире. Если тебе не удастся уговорить их принять меня, я увезу ее в Виргинию. Корабль отплывает послезавтра. Если у тебя не получится уладить дело, мы с Дезире просто взойдем на палубу и уплывем далеко-далеко.
– Хорошо. – Камилла стиснула его руки. – Но я очень надеюсь, что вы задержитесь здесь еще на несколько недель, месье Вудворд.
Саймон уже вышел из кареты и ждал на улице. Он помог Камилле выйти и, склонившись к ней, прошептал:
– Ты уверена, что это сработает?
– Уверена. Ты прекрасно знаешь, что в данный момент дядю Огаста не интересует ничего, кроме денег. То, что Нил разбогател, делает его вполне подходящим женихом для Дезире.
Когда Саймон и Камилла вошли в дом, им показалось, что они попали в курятник – со всех сторон на них посыпались приветствия. Тетя Юджиния стала расспрашивать Саймона о здоровье, Урсула что-то затараторила Камилле про своих новых ухажеров, а дядя Огаст кричал на мальчишек, которые вертелись под ногами.
Наконец тетя Юджиния увела Саймона в гостиную, а Камиллу попросила подняться к Дезире и пригласить ее к столу. Камилле это было на руку. Как только тетя Юджиния отвернулась, она сняла с вешалки свой плащ, свернула его и отправилась наверх.
Дезире была в спальне. Она сидела на кровати в своем лучшем платье и плела кружево.
– У меня для тебя новости, дорогая, – взволнованно произнесла Камилла, войдя в комнату.
Дезире подняла глаза и улыбнулась:
– Ах, Кэмми, ты здесь! То-то я слышала, что к дому вроде бы подъехала карета.
Камилла присела на кровать рядом с кузиной и крепко сжала руку Дезире.
– Мы с Саймоном привезли с собой гостя.
– Это просто восхитительно! И кто же этот гость?
– Брат Саймона Нил. – Дезире крепко стиснула руку Камиллы. Это развеяло ее последние сомнения насчет того, кем приходится Нил ее кузине. – Это ведь он, да? Твой любимый.
Прекрасные карие глаза Дезире наполнились слезами.
– Он правда здесь? Он в гостиной?
– Нет, в гостиной его нет. Он на улице, в карете. Ждет тебя.
Дезире выпустила руку Камиллы, вскочила с постели и подбежала к окну.
– Не может быть.
– Правда. Он сказал, что не может без тебя жить, и вернулся, чтобы уговорить тебя выйти за него замуж. Он не поверил, когда ты сказала, что ни капли его не любишь.
Дезире испуганно прикрыла рот рукой и обернулась к Камилле:
– Ох, Кэмми, но теперь я не могу выйти за него замуж! Папа уже принял предложение месье Мишеля!
– Не будь дурочкой. – Камилла поднялась и заключила Дезире в объятия. – Месье Мишель найдет другую молодую самку, которая согласится вынашивать его детей. Пусть это будет кто-нибудь, кто еще не был влюблен.
– Папа убьет Нила, – прошептала Дезире. – Он непременно его убьет за такое оскорбление!
– Об этом предоставь позаботиться Саймону. – Камилла взяла раскрасневшееся лицо Дезире в ладони и посмотрела ей в глаза. – Скажи мне, дорогая, ты действительно его любишь? Ты согласна пойти за него замуж?
– Я люблю его всем сердцем! – воскликнула Дезире. – Но папа…
– …не сможет вам помешать. Доверься мне. Я знаю верный способ заручиться согласием твоего отца. Твой возлюбленный ждет тебя, и, если я через несколько минут не приведу тебя к нему, он возьмет наш дом штурмом. Тогда дядя Огаст его точно убьет. Так что выбирай, чего ты хочешь: бросить единственного человека, которого любишь, отца твоего будущего малыша, или последовать за ним, позабыв о своем отце и об этом ужасном месье Мишеле?
Дезире ответила не сразу.
– Может, я поступаю глупо, может, я неблагодарная дочь, но я рискну, – наконец произнесла она.
– Ну вот и хорошо, – сказала Камилла и прижала к себе кузину. – Пошли, предстоит еще незаметно добраться до кареты.
– Дай я сначала напишу записку маме и все ей объясню, – попросила Дезире.
– Не стоит писать длинное письмо, – проворчала Камилла, – а то мы здесь до утра проторчим.
Беззвучно, словно кошки, женщины выбрались из комнаты через стеклянные двери на балкон. С него спускалась лестница, которой очень редко пользовались. Они перегнулись через перила и посмотрели в сад. Там никого не было. Судя по теням, падавшим из освещенных окон во двор, все находились в гостиной.
