смысле слова) первичный материал будет являться однородным, сложность, а также разнообразие взаимодействия регуляторов может быть достигнуто исключительно относительным увеличением уровня организации такового. А. А. Богданов много раз определял, что системные центры в реальных системах представляются более организованными по сравнению с периферическими элементами. Закон Седова только закрепляет, что уровень организации системного центра должен быть выше относительно периферических элементов. Одним из трендов развития систем можно назвать тренд непосредственного снижения уровня организации периферических элементов, который приводит к прямому ограничению разнообразия этого уровня: «Лишь соблюдая условия ограничения разнообразия нижестоящего уровня мы можем формировать различные функции, а также структуры, которые находятся на максимально высоких уровнях»[618], таким образом, «увеличение разнообразия на нижнем уровне будет разрушать верхний уровень организации». В структурном плане закон определяет, что «отсутствие ограничений… будет приводить к деструктурализации системы в рамках одного целого»[619], что непосредственно сказывается на общей диверсификации системы в рамках объемлющей ее среды.
«Принцип актуализации функций», носящий имя отечественного философа М. И. Сетрова, также фиксирует весьма нетривиальное положение, а именно то, что «объект выступает как организованный лишь в том случае, если свойства его частей (элементов) проявляются как функции сохранения и развития этого объекта»[620], или иначе, «подход к организации как непрерывному процессу становления функций ее элементов может быть назван принципом актуализации функций»[621]. Таким образом, тенденция развития систем есть тенденция к поступательной функционализации их элементов; само существование систем и обусловлено непрерывным становлением функций их элементов.
С именем основоположника общей теории систем Людвига фон Берталанфи непосредственно связаны два принципа. Первый – «принцип прогрессирующей сегрегации»[622] – определяет непрерывный прогрессирующий характер утраты взаимодействий элементов в процессе дифференциации. К оригинальной версии необходимо также добавить замалчиваемый Л. фон Берталанфи момент, который будет в значительной степени совершенствовать принцип: в процессе дифференциации осуществляется формирование опосредованных системным центром каналов взаимодействий в среде элементов. Очевидно, что происходит потеря только непосредственных взаимодействий в таких элементах. Такой эффект будет оказываться потерей «совместимости»[623]. Кроме того, можно назвать немаловажным то самое обстоятельство, что процесс дифференциации, по большому счету, нереализуем вне централистически регулируемых процессов (в другом случае координация развивающихся элементов оказалась бы просто невозможной): «расхождение частей» с необходимостью не может представлять собой простую потерю взаимодействий, и комплекс не может быть превращен в определенное множество «независимых каузальных цепей»[624], в котором каждая цепь будет развиваться самостоятельно и не зависеть от других. Взаимодействия между элементами в процессе дифференциации существенно ослабевают, но не иначе как по причине их опосредования центром.
Второй принцип имени Л. фон Берталанфи – «принцип прогрессирующей механизации» – представляет собой наиболее концептуально важный момент, а именно то, что в процессе развития систем «части будут становиться фиксированными относительно определенных механизмов»[625]. Начальные регуляции элементов в начальном агрегате «будут обусловливаться динамическим взаимодействием внутри цельной открытой системы, восстанавливающей собственное подвижное равновесие. На них будут накладываться в результате прогрессирующей механизации определенные вторичные механизмы регуляции, которые управляются фиксированными структурами в основном типа обратной связи»[626]. Существо таких фиксированных структур подробно рассматривалось Богдановым и было названо «дегрессией»: в процессе развития систем создаются особые «дегрессивные комплексы», фиксирующие процессы в связанных с ними элементах (другими словами, существенно ограничивающие многообразие изменчивости, состояний, а также процессов). В итоге если закон Седова определяет ограничение многообразия элементов нижних функционально-иерархических уровней системы, то принцип прогрессирующей механизации будет означать пути ограничения такого разнообразия – формирование устойчивых дегрессивных комплексов: «“скелет”, осуществляя связь пластичной части системы, преследуя цель удержать ее в рамках собственной формы, а вместе с тем и задержать ее рост, произвести ограничение ее развития»[627], обусловливает уменьшение интенсивности обменных процессов, сравнительную дегенерацию локальных системных центров и т. д. Необходимо отметить, что функции дегрессивных комплексов не будут исчерпываться механизацией (как ограничением разнообразия собственных процессов систем, а также комплексов), будет реализовываться ограничение разнообразия и внешних процессов.
Перечисление основных принципов теории систем делает очевидным то, насколько велик вклад А. А. Богданова в развитие общей теории систем и системного подхода как методологии научного познания. К сожалению, «Тектология» написана весьма архаичным языком, отнюдь не легким для современного читателя. Кроме того, многочисленные отступления для дискуссий с предубежденным читателем тоже не содействуют пониманию смысла дисциплины. «Конъюгация», «ингрессия» и другие термины, не вполне оправданно введенные автором (поскольку соответствующие понятия уже имелись в естествознании, кибернетике и математике), – суть названия возможных механизмов, которые могут быть названы и более простыми, более употребительными в естествознании и общественных науках словами, но их описание, приведенное в книге Богданова, дает достаточно информации для того, чтобы понять особенности их функционирования. Поэтому если преодолеть трудности языка и объяснения многих терминов, т. е. перевести тектологию на современный язык и вдуматься в ее содержание, то эта дисциплина предстанет естественной составляющей теории самоорганизации. А может быть, даже ее методологической основой.
* * *
Огромное количество теорий ориентированы на описание механизмов, определяющих процесс развития как таковой, и его конкретизацию. Рассматриваемые всеми этими теориями вопросы нельзя оторвать один от другого, они представляют собой некую общность, целостность, и А. А. Богданов увидел эту целостность, эту неразрывность. Не случаен подзаголовок его книги – «всеобщая организационная наука». Тектологию он рассматривал не только в качестве альтернативы философии (или как своеобразную философию), но и как стержень всех основных научных дисциплин и разумной деятельности. Может быть, в этом он и был первым – на ступень такого понимания и такого уровня обобщения никто до него не поднимался.
А. Б. Бахур
Идеи А. А. Богданова как основание методологии организационноуправленческого моделирования
Сейчас, по прошествии более чем ста лет после выхода в свет «Тектологии», можно с полной уверенностью говорить о том, получена первая научно-методическая разработка, реализующая комплекс идей, развитых А. А. Богдановым. Это методология организационно-управленческого моделирования. Здесь следует оговорить, что, безусловно, «Тектология» так или иначе сказывалась на научной и практической деятельности тех, кто проникал в ее суть. Но новаторский характер этой работы и малая известность[628] существенно затруднили ее освоение. И целый век понадобился до появления первого следствия в виде научно-методической разработки. Однако прежде чем дать описание методологии организационно-управленческого моделирования и показать ее происхождение на основе положений о всеобщности организационного взгляда на мир, необходимо охарактеризовать проблему, для решения которой эта методология предназначена. Речь идет о проектировании сложных систем.
Здесь умышленно не делается акцент на природу того, что мы обозначаем понятием «система». Методология организационно-управленческого моделирования в равной мере относится и к техническим, и к организационным системам.
Проектирование (лат. projectus
