Звук хлопков по стальному корпусу машины нисколько не потревожил ни меня, ни других пассажиров. Люди спали. Темнота и полотно над головой вместо огней станций лишали возможности отвлечься.
Только к полудню будущего дня мы сбавили скорость. Машина стала притормаживать. Вокруг меня все засуетились. Мита тоже проснулась. Она первой протиснулась к заднему борту кузова, чуть выглянув за его пределы справа.
— Мы подъезжаем к Диалону! — громко возвестила девушка. Народ ожил от ее слов. А мне казалось, я не смогу встать. Пришлось долго терпеть нужду и голод, да и тело совсем занемело от неудобно позы. За весь путь я старалась не подниматься, чтобы не словить шальную пулю.
— Тебе помочь? — брюнетка наклонилась, протянув руку, но машина резко затормозила и Мита полетела вперед, охнув.
— Хороша, помощница! — Усмехнулась я.
Та в ответ недобро покосилась, затем повторила попытку помочь и в этот раз успешно. Колонна встала и жителям разрешили выйти. Поставили съемные лестницы к бортам и подавали руки на спуске. Военные работали слаженно, не давали людям разбрестись и сообщали куда можно отойти, чтобы умыться с дороги и привести себя в порядок.
Я спустилась почти последней из своей машины. Не успела осмотреться, как оказалась в крепкой хватке мужа. Он не сказал ни слова, осмотрел меня и потащил за собой.
— Адам, дорога была долгой, я…
— Все в порядке, — даже не оборачиваясь, блондин шагал в сторону белого длинного одноэтажного здания, — У нас мало времени. Остановка всего на час. Дальше возможности будет мало. Я хочу сделать для тебя хоть что-то приятное после того, как отправил в туннель с горожанами.
— Мне сейчас бы в душ и свежую одежду, — недовольно выдохнула я, обернувшись назад, — Ого! Ты видел какая очередь столпилась у тех дверей?
— Именно поэтому я увожу тебя в личную комнату. Это оставленный медицинский пункт. Я дам тебе ключи, освежись, перекуси и будь готова ехать через минут сорок.
— Что это за личная комната?
— Одного из лекарей. Раздобыл ключ у Ивана. Он там останавливался, когда совершал долгие перевозки.
Новость воодушевила. Личная душевая кабина, туалет и даже постель, чтобы на пол часа почувствовать расслабление. Пока моя спина и ноги ужасно ныли. Действительно подарок.
Адам спешно открыл крайнюю дверь, впустив меня внутрь, а сам остался снаружи. Голубые глаза блестели от возбужденности. Мне показалось, что командующий сейчас побежит. Он торопился, но старался уделить мне внимание.
— Адам, спасибо! Может ты тоже…
— Нет, прости, нужно накормить людей и заправить баки топливом. И я принесу тебе свежий набор одежды. Из запасов для беженцев.
— Спасибо.
У меня есть только это мгновение, но я рада и малому. Поэтому с улыбкой я подошла ближе к любимому блондину, встала на носочки, чтобы обнял за шею и поцеловать. От истомы и муки парень застонал, прерывая прикосновение мягких губ.
— Не искушай меня, — губы Адама тронула улыбка, — Закройся и открой только на мой голос.
Я так и сделала. Зашла, закрылась и разделась, исчезнув в ванной комнате на долгие пол часа. Паром накрыло все пространство узкой комнатки с серыми кафельными стенами. Лампа с холодным светом мигала, но я не обращала на нее внимания.
На выходе обернулась в одно из сложенных полотенец. Они пропахли сыростью за время отсутствия людей, но были чистыми.
Затем провела время в постели, наблюдая за звездами сквозь крохотное окошко, вырезанное в стене. Снаружи доносились голоса. Никаких взрывов, выстрелов и тревоги не было. Как будто сейчас я просто направлюсь в очередное путешествие с мужем. Это вовсе не эвакуация и не побег.
Как было обещано, Адам вернулся с кулечком одежды. Это был набор из тонкой, но непрозрачной туники и широких брюк. А также легкий шарф, белье и даже платочки. Все в цвет, предпочитаемый жителями Пустоши — охра или проще — бледно коричневый с рыжиной.
В нем я почувствовала себя невесомой. Как будто скинула с тебя тяжелый груз.
— Ты очень красива. И волосы так вьются.
— Это от влажности. Не успели высохнуть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Моя жена. С ума сойти!
