Читаем без скачивания Русский фантастический боевик 2007 - Василий Мельник

— Расскажу, если выживем, — пообещала она.

Сверившись с калькулятором, мы оседлали вакуумный поток и через десять секунд выпрыгнули в самом центре боевых порядков противника. Ника включила аварийный маяк и тут же сжала рукоять сброса термоядерных мин, скидывая их парами через каждые десять-пятнадцать секунд. В этом шлейфе сразу сгорели три штурмовика, попытавшихся зайти нам в хвост. Дальше пошло легче — штурмовиков не осталось, а истребители Бессмертных не имели бортовых гравитаторов, что не позволяло им конкурировать с нами в маневренности. Мы с Никой чередовали жесткие старты с не менее жесткими торможениями, вовсю пользуясь компенсатором перегрузки. На таких ускорениях орудийные вычислители крейсеров не могли просчитать упреждения, и вся выпущенная ими плазма рассеивалась и остывала у нас за кормой. Вражеские истребители не имели возможности зайти нам в хвост, поскольку при своих скоростях все время оставались на более низких орбитах.

Мы же носились подобно ангелу смерти, оставляя за собой испепеляющие вспышки термоядерных взрывов, пробивая себе путь сплошным потоком раскаленной плазмы.

На десятой минуте такого безумного боя за нами осталось восемь сбитых истребителей, два пораженных минами штурмовика и один поврежденный крейсер, которому я засадил плазмой точно в лобовую броню рубки, выбив всю вахту и оставив на обшивке медленно остывающее белое пятно. И тут с нами вышел на связь форпост Та.

— Мы засекли аварийный маяк, — сообщил диспетчер. — Что случилось?

— Вся флотилия форпоста Грут обездвижена электромагнитным орудием, — ответил я. — Наших пилотов забирают в плен. Саму пушку мы уничтожили, но наш «Гусь» — единственная уцелевшая боевая единица. Нужна поддержка в виде крейсеров и эсминцев.

— Объявляю тревогу, — сказал диспетчер. — Ожидайте подкрепления через семь минут.

Он отключился, а нас все же умудрились зажать в клин.

— Обходят по двум орбитам! — предупредила Ника.

Я глянул на экран радара и понял, что Бессмертные все же выработали более или менее эффективную тактику против нас — один истребитель на долгом непрерывном разгоне все же вышел на внешнюю, относительно нас, орбиталь, а другой шпарил по внутренней. При этом, уже не пытаясь просчитать упреждение, они попросту молотили по касательной из плазменных пушек, создав огненный клин, из которого нам было не выскочить ни на разгоне, ни на торможении. Какой бы вектор мы ни выбрали — удаляющийся от звезды или сближающийся, под одну из плазменных струй мы попадали с гарантией. Поэтому я вынужден был вырубить все моторы и пустить машину в инерционный полет. Однако и стабильная орбиталь не исключала опасности — в свободном полете без ускорений нас мог сосчитать орудийный вычислитель крейсера, а такого удара ни одному истребителю не выдержать.

Я глянул на индикатор искажающей массы и понял, что можно прыгать. Счетчик ресурса субпространственного привода показал еще два разрешенных прыжка.

— Скидывай маяк! — крикнул я, схватившись за прыжковую рукоять. — Вдруг диспетчер еще не просчитал вектор входа!

Ника катапультировала устройство, а я увел корабль в подпространство.

— Лихой маневр, — сверкнула глазами напарница, когда мы неслись в вакуумном потоке.

Выскочив из него, мы дали себе небольшую передышку. Я тихонько подрулил маневровыми дюзами на нужный вектор и подвесил истребитель на стабильной орбите. Ника просматривала показания приборов.

— Остался один прыжок, две мины и четыре полных контейнера плазменного инициатора. Не густо для полноценного боя. Еще бы минута, и нас бы сбили с гарантией.

— Пожалуй, — улыбнулся я. — Ничего, сейчас подойдут крейсера и восстановят статус-кво. Нам можно не вмешиваться. За семь минут ничего не изменится.

— Не изменится, — кивнула Ника. — Кажется, мы выиграли по всем статьям. Хорошая у тебя на руке машинка.

— Что? — удивился я.

— Мы ведь почти все делали по ее подсказкам и ни в чем не ошиблись.

Я задумался, не зная, что на это ответить.

Глава 6. Тайна Дорана

Оказалось, что потери форпоста Грут в стычке с силами Лже-Бастинов оказались минимальными. От плазмы пострадали всего два истребителя, а остальные были просто блокированы электромагнитным орудием. В том числе и Доран, он попал под удар первым, еще до нашего первого прыжка. Одним из первых его взяли на абордаж, выволокли из кабины, но добровольно сдаваться он не пожелал, ввязался в драку с экипажем абордажного челнока и крепко получил штурмовыми ботинками по ребрам. Ну и, конечно же, узнав об этом, я поспешил к нему в госпиталь.

