Выслушав всё это, и не меняясь в лице, предводитель извлёк из висящей на поясе кобуры пистолет ТТ и передёрнув затвор, несколько раз выстрелил в дверь, примерно на уровне человеческой груди.
Голос умолк, подавившись тяжёлым хрипом.
- За оскорбление Пресветлой - немедленная смерть. - Холодно произнёс предводитель, убирая оружие в кобуру. - Ломайте, - обратился он к своим подручным. - Здесь живут безбожники.
Дверь вынесли быстро. Собственно, её даже не ломали, в привычном смысле этого слова. На петли была споро наложена какая-то вязкая масса, приложен запальный шнур, затем пшикнуло, сверкнуло ослепительно-яркое пламя и посыпались брызги расплавленного металла. Затем был короткий пинок, после чего тяжёлая железная дверь гулко упала на лестничную площадку прямо под ноги к шустро отскочившим крестоносцам.
Игнорируя лежащее на полу тело немолодого мужчины азиатской внешности, в грязной тельняшке и с топором в руках пускавшего кровавые пузыри из простреленной грудины, крестоносцы шустро ворвались в квартиру, откуда немедленно донеслись жалобные женские крики.
Больше медлить и прятаться было уже нельзя, и Артур, немного ошарашенный столь стремительным и страшным развитием ситуации, перескакивая через ступеньки, кинулся вслед бандитам, лишь на мгновенье задержавшись, чтобы двумя ударами приклада выбить сознание из пары замерших у выбитой двери 'часовых'.
У 'крестоносцев' не было ни единого шанса. Артур не стал устраивать перестрелку с сомнительным результатом (всё же трёхлинейка, - не лучшее оружие против пистолета в тесноте городской квартиры), не стал он и размахивать кинжалом, к которому, так и тянулись его руки… Но на фехтование не было времени. Всё, что ему сейчас требовалось - это максимально быстро и эффективно обезвредить нападающих, и потому, ворвавшись в квартиру, он просто коротко и резко выдохнул: - 'Не двигаться' - уже привычно вкладывая в этот приказ всю доступную ему сейчас немалую Силу.
И всё-таки он опоздал. Ворвавшиеся буквально на полминуты раньше его крестоносцы не тратили время ни на разговоры, ни на насилие. Они пришли убивать, - и делали это быстро и эффективно. Той пары десятков секунд, на которые они опередили Барда, им хватило на многое. Хрипела на кухне немолодая женщина, чьё горло было перерезано небрежным движением ножа. В гостиной, у самого порога, лежала красивая девушка, в которой, Артур с ужасом опознал ту самую, понравившуюся ему на организованном его сестрой празднике брюнетку.
Ирина, - вспомнил он её имя. Голова девушки была почти развалена страшным ударом железного прута. А в углу, скорчившись и прикрываясь каким-то, уже разбитым многочисленными ударами железных дубинок стулом, замерла Стася. В единственном видимом на залитом кровью лице глазе девочки светилась безнадёжная ярость загнанного в угол зверя.
Коротким движением отшвырнув замерших с занесёнными над девочкой дубинами 'крестоносцев', Артур подхватил оцепеневшее под действием его слов тело, и бережно вытер заливающую лицо Стаси кровь.
Её глаза медленно сфокусировались на его лице. Вначале, сменяя ярость, мелькнуло непонимание, потом, в них появилось узнавание и облегчение…
- Пришёл… Ты пришёл…
Всё ещё не имея возможности пошевелиться, - у Артура просто не оставалось Силы, чтоб снять свой собственный приказ, она осторожно повела взглядом, и глаза её потемнели. Сейчас они были похожи на чёрные провалы, которые он видел в глазах отбивавшейся от врагов колдуньи в своём первом Испытании.
- Аррек, они ещё живы! Добей их, Аррек! - Каким-то шипящим голосом то ли попросила, то ли скомандовала она. Кажется, от перенесённых испытаний, сознание девочки помутилось, - мелькнула мысль в голове Артура. Мелькнула, и пропала, так как самостоятельно, помимо сознания, метнувшаяся к висящему на поясе кинжалу рука, вдруг напомнила ему, где он слышал это странное имя.
Между тем, глаза у девочки чуть посветлели, а тон изменился. - Лёша, это враги… - Жалобно простонала девочка. - Лёша, убей их, пожалуйста. Это фашисты! Настоящие фашисты!!! - И что-то было в этом голосе такое, что опомнился бард лишь в тот момент, когда Стася уже лежала на ковре у его ног, а винтовка с передёрнутым затвором и снятым предохранителем смотрела в сторону парализованных, не имеющих возможности даже пошевелиться крестоносцев. Ему оставалось только нажать на курок. Нажать пять раз. Потом, перезарядить винтовку, и сделать это ещё три раза.
Вот только, выполнив эту просьбу, и убив беспомощных, не могущих даже пошевелиться, скованных могучим заклятием врагов - мог ли он остаться самим собой? Бардом? Или станет просто, - Палачом?
Поверх прицела винтовки, Артур взглянул в лицо человека, в голову которого смотрело дуло его оружия. Седобородый бестрепетно встретил его спокойным взглядом холодных серых глаз. Губы старшего крестоносца слабо шевелились. Видимо, сила воли этого человека была настолько велика, что помогла ему частично перебороть наложенное заклятье.
Артур прислушался.
- … И если пойду я долиной смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной. Твой жезл и Твой посох - они успокаивают меня. Ты приготовил мне трапезу ввиду врагов моих; умастил голову мою; чаша моя преисполнена… - Седобородый молился! Молился тихо, про себя, спокойно готовясь к смерти. Артур резко опустил винтовку. Он просто не мог выстрелить!
Повернувшись спиной к несгибаемому крестоносцу, он присел, собираясь вновь поднять Стасю на руки, но тут сильный удар в спину, бросил его на пол. Боль и грохот выстрела слились в одно, и бард с недоумением смотрел на возникшую в левом плече небольшую дырочку, из которой вначале редкими каплями, а потом всё быстрей и быстрей начала бежать кровь. Выскользнув из мгновенно разжавшейся ладони, винтовка упала на пол.
Превозмогая странную тяжесть в теле, Артур медленно обернулся. Седобородый крестоносец, чьё имя он так и не успел узнать, уже не лежал на полу. Привстав, опираясь на левую руку, он с холодным торжеством смотрел на парня. Губы его всё так же шевелились, а в правой руке был зажат пистолет, чей ствол был направлен прямо в лоб растерявшегося барда.
Медленно, словно в замедленной киносъёмке, побледнел и пошёл назад обхватывающий спусковой крючок палец крестоносца. Вставшая недавно перед Артуром проблема стрельбы в безоружных, этим человеком похоже была давно решена. - Кажется, это Испытание провалено, - только и мелькнуло в голове у Барда.
***
Взглянув на внезапно возникшее, на левом плече у неподвижно сидящего Артура быстро разрастающееся кровавое пятно, Лаурелин глухо выругалась, а затем стремительно, словно чтобы не позволить себе лишние сомнения, опустила свою ладонь на правое плечо парня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