Я поправила шарф на шее и обернулась к блондину, сидевшему на кровати. Он не сводил с меня глаз. Красивый, немного бледный, Адам улыбался, протягивая мне руку. Командующий подхватил меня за запястье, и я оказалась сидящей на его колене, так близко к губам. Его нос касался моей щеки, а время расплылось теплой магмой единения. Его прикосновения приятны, особенно когда супруг положил ладонь на мой живот.
— Осталось немного. Скоро все решится, и ты с малышом сможете жить в мире и покое. Так должно быть после регистрации брака, но я поддался амбициям.
— Мы с малышом? А ты?
— Мы все, — не убедительно ответил парень, прижимаясь щекой к моей груди. Он обнял меня крепко, сжимая в жаре своего тела. А я обняла в ответ, решив ни о чем не спрашивать. Буду бдительнее, если мой мужчина заговорил так, значит есть причины быть готовой ко всему.
Когда нужно было выходить, небо за окном снова стало ярким. Мы одновременно обернулись и Адам осторожно выпрямился в полный рост. Он вышел первым, я за ним. Над нашими головами летели ракеты. Те самые, которые уничтожили Флюмен.
— К Сильве?
— Да, — хрипло произнес супруг, сжимая мою руку, — Следующим будет Минас. Андарион уничтожает Приграничье.
Глава 26. Чистка
Когда ракеты стремительно обрушились на Минас, я поняла, что черта проведена. В этот раз Пустошь не забудет пролитой крови. Но что будет с теми, кто успел покинуть Сильву? Что будет с нами?
Небольшой медицинский пункт, у которого остановилась группа — это пригород Диалона. А сам торговый город оставалась в десяти километрах отсюда. Адам сказал, что многие горожане сумели спастись. Они укрылись в бункерах, где пережидали жаркие дни военные. А вот сам центр, где строился новый госпиталь — сравняли с землей. Там не осталось ничего, и даже красная скала наполовину осыпалась. Я прищурилась, чтобы разглядеть ее останки слева на горизонте.
— Будто кость, — прошептал лекарь. Он подошел тихо. Я стояла в стороне от всех, когда военные пополняли запасы для перевозки и готовили тех, кто пожелал остаться в Диалоне.
— Да, мертвая земля. И так близко к Витруму. Как можно было игнорировать уничтожение города торговцев и госпиталя?
— Легко, — пожал плечами парень, поравнявшись со мной, — Диалон подрывали диверсанты. А когда они взяли энергоблок, Андарион решил переложить ответственность на чужие плечи. Это дорого, но признавать поражение еще дороже.
Я устало обтерла лицо ладонями и украдкой посмотрела на брюнета. Он заметил, отвел взгляд от горизонта, одарив меня теплой улыбкой. Эбен даже коснулся моей руки, правда иначе. Без опаски. Так не делает тот, кто любит тайно.
— Почему так много людей хотят остаться в Диалоне?
Эбен посмотрел за спину и вновь на меня.
— Здесь остались только каменные стены. Никаких сканеров и картотек. Есть шанс начать новую жизнь. Мало кто верит, что Андарион простит тайную эвакуацию.
— Может тебе здесь остаться? — Усмехнулась я. Эбен закатил глаза, — Да нет, я к тому, что у тебя нет никаких обязательств. Ты можешь начать с нуля. Возьмешь пустынное имя. Может Ной? Хорошее имя!
— Не могу я начать с нуля, — Эбен покосился в сторону. Там, с двумя девушками стояла Мита. Она перевязывала запястье блондинке и периодически посматривала в нашу сторону, — Но я повязан не меньше, чем ты. Тебя преследует одна тень, меня другая. Если так подумать, у нас паршивые приемные родители, Эмбер. Твой Итан и моя Хельга. Оба хотя одного и того же.
— Тут ты прав. Хельга не успокоится. Итан тоже, — я высвободила руку и сложила обе в замок на груди, — Знаешь, похоже им придется встретиться.
— Я думаю так же, — Эбен сжал губы в полоску, подтверждая решимость бороться.
Вместо положенного часа мы простояли на стоянке целых три, рискуя быть замеченными недоброжелателями с Пустоши или военными, работавшими против своих же. В Диалон ушло пятьдесят семь человек. Еще двадцать остались в медицинском пункте, чтобы определиться как быть дальше. Вчера у них был город, свой дом и работа, а сегодня люди рискуют остаться среди тех, кто отрекся жить в системе. Тех, чьи единичные дома я видела, когда Адам увозил меня во Флюмен.
