Через неделю после своего выступления на пресс-коференции Димитров получил телеграмму от Сталина: «Трудно понять, что побудило Вас делать на пресс-конференции такие неосторожные и непродуманные заявления». Еще через неделю подобную телеграмму от В. М. Молотова (по поручению И. В. Сталина) получил и Тито: «…Вы считаете нормальным такое положение, когда Югославия, имея договор о взаимопомощи с СССР, считает возможным не только не консультироваться с СССР о посылке своих войск в Албанию, но даже не информировать СССР об этом в последующем порядке. К Вашему сведению сообщаю, что Советское правительство совершенно случайно узнало о решении югославского правительства относительно посылки ваших войск в Албанию из частных бесед советских представителей с албанскими работниками. СССР считает такой порядок ненормальным. Но если Вы считаете такой порядок нормальным, то я должен заявить по поручению Правительства СССР, что СССР не может согласиться с тем, чтобы его ставили перед свершившимся фактом. И, конечно, понятно, что СССР, как союзник Югославии, не может нести ответственность за последствия такого рода действий, совершаемых югославским правительством без консультаций и даже без ведома Советского правительства…»
Проходит еще семнадцать дней, и 1 марта в Белграде открывается расширенное заседание политбюро, на котором Тито переступил «границы дозволенного», сказав следующее: «Югославия подтвердила свой путь к социализму. Русские по-иному смотрят на свою роль. На вопрос надо смотреть с идеологической точки зрения. Правы мы или они? Мы правы… Мы не пешки на шахматной доске… Мы должны ориентироваться только на свои силы». В ходе дальнейшей дискуссии Тито согласился с мнением одного из членов югославского политбюро, что «политика СССР — это препятствие к развитию международной революции». Кроме того, СССР задержал поставку оружия в Югославию, а правительство Югославии отказалось предоставить СССР конфиденциальную экономическую информацию о стране. СССР в одностороннем порядке прекратил действие протокола о консультациях, перестал отправлять техническое оборудование и отменил командировки в Югославию своих специалистов.
Дальше начались взаимные обвинения между Тито и Сталиным в оппортунизме. 5 мая 1948 года И. В. Сталин пишет югославскому руководству письмо, которое, по его мнению, должно было поставить их на место: «Мы считаем, что в основе неготовности Политбюро ЦК КПЮ честно признать свои ошибки и сознательно исправить их лежит чрезмерное зазнайство югославских руководителей. После достигнутых успехов у них закружилась голова… Товарищи Тито и Кардель говорят в своем письме о заслугах и успехах югославской компартии, что ЦК ВКП(б) ранее признавал их, а сейчас замалчивает. Это неверно. Никто не может отрицать заслуг и успехов КПЮ. Они бесспорны. Однако заслуги и успехи коммунистических партий Польши, Чехословакии, Венгрии, Румынии, Болгарии, Албании нисколько не меньше… И все же руководители этих партий держат себя скромно и не кричат о своих заслугах в отличие от югославских руководителей, которые прожужжали всем уши своим неуемным бахвальством…»
А тем временем в Югославии по указанию Тито были арестованы член политбюро С. Жуйович и другие видные югославские коммунисты, открыто поддерживающие позицию Советского Союза. В югославской партии была проведена чистка, многие из местных коммунистов были арестованы и отправлены в концлагеря. Советская пресса обрушилась с проклятиями на «кровавую клику Тито — Ранковича».
Казалось, что после такого наладить отношения заново будет очень непросто. Берия направил в Белград своего представителя полковника Федосеева и написал письмо югославскому министру внутренних дел Александру Ранковичу, предлагая для начала встретиться неофициально. Потом Берии это письмо будут ставить в вину…
Однако 6 июня 1953 года Совет министров СССР и Президиум ЦК КПСС предложили югославскому руководству обменяться послами, началось постепенное смягчение отношений во всех сферах от экономики до культуры.
17 марта 1953 года Берия внес предложение передать значительную часть промышленных объектов МВД гражданским ведомствам, а попутно свернуть те проекты, которые не имеют важного значения для народного хозяйства. Так было прекращено строительство тоннеля под Татарским проливом и железной дороги Чун — Салехард — Игарка, иногда называемой Трансполярной магистралью. 25 марта было приостановлено (а потом и вовсе закрыто) строительство Главного Туркменского канала, который еще недавно именовался в прессе «Сталинской стройкой века» и «Воплощением Сталинского плана преобразования природы». Этот канал длиной 1200 километров предполагалось провести от реки Амударьи до Красноводска.
15 июня 1953 года Берия выступил с предложением о ликвидации печально известного Особого совещания. Это решение было принято в сентябре 1953 года и считалось заслугой Хрущева.
Амнистия Берии
До сих пор амнистия, проведенная по инициативе Берии во время его короткого нахождения у самой вершины советской власти весной 1953 года, вызывает яростные споры, и не только среди историков. Кого и зачем освободил Берия?
26 марта 1953 года министр внутренних дел и первый заместитель председателя Совета министров СССР Лаврентий Берия направил своему непосредственному начальнику предсовмина (к тому же получившему право председательствовать на заседаниях Президиума ЦК КПСС) Георгию Маленкову секретную записку о положении дел в ГУЛАГе. В ней создатель «шарашек» и опытный «кризис-менеджер» в годы войны не только давал анализ состоянию дел, но и подчеркивал необходимость реформы.
«26 марта 1953 г.
Совершенно секретно
т. Маленкову Г. М.
В настоящее время в исправительно-трудовых лагерях, тюрьмах и колониях содержится 2 526 402 человека заключенных, из них: осужденных на срок до 5 лет — 590 000, от 5 до 10 лет — 1 216 000, от 10 до 20 лет — 573 000 и свыше 20 лет — 188 000 человек. Из общего числа заключенных количество особо опасных государственных преступников (шпионы, диверсанты, террористы, троцкисты, эсеры, националисты и др.), содержащихся в особых лагерях МВД СССР, составляет всего 221 435 человек.
Содержание большого количества заключенных в лагерях, тюрьмах и колониях, среди которых имеется значительная часть осужденных за преступления, не представляющие серьезной опасности для общества, в том числе женщин, подростков, престарелых и больных людей, не вызывается государственной необходимостью.
Увеличение за последние годы общего числа заключенных объясняется в первую очередь тем, что принятые в 1947 году указы об усилении уголовной ответственности за хищения государственного и общественного имущества и за кражи личной собственности граждан предусматривают исключительно длительные сроки заключения. На 1 января 1953 г. из общего количества заключенных за указанные преступления в лагерях содержалось 1 241 919 человек.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
