Оставив машину с охраной напротив главного входа, мы прошли внутрь. Краем глаза я заметила, что две наши машины поехали дальше, видимо, намереваясь занять пост с другой стороны коттеджа.
Как образцовая хозяйка, Тамара сама встречала гостей у входа и, завидев меня, залихватски подмигнула, чем жутко озадачила: была ли она в курсе планов Сиси и хотела мне помочь, или просто намекала о старом знакомстве?
Я с замирающим сердцем вошла в гостиную. Она была почти полной, но никого из команды Сиси видно не было. Настроение у меня резко упало, и я так заметно помрачнела, что Роман встревожился.
– Что с тобой? – Он, как домашняя собачка, обеспокоено вглядывался мне в глаза. – Голова болит?
Можно было вполне отговориться несуществующей головной болью и уехать домой, но тогда мне никогда не узнать, что значит многозначительное подмигивание хозяйки, и я соврала:
– Туфли немного жмут. Не стоило мне надевать на вечеринку ни разу не надеванную обувь.
Если бы не было свидетелей, Роман немедля подхватил бы меня, слабую, так нуждающуюся в его помощи, женщину, на руки, но десятки ненужных свидетелей охладили его пыл. Он ограничился тем, что подвел меня к дивану, усадил и отправился за шампанским.
И тут в комнату с независимым видом вошла Вики и незаметно помахала мне рукой. Сердце у меня тут же сделало лихой кувырок и ладони покрылись нервной испариной. Я крепче вцепилась в свою сумочку, памятуя, что там лежали ключи от моей свободы, то есть деньги.
Роман вернулся с бокалом шампанского, вручил мне его и сел рядом. К нам подошла хозяйка дома в платье цвета старого бордо. Она мило улыбалась и казалась очень довольной. Пронин учтиво встал, я поднялась тоже.
Тамара дружелюбно спросила, не скучаем ли мы. Роман с неопределенной миной ответил, что еще не успели. Засмеявшись, хозяйка заметила, что здесь много интересных людей. Здесь и в самом деле был практически весь цвет московской артистической элиты, но мы с Романом почти ни с кем знакомы не были.
Поманив нас за собой, хозяйка представила нас звездной паре и, извинившись, скрылась, сославшись на обязанности хозяйки. Собеседники наши были очень интересными людьми, но я не могла сосредоточиться на разговоре, с нетерпением ожидая, чем же всё это закончится.
В соседней комнате был накрыт небольшой стол с деликатесами, и Роман съел немного раков, запив их вином, налитым ему Тамарой. Потом начались танцы, и тут на Романа вновь повесилась Вики. Роман извиняющимся взглядом смотрел на меня, и я усердно делала вид, что мне всё равно, хотя сама с трудом сдерживала дрожь нетерпения.
Что будет дальше? По моему разумению, самым удачным решением проблемы было бы увести его из комнаты минут хотя бы на десять, чтобы я могла беспрепятственно удрать. Но Роман не такой дурак, чтобы отправиться вместе с девицей куда бы то ни было, причем ни под каким предлогом, и оставить меня без присмотра.
Я с обреченным вздохом отвернулась и довольно долго тупо пялилась в окно, прежде чем Тамара болезненно пихнула меня в бок и королевским жестом указала на дверь.
Встрепенувшись, я обнаружила, что в комнате сладкой парочки нет. Сердце у меня лихо застучало, и я немедля ринулась в коридор. Тамара пошла за мной следом, и я предупреждающе показала ей сначала на сумочку, потом на уши.
Она всё поняла и стала давать мне инструкции, шепча прямо в мое ухо:
– Они в спальне. Пусть-ка Пронин на своей шкуре попробует, каково это, когда тебя укладывают в постель насильно. Устроишь небольшой скандальчик и сразу на кухню, она дальше по коридору. Там у черного входа стоит машина. Дальше в нее, и сматываешься!
Я покивала головой, несколько робея от предстоящей шумихи. Не люблю я публичность, а подобную особенно. Остановившись у последней комнаты, Тамара победно улыбнулась караулившему у дверей мужу, приложила ухо к замочной скважине и прислушалась. Довольно кивнув, широко распахнула двери. Там в постели лежали абсолютно голые Вики и Пронин.
Роман, страдалец, смотрел на нас таким мутно-рассеянным взором, что во мне внезапно прорезалось глупое сочувствие. Но я быстро отбросила никчемушную жалость, напомнив себе, что всякий долг платежом красен.
Не так давно и он поступил со мной точно так же, преследуя свои эгоистические цели. Теперь моя очередь ответить ему тем же. Сзади сверкнула фотовспышка, увековечивая знаменательный момент.
Тамара командно взмахнула рукой, призывая меня перейти к решительным действиям. И я попыталась завопить:
– Свинья! Скотина!
Получилось плохо, всё-таки для более достоверного исполнения мне не хватало репетиций. Понимая, что базарные вопли – вовсе не мое амплуа, я драматически проговорила, старательно подражая голосам героинь древнегреческих трагедий:
– После этого нам вместе делать нечего!
Схватившийся за шумевшую голову Роман ничего не понимал. Он смотрел то на меня, то на безмятежно лежащую с ним девицу. Я с мелодраматическим пафосом добавила:
– Я ухожу! И не смей меня больше преследовать!
Пронин с трудом сфокусировал на мне растекающийся взгляд и невнятно пробормотал:
– Ты куда? Не смей никуда уходить!
Вот тут я уже без всякого актерства взвизгнула:
– Ты мне не муж и не смей указывать, что мне делать, а что нет!
Это утверждение было совершенно нелогичным, но я надеялась на то, что свидетели этого фарса не подозревали, что от почтенной роли жены Пронина я отказывалась сама и много раз.
Вопросительно посмотрела на режиссера этой эффектной сцены, безмолвно спрашивая, продолжать или можно опустить занавес. Тамара милостиво кивнула, и я, в последний раз театрально всхлипнув и приложив платочек к сухим глазам, кинулась по узкому длинному коридору к выходу.
Вылетев из коттеджа с черного хода, я сразу увидела скромный Жигуль синего цвета с Сиси за рулем. Рванув на себя дверцу, заскочила внутрь и нарочито громко, исключительно для прослушки, попросила:
– Не подбросишь до Рублевки, шеф? Мне там кое-что забрать надо…
Сиси понимающе кивнул головой и, вместо того, чтобы выехать на улицу, показал мне жестами, чтобы я достала из сумочки нужные вещи. Около нашей машины оказался какой-то невысокий плечистый парень, которому сумочка с оставшейся в ней прослушкой и была отдана.
Парень отправился направо по едва видимой среди высоких кустов тропке, а мы медленно поехали по чьим-то чужим дворам налево.
Через десять минут зазвонил сотовый, и Сиси осторожно спросил:
– Как дела? – выслушав ответ, нажал на газ и рванул на основную дорогу.
Гоня машину на предельной скорости, мой спаситель доложил:
– Всё в порядке! Крепыш собрал половину твоего сопровождения. Он сейчас мчит к Рублевке, за ним шпарит пара Пронинских машин с охраной. Еще по одной осталось у центрального входа и задней стороне коттеджа Якуниных. По всей видимости, ждут Пронина. Нам из них никто не мешает. Так что, если мы будем вести себя аккуратно, у нас всё получится.
