Чейз убаюкивал ее в своих объятиях и не знал, что сказать. Его дед был уже очень старым, когда умер, и хотя его смерть не была неожиданной, Чейз и его родители сильно горевали. Сейчас время сгладило чувство утраты, и он вспоминал времена, проведенные вместе с дедом, как самые лучшие в его жизни. Он подумал, что это очень печально, что у Айвори нет таких же воспоминаний о ее матери.
— Ты ведь говорила мне, что твоя мать умерла совсем неожиданно?
— Мне так сказали. Отец говорил, что у нее случилось что-то с сердцем. Сегодня мы были любящей семьей — а завтра ее уже не стало.
Первой мыслью Чейза было, что Уиллоу, вероятно, умерла, играя с Айвори. Они могли танцевать вместе, смеяться, чувствовать себя счастливыми, а потом она вдруг упала и умерла. Это случается нечасто, но он слышал о людях, которые умерли внезапно от сердечной недостаточности, и, несомненно, так случилось и с Уиллоу Даймонд. Дети всегда винят себя в трагедиях, которые произошли в их семье, и он не хотел, чтобы Айвори чувствовала себя ответственной за смерть матери, даже если она случилась, когда они были вместе.
— Наверное, это естественно, что ты думала о своей матери в день своей свадьбы, — сказал он ей. — Ее смерть, конечно, была для тебя такой ужасной травмой, что ты вытеснила из своего сознания воспоминания о ней, чтобы не причинять себе боль. В вашем медицинском отделении есть психиатр или психоаналитик?
Айвори тихо вздохнула:
— Нет. У нас есть только медики, которые заботятся о здоровье вообще. В основном они занимаются залечиванием повреждений после драк. Они очень хорошие специалисты, как ты знаешь, но у них нет опыта для психологических консультаций. Ты думаешь, мне нужен психиатр?
Чейз поцеловал ее, прежде чем ответить. Ее губы были мягкими, но ответный поцелуй таким легким, что он почти не почувствовал его.
— Я только знаю, что люди могут подавлять в себе любые ужасные воспоминания: смерть, несчастные случаи, насилие — все что угодно. И иногда уже годы спустя воспоминания начинают возвращаться к ним. Если с тобой происходит именно это, то тебе действительно необходима помощь профессионала, чтобы справиться с этой необъяснимой грустью.
Айвори рассказала обо всем, что могла, но, несмотря на то, что Чейз, сочувствуя ей, старался как мог ее поддержать, ей нисколько не стало лучше. Когда на ее сон легла тень, вся радость, которую она испытывала в объятиях Чейза, исчезла в потоке слез. Но она только что вышла замуж за человека, которого обожала, и не хотела, чтобы что-нибудь — и меньше всего ее тревожные детские воспоминания — портило отведенное им время, которое должно было быть таким захватывающе счастливым.
Она смахнула с ресниц следы слез и села.
— Пожалуйста, не говори ничего отцу. Давай просто надеяться, что через час я почувствую себя лучше. Нам нужно съездить в банк и…
Чейз сел рядом с ней:
— Как всегда дела? Ты действительно этого хочешь?
Он казался озабоченным.
— Если я займусь повседневными делами, это поможет мне выбросить из головы этот ужасный сон. Я просто не знаю, что можно сделать еще. А ты?
Вся ее поза выражала такое отчаяние, что Чейз понял: ему не следует предлагать ей заниматься сейчас любовью.
— Если ты плохо спала, наверное, тебе больше всего нужно немного вздремнуть. Я сам могу съездить в банк.
— Нет, у тебя не получится. «Серебряные парни» запрограммированы отвечать только на мой голос и на голос моего отца. Они будут просто стоять и смотреть на тебя, а ящики слишком тяжелые, чтобы ты мог сгрузить их сам.
«Еще одна ценная информация», — отметил про себя Чейз и тут же почувствовал себя предателем.
— Хорошо, слетаем вместе, но ты все равно можешь поспать по дороге туда и обратно.
— Я попытаюсь.
Айвори снова поцеловала Чейза — так легко, что он едва почувствовал это, и был рад, что она не заметила страсти в его взгляде, когда вставала с постели. Ее обольстительное тело так манило его, но ее настроение было таким грустным, что он не осмелился пойти за ней в душ. Вместо этого он встал, оделся и вернулся в свою собственную комнату, чтобы принять душ и переодеться.
За завтраком Айвори была непривычно тихой, но Спайдеру, похоже, нравилось разговаривать с Чейзом, когда она не перебивала его и не спорила. Она ела очень мало, и при первой же возможности они вместе с Чейзом извинились и ушли, чтобы отправиться в банк.
Как только взлетели, Чейз заставил ее пойти поспать, но она очень быстро поняла, что не сможет усидеть на месте больше нескольких минут.
— Все бесполезно, — пожаловалась она. — Как только я закрываю глаза, я чувствую новый прилив отчаяния. Мне так жаль, Чейз. Никак не получается начать медовый месяц.
Чейз был согласен с ней, но не выразил вслух своего разочарования.
— Из того, что я знаю о снах, следует, что все образы — это символы. Может быть, это духи твоей матери пробудили в тебе воспоминания о счастливых временах и одновременно об ужасной утрате, и эти образы ворвались в твой сон.
— Я могу понять символы, но мой сон был совсем не таким. Образы были такими отчетливыми, цвета яркими, а музыка такой восхитительной. Все было таким живым, явственным, пока не появилась тень.
— Ну, это был всего только сон, и ты не должна позволить ему испортить весь день.
Айвори поглубже уселась в кресле:
— Ты думаешь, я нарочно зацикливаюсь на том, что меня угнетает? Зачем, Господи Боже мой, мне это делать? Поверь, в этом нет ничего приятного.
— Я понимаю. — Надеясь отвлечь ее, он переменил тему разговора. — Ты взяла с собой свою «астральную пушку»? Может быть, когда мы приедем в банк, ты мне покажешь, как она действует? Тем более если нужно время, чтобы научиться, мне лучше начать не откладывая.
Айвори знала, что отцу не понравилось бы, что Чейз пользуется «пушкой», но его не было здесь, и он не мог воспротивиться. После того как «серебряные парни» сгрузили деньги, унесли их и вернулись в свою комнату, она показала Чейзу бесценное оружие. Держа «пушку» на ладони, она начала объяснять:
— Ты ее уже держал однажды в руках, так что знаешь, какая она легкая. Это одно из ее преимуществ. Но это также ее основной недостаток, потому что, если ее не нацелить как следует, можно случайно что-нибудь разрушить.
Чейз взглянул на длинный коридор. Стены подземного бункера выглядели достаточно толстыми, чтобы выдержать небольшое упражнение в стрельбе, но он не хотел подвергать риску их жизни.
— В «Шахте» есть тир или я могу практиковаться здесь?
Айвори нажала кнопку, заряжая пистолет.
— Смотри, чтобы указатель был на нижнем конце шкалы, тогда ты сможешь стрелять в дальнюю стену без риска, что все сооружение на нас обрушится. Именно так я и делала в «Орлином гнезде» Выстрел попадет точно туда, куда будет указывать луч лазерного прицела, так что не торопись, прицелься и потом стреляй. Ты только опалишь стену, а не разнесешь ее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
