Но новой мне понравились разногласия, даже если я и не была полностью уверена, что приз стоит борьбы.
Я кивнула, признавая сражение — вызов.
Она выгнула бровь — без сомнения имитация Этана, усовершенствованная после двадцати лет службы в его
Доме — затем кивнула в ответ.
Этан наклонился ко мне.
"Переоденься и надень что-нибудь парадное", — прошептал он.
“Я хотел бы, чтобы ты, по крайней мере, появилась на ее приеме."
Я чуть не зарычала на него.
Вместо этого я вежливо улыбнулась Лейси, затем понеслась вверх по лестнице, чтобы помыться и натянуть на себя опять черную одежду Кадогана.
ГЛАВА 22
KNOCK HIM (UN)DEAD
Я не ожидала неприятностей во время коктейля, но мое столкновение с Ионом дал мне ценный урок о хождении без какого-либо оружия.
Мне повезло, что я не была нужна вампиру, выследившему меня около бара — но это, конечно, не было верным для остальных.
Так как я одела черную форму Кадогана, я просунула свой кинжал в сапог.
Я забрала волосы, повесила медаль Кадогана на шею и закрепила свой пейджер.
Я была готова, как должна быть, по крайней мере физически.
Конечно.
Я сделаю ему одолжение.
Соберусь, спущусь вниз и появлюсь на приеме в честь его бывшей пассии.
Но я не смогу все это сделать без поддержки, хотя бы моральной.
Схватив телефон с книжной полки и присев на край кровати, я набрала Мэллори.
Сначала я услышала звон посуды и целый набор проклятий, прежде чем ей, наконец, удалось взять трубку как надо.
"О, Боже, стоп-стоп-дерьмо-дерьмо-Мерит? Ты в порядке?"
"Мел? С тобой все нормально?"
"Я — серьезно — прекрати это.
Прямо сейчас.
Шум сразу прекратился.
— "Что там поисходит?"
— " Научный эксперимент.
Я должна научиться работать с кошкой, они фамильяры, вы знаете — и она во всем.
Она провела здесь четыре часа и думает, что владеет моим — Серьезно, плохой котенок! Перестань! — она думает, что владеет моим домом.
Она громит мою кухню.
Так, что произошло с вами? Я видела твое сообщение о драме на собрании?
"Насилие вспыхнуло, но Габриэль жив, и это самое главное"
"Я была уверена, что апотропей будет действовать — как очарование!" — она воскликнула, фыркая по телефону.
Я закатила глаза.
"Ты хороша, и я ценю это.
Но мне сейчас так необходимо немного жополизства со стороны лучшей подруги."
"Что он опять от тебя хочет?"
Да, она меня очень хорошо знает.
Он устраивает вечеринку в честь Лейси Шеридан.
Он сказал, что мне надо будет там появится".
" Ты знаеш, он мне во многих отношениях (?) не нравится."
"И мне уже тоже."
"Тогда давай по порядку: ты выглядишь неотразимо?"
"На мне мой костюм."
"Этого вполне достаточно.
Ты собираешся следовать за ним по пятам на вечеринке и целовать ее задницу?"
"Относительно этого никаких планов"
"Ты собираешся вести себя блестяще и забавно, тем самым напоминая ему, своей оживленностью и радостью жизни, насколько он глуп?"
И это было то, почему я любила эту девушку.
"Я, безусловно, сделаю все что в моих силах."
"Это все, что я могу сказать — О. Боже, плохой котенок.
Мерит, мне нужно идти.
Она снова стащила мои спички.
"Я поговорю с тобой позже. Хорошо?"
"Спокойной ночи Меллори."
Нокаутируй эту нежить."(?)
Как я сказала её, я бы отдала его, если бы это было в моих силах.
Было тихо, когда я вышла вниз.
Я пошла через первый этаж по коридору на задний дворик.
Дверь Этана была открыта, в его кабинете было темно, так же как и в других административных кабинетах. Я зашла.
Я была на полпути — почти на кухне — когда услышала это.
Музыка.
Через окна в задней части Дома, я увидела зарево пожара на заднем дворе и группу вампиров, собранных вокруг него.
Так тихо, как могла, я открыла из стеклянно-железную заднюю дверь, и вышла на улицу.
Одетые в черное вампиры стояли в кольце, окружая преследуещее напряжение музыки.
Звучал единственный голос, женщина, сопровождаемый скрипкой.
Ее голос был ясным и печальным, со скрипучей скрипкой, плачущий.
Это звучало как панихида — низкая, мелодичная песня об утрате или любви, на такого рода песни я натыкалась в своих собственных средневековых исследованиях.
Внимание вампиров было сосредоточенным — толпа молчит, смотрит на музыкантов в центре, которых я все еще не могла разглядеть.
Они сказали, музыка способна усмирить дикого зверя; я верила.
Я увидела перед собой Люка с растрепанными кудрями.
Когда я подошла к нему, он оглянулся и улыбнулся, прежде чем опять повернуться к музыкантам.
Наконец, я смогла их увидеть — Кэтрин и вампира мужского пола, которого я не знала.
Он играл на одинокой скрипке; звонкий, но печальный голос принадлежал ей.
"Эта песня времен Гражданской войны", прошептал Люк.
"Этан попросил их, Томаса и Кэтрин, исполнить сегодня вечером песню."
Это должно быть брат Кэтрин, поняла я.
"Это прекрасно", сказала я ему.
Они сидели рядом на низкой, бетонной скамье, Кэтрин в простом платье и сандалиях, Томас в черных брюках и застегивающейся на пуговицы рубашке.
Его глаза были закрыты, скрипка разместилась ниже подбородка, плечи покачивались, поскольку из его струн струилась мелодия.
Глаза Кэтрин были открыты, но ее пристальный взгляд был несосредоточен, как будто она смотрела на невидимые воспоминания, играющие перед ней, когда она путешествовала по стихам песни.
"Она была обращена в 1864 году", прошептал Люк.
"Обоих, ее и Томаса.
Ее Мастер обратил их после того, как Кэтрин на войне потеряла своего мужа, Калеба.
Они были женаты только одну неделю.
Песня казалась автобиографичной.
Кэтрин пела про безопасное возвращение молодого солдата, сожалела о звуке орудийного выстрела в долине и оплакивала смерть солдата.
Она оплакивала смерть своей настоящей любви.
Я не уверена, что именно заставило меня оглядеться, что заставило меня искать в толпе Этана, но я это сделала.
Сначала я увидела Лейси.
Выражение ее лица было пустым, бесчувственным.
Если даже ее и тронула песня, лирика, она это не показывала.
Он стоял около нее, скрестив руки.
Его пристальный взгляд.
был на мне.
Мы посмотрели друг на друга сквозь вампиров, сквозь музыку, его глаза притягивали свет уличных фонарей, столетия истории в его взгляде.
Столетия, которые сделали его холодным.
И затем его голос отозвался эхом через мою голову.
