Но Нина понимала, что сейчас перед ней стоит еще более трудная задача. Во-первых, ее враги точно знают, с кем она будет говорить. Во-вторых, они обязательно подключатся к аппарату и будут слышать но только ее слова, но и реплики Ярослава. Стало быть, нельзя построить разговор на «да», «нет», «то, что ты мне говорил» и так далее. Наоборот, если Ярослав выскажет вслух догадку о том, что Нина действует под контролем, — все пропало. Надо, чтобы муж догадался, но не показал этого и не стал бы задавать наводящих вопросов.
Спасительная мысль пришла Нине в голову: может, на ее счастье, Кирилл уже поставил им телефон с определителем номера? Наверное, эта невольная надежда отразилась в ее глазах, потому что Ираида вдруг посмотрела острым, насмешливым взглядом и сказала:
— Не надейся на определитель номера. В этом районе АТС новая и на определителях пока не высвечивается.
Казалось, не было такой мелочи, которую мадам Хустовская не могла предусмотреть. Ульян («наверное, хорошо заплатили, старается», — подумала Нина) с ухмылкой стал подключаться к телефону.
— Никакой самодеятельности, — предупредила Ираида. — Не вздумай что-то передать своему благоверному. Тут же отключим и увезем вас с Татьяной куда подальше.
У Нины дрожали руки, когда она взялась за трубку. Она уже решила, что разговор надо вести быстро, безостановочно, не давая Ярославу вставить слово до тех пор, пока посланная ею среди всей болтовни информация не дойдет до его сознания. Потом можно сделать паузу и убедиться, что он понял.
Как только на другом конце провода раздался голос Ярослава, Нина тут же затараторила без передышки:
— Славик, ты только не волнуйся, мне придется заночевать у подруги. Так получилось, ей стало плохо, а в квартире она одна и боится оставаться на ночь.
— Какая подруга? — быстро спросил Ярослав.
— Офелия. Помнишь ее? Она ведь такая хрупкая. И только я сейчас могу ей помочь. От меня все зависит, понимаешь? Ну, как ее одну оставить? С ней может случиться то, что со мной когда-то в сквере. Помнишь? Это когда мое красное шелковое платье порвалось. Только у меня один приступ был, а у Офелии может быть и больше. Так я уж ей помогу. Должна помочь. Врача вызывать все равно бесполезно, она как-нибудь перебьется на домашних лекарствах. Наши женские дела… А я у нее побуду до утра и прямо отсюда поеду завтра на работу. И, пойми, ты не должен мне возражать.
Наступила короткая пауза. Нина чувствовала, как кровь стучит в висках. Более всего сейчас боялась, что Ярослав может спросить ее напрямик, где она, и кто ее заманил в ловушку. Нина услышала, как он тяжело перевел дыхание. Догадался или нет? А если догадался, хватит ли у него здравого смысла не высказать вслух свою догадку?
— Значит, ты звонишь от Офелии? — медленно спросил Ярослав.
— А-а… нет, — ответила Нина, увидев, что Ираида отрицательно качает головой. — Не от нее. У Офелии пока еще нет телефона. Я звоню… от соседки.
— Так, может, пусть лучше соседка с ней посидит, — предложил Ярослав, подбирая слова осторожно, словно щупая зыбкую почву.
— Соседка? Нет, она не может, ей надо уходить… в ночную смену.
— А других соседей разве нет? — все так же осторожно спросил Ярослав.
— Есть еще соседи… супружеская пара. Но это такие люди… в общем, мадам Грицацуева с комбинатором. Их просить бесполезно, они только о своей выгоде думают. Ну, а в третьей квартире пусто, никто не отвечает на звонок.
— У твоей Офелии есть родители?
— Отец недавно умер, а мать уехала к своим родственникам… в Армению. Там тоже какие-то похороны, что ли.
— Сплошные несчастья…
— Вот уж действительно, — вздохнула Нина. — Поверь, я бы не осталась, но нет другого варианта. Здесь только я могу помочь. Все, до свидания, не волнуйся.
Нина быстро повесила трубку, опасаясь, что Ярослав напоследок все-таки может что-то сказать невпопад.
Спустя минуту Нина немного успокоилась, руки перестали дрожать. В конце концов, разговор прошел так, как она хотела. Ярославу передана информация с кодами, понятными только им двоим. Он должен хоть о чем-то догадаться и начать действовать.
Во всяком случае, Нина сделала все, что можно выжать в данной ситуации.
Глава двадцатая
Подняв глаза на Ираиду, Нина встретила ее острый, испытующий взгляд. «Неужели о чем-то догадалась?» — подумала Нина, холодея внутри, но стараясь сохранять внешнее спокойствие. Жена Олега слегка прищурилась, словно собираясь улыбнуться, и вдруг спросила:
— У тебя что, и вправду есть подружка по имени Офелия? А Дездемоны случайно нет?
— Напрасно иронизируешь, ничего тут странного. У Офелии мать армянка, а там часто дают детям литературные имена. У них можно встретить и Гамлета, и Джульетту, и Медею. Разве ты об этом не слышала? Я думала, ты более грамотная.
— Смотри, если ухитрилась передать Торичу какую-то информацию — тебе же хуже.
— Господи, ну о чем ты говоришь? Какую информацию? Вы же все слышали! — Нина постаралась изобразить возмущение.
— Торич знает эту твою Офелию?
— Видел однажды. Ему известно, что мы с ней какое-то время дружили. Раньше работали вместе, но потом она ушла в частную фирму, а я не захотела. И не жалею. Ей на новом месте так тяжко пришлось, что она совсем разболелась, похудела сильно…
— Ладно, хватит болтать. — Ираида вдруг резко встала и показала рукой на дверь. — Отсюда пора убираться. Ночевать с Татьяной будете в другом месте.
— Почему?.. — растерялась Нина.
— На всякий случай. Мало ли что? Вдруг твой Ярослав догадается. Да и вообще не привыкла я к чужим квартирам. Всякие могут быть посетители, неожиданные звонки. У себя мне будет спокойнее. Береженого, как говорится… Мальчики, укладывайте больную! — приказала она парням.
Нина увидела, что крепыши и Ульян облачаются в белые медицинские халаты. Итак, все оказалось бесполезным — ее зашифрованная информация, понятливость Ярослава. Он ничего не успеет сделать. Через несколько минут здесь никого не будет.
— Ну, чего стоишь столбом? — обратилась к ней Ираида. — Они — медицинская бригада, а мы с тобой — родственницы больной, будем сопровождать ее в больницу. Понятно? Иди, забирай свою сумку. Можешь кой-какие Танины шмотки прихватить… на первое время.
Нина направилась вслед за парнями в спальню, на ходу сообразив, что надо бы оставить в Таниной квартире хоть какую-нибудь вещицу, по которой Ярослав мог бы догадаться, что Нина действительно здесь была. Но как сделать это незаметно? И что оставить? В прихожей Нина мельком взглянула на свое отражение в зеркале. Она была одета в строго-элегантный бежевый костюм: пиджак и узкая юбка выше колен. Ни броши, ни шарфика, ни заколки в волосах — ничего, что можно было бы незаметно обронить. Нина сунула руку в карман пиджака, нащупала там носовой платок. Что же, сгодится и это. Возможно, Ярослав найдет его и узнает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
