Так надо.
Бледный мальчик улыбнулся, глаза его полыхнули адским пламенем, а знак бездны на лбу засиял ало-черным, словно свежее тавро.
На берегу теплого горного озера горел огонь.
Костер получился маленьким. Топливом ему послужили тоненькие скрюченные веточки кустарника, чудом зацепившегося между камнями. Трепетавшее над ними пламя было почти прозрачным. Но это был настоящий костер.
Плащ валькирии большинством голосов отдали Лидриэль. Завернутая в него солнечная танцовщица сидела у костра и гладила Плюшку, забравшуюся к ней на колени.
Гальванюс прикрыл обнаженные плечи овечьей шкурой и блаженно подставил огню голые пятки: на белых чулках красовались огромные дыры.
Альберих, время от времени хмыкая и мотая головой, расседлал пегаса и заботливо разминал ему спину. Крылатый конь вел себя спокойно, лишь крылья слегка подрагивали от удовольствия.
Рету стоял, повернувшись к огню задом, а к озеру передом, и гадал, водится ли на такой высоте рыба. Было удивительно приятно думать об этом. А больше ни о чем. Побаливал ушибленный бок, но это были такие мелочи…
Все молчали.
Но первым не выдержал Гальванюс.
— А чего это меня никто не хвалит? — возмутился он. — Если бы не я, шиш бы вы от погони избавились!
— Если бы не валькирия, — уточнил Альберих. — Ты мог демонов разогнать только видом своих панталон. И скажи на милость, почему прекрасная дама свищет босая?
— Туфли в карете остались. Это же колодки пыточные, а не бальная обувь! — пожаловался Гальванюс.
— А карета где?
— Брошена посреди дороги, если, конечно же, Гардарус не отвез ее обратно в замок, как полагается благородному кавалеру. Бедный, мы с ним почти подружились… Из него получился отменный кучер, лучше, кстати, чем из тебя, старый разбойник!
— Ну-ну. Помнится мне, на новых друзей прекрасной дамы Бербегуэры обязательно обрушиваются какие-нибудь неприятности. Рассказывай, что досталось бедному ассасину.
— Да ничего не досталось! — возмутился Гальванюс — Всего-то схлестнулся с гневной валькирией, да и то, пока я не оседлал ее скакуна и не связал воительницу ее же плащом.
— Схлестнуться с гневной валькирией, как мы поняли, все равно что врезаться в ледяную бурю… — заметил Альберих. — И я понимаю, почему свиток там завалялся. На месте барона я бы его еще и прикопал где-нибудь, во избежание…
— Зато как удачно вышло, — отмахнулся небрежно Гальванюс — Валькирия летает быстрее любого пегаса, а уж поет как — заслушаешься!
— Я вот чего не пойму, — вступил в разговор Рету, поворачиваясь к костру. — Получается, все те вещи, которые вы для королевы по всему Невендаару собирали, — они пропали? Мы сидим здесь, карета брошена под Саразеном… Королева не получит самое лучшее в мире платье?
— Ты нас прямо обижаешь, — загудел Альберих. — За каких-то недоумков держишь, досадно, слушай.
— Я не… — растерялся Рету. — Гальванюс же сам сказал!
— Я не могу с полной уверенностью утверждать, что мы благополучно доберемся до замка королевы, — важно скрестил руки на груди Альберих, — потому что компания у нас подобралась еще та, один другого чище, а пегас устал. Но то, что сундуки и мешки, набитые добром, прибудут в замок в целости и сохранности, — я тебе головой ручаюсь. В течение этой недели. Железно.
— Так не может быть, — уперся Рету.
Альберих был польщен и засиял чище солнышка.
— Мы — заведение солидное, — объяснил он. — Не какие-нибудь там имперские ассасины! Уже в Кастре стало ясно, что задача слишком сложная: нужно и вас доставить в замок, и барахло. И что здесь можно сделать? Разделить задачу на две, более простые!
— Да это я первый придумал! — встрял Гальванюс.
— Ага, щас! Не ври уж при детях, — огрызнулся Альберих. — В общем, мы решили, что от сундука и тюков надо избавляться. И им без нас спокойнее будет, и нам без них.
Как только мы добрались до Саразена, я вышел в город и нашел гномов. У гномов торговый путь в кентаврийские равнины накатан, и в Саразен они постоянно привозят товары. И отвозят за определенную плату. Вот я и договорился, что они доставят вещи в замок королевы Гор. Любой гном знает, где это, только помалкивает в тряпочку.
— А вдруг они не доставят? — заволновался Рету. — Вдруг их в замок не пустят, там же сейчас не до них? А как они докажут, что берут вещи баронессы Бербегуэры с ее разрешения?
— Тыц, тыц, тыц, сколько сложностей! — поцокал языком Альберих. — Нет, все будет так, как надо.
— Я тоже думаю, что могут возникнуть сложности, — поддержала Лидриэль Рету. — Барон же видел, что прекрасная дама оседлала валькирию и унеслась, легка, как ветер, но она же может вернуться, точнее, он же может подумать, что она вернется — а ее имущества нет.
Альберих и Гальванюс расхохотались.
— Слушать вас — одно удовольствие, — признался Альберих. — Не серчайте, вы, конечно, правы. Но дело в том, что сундуки покинули замок барона Амори Саразенского до того, как на балу появилась Дикая Охота. Когда вы, миледи, пошли в первом танце с хозяином замка, розовая карета была уже пуста и чиста.
— Но как? — жалобно спросила солнечная танцовщица. — Какую хитрость вы провернули?
— Водяное колесо! — гордо сказал Альберих. — Все дело в водяном колесе, которое укреплено в Колодезной башне.
— Гномы! — сообразил наконец Рету.
— Да-да, гномы под вечер приехали чинить водяное колесо, и как-то так получилось, что повозка их встала рядом с розовой каретой прекрасной дамы. А тут бал на носу, все заморочены. Кто там будет следить, что у гномов в повозке, — раскрыл наконец тайну Альберих.
— Я же видел их, — вспомнил Рету. — Когда мы к Сторожевой башне шли.
— Да-да, я отвел тебя на башню, а сам спустился в нижний двор и избавился от обременяющей нас ноши, — расплылся в улыбке Альберих. — Так что дело бы мы все равно выполнили, даже сожри нас Дикая Охота с потрохами! Вот это я и называю чистой работой.
— Теперь за судьбу сундука и мешков я совершенно спокойна, — ехидно сказала Лидриэль, — но хотелось бы, чтобы мы тоже попали в замок. Ведь если задуматься, мы сидим непонятно где, посреди безлюдных гор.
— Ну, если все отдохнули, самое время попытаться продолжить наш путь. — Альберих затушил костер.
— Почему попытаться? — насторожился Рету.
— Даже трое на пегасе — уже перебор. А нас четверо… Но лететь нужно всем — ночь в горах Дьявола даже около теплого озера не переживет никто из нас, слишком уж мы легко одеты.
Альберих заново оседлал крылатого коня. Лидриэль поднялась, отдала Плюшку Рету, подошла к пегасу. Погладила теплый бок
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