— Чуть печенку мне не отбили, заразы, — пожаловался мой приятель. — А ты, Бак, настоящий герой. Мало кто решился бы спасать товарищей в таком неравном бою.

— Отчасти это твоя заслуга, — признался я.

— В каком плане? — Доран удивленно поднял брови.

— Мы с Никой принимали решения, основываясь на ответах твоей машинки.

— Ты серьезно? — товарищ удивился еще больше.

— Вполне. Не дай ты мне ее, все было бы совершенно иначе. Так недолго действительно поверить во вмешательство высших сил.

— Чушь какая-то… — прошептал он.

— Ты о чем? — насторожился я.

— Вы с Никой могли погибнуть из-за меня. Черт! Какой же я идиот!

— Да объяснишь ты что-нибудь в конце концов?

— Эта программа… На самом деле я написал замаскированный сетевой коммуникатор. Я слышал твои вопросы и отвечал. Просто чтобы помочь сделать правильный выбор.

— Ты с ума сошел… — Мне трудно было поверить в услышанное. — Ты просто водил меня за нос? А как же лекция про высшие силы? Черт! Значит я, как дурак, плясал под твою дудку? Доран…

— Прости. Я хотел как лучше.

— Но так нельзя!

— Наверное. Хотя так мы спасли Чапу.

— Бред! Про Чапу ты мне мог честно рассказать, и мы все вместе приняли бы правильное решение.

— Не уверен.

— В чем? — с нажимом спросил я.

— В том, что у тебя хватило бы духу вмешаться в чужую судьбу. Ты и собственную-то остерегался поколебать неправильным выбором.

— Это укор?

— Нет, — спокойно ответил Доран. — Это причина. Причина того, что я залил в твой вычислитель эту программу. Хотя на самом деле все чуть сложнее.

— Это уж точно! — вспылил я. — Простой ситуацию точно не назвать.

— Ты не понимаешь, что на самом деле произошло.

— Произошла подстава.

— Успокойся, — Доран понизил тон. — В бою меня накрыло электромагнитным лучом.

— Знаю, и что?

— Вот чудак-человек! У меня всю аппаратуру выбило, включая коммуникатор. Я не мог отвечать на твои вопросы. И на этот случай, мало ли по какой причине не смогу ответить, в твою программу я зашил простой генератор ответов «да» и «нет». Дошло? Все ответы, которые ты получал после того, как меня подбили, были случайными!

Честно говоря, я мог бы догадаться об этом и сам. Но все же это было слишком невероятным, чтобы поверить в целую цепь подобных совпадений. Ведь если бы я поступал не по советам машинки, то либо мы с Никой погибли бы, либо наши пилоты попали бы в рабство. А так — полная победа. И благодаря чему? Благодаря обычному генератору случайных ответов? Мне было трудно в это поверить.

— Куда проще согласиться с вмешательством высших сил, — произнес я. — Такая цепь случайностей ни в какие шлюзы не лезет. Кстати, ты сам все выдумал про высшие силы?

— Не совсем. Скорее, чуть по-своему интерпретировал. Но в принципе… В принципе это одно из отражений истины. Возможно, случайные ответы и знаки только кажутся нам случайными. Они вполне могут нести важную информацию. Хотя… Мне кажется, что любая машинка и любое гадание — это протез. Каждый человек чувствует, какой выбор в данной ситуации будет верным, но редко доверяет своим ощущениям. Ему куда проще принять случайный ответ. Просто меньше ответственности. И ты тоже чувствовал. Но боялся ответственности, наверное, больше других. Тебе необходим был протез, и я тебе его дал. Но со временем у любого человека могут вырасти крылья, и протезы станут ему не нужны.

— Я просто слепо следовал указаниям твоей машинки. И выиграл. Теперь мне придется либо списать все на случайность, а это сложно, либо поверить во вмешательство высших сил.

— А в собственное ощущение правильности поступка ты не хочешь поверить?

— Не было у меня никаких ощущений, — отмахнулся я.

— Значит, у тебя еще не выросли крылья. Но точно ли ты уверен, что поступил бы иначе, не будь у тебя этой программы?

— Я уже ни в чем не уверен.

Мне пришлось сменить тему, чтобы выбраться из дебрей абсурда, в которые меня все сильнее затягивал этот разговор. Мы с Дораном еще поболтали, пошутили, он рассказал мне, как дрался с абордажными штурмовиками, а я похвастался, что нас с Никой представили к орденам Семи Звезд. На этой приятной ноте мы и расстались.