Противоестественный ландшафт, игра и шутка Пересекшихся сфер: нигде такого больше нет, чтобы чередовались холмы с болотами. Дорога в ширину была достаточной трем конным разъехаться, засыпанная то побуревшей хвоей, то сухими листьями. Стук копыт почти полностью гасился, но тихо не было. Птицы старались перепеть друг друга, стрекотали сверчки, почувствовавшие уже летнюю жару и радующиеся солнцу, журчали ручьи, пробиваясь через заросшие зеленью низины, плеща маленькими водопадами. Время от времени видели мы горных кроликов, которые нас совершенно не боялись, из чего я сделал резонный вывод, что люди на них тут не охотятся. А значит, люди бывают редко.
Солнце только взошло из-за хребтов, ночная нечисть уже скрылась, кони шли бодро, и настроение поднялось. Что ждет нас впереди, только сама судьба ведает, но то, что ожидало нас позади, мы все же прошли. И через вампиров прорвались, и от самой Слуги Черной богини отбились, а это многого стоит. Такие мы орлы, понимаешь.
К радости моей, Маша в верховой езде оказалась достаточно искушенна, и с ней проблем не было. С Лари проблем не бывает вообще, если ей подраться не с кем, а вот гномы с конями оказались в отношениях натянутых. Непривычные они к верховой езде, вот и ерзают в седлах. Но тут уж ничего не поделаешь, пешком не пойдем. Они это понимали тоже, поэтому лишь сопели, кряхтели и вздыхали, но не жаловались.
Маша понемногу подколдовывала, неспешно, не напрягая сил, «заливая» в свой амулет какие-то боевые заклинания. Тонкая нитка Силы тянулась откуда-то сверху, собираясь в крошечный прохладный вихрь возле звезды с алмазом в центре, что висела у нее на груди. Это хорошо. Глядишь, случись чего – и отбиться поможет, и силы сохранит. Она у нас теперь чуть не за главную ударную силу. Тяжелая артиллерия, невзирая на хрупкое сложение.
– А про ловушки тебе точно никто ничего не говорил? – неожиданно спросила подъехавшая Лари, словно продолжая прерванный разговор.
– Не говорили, – покачал я головой. – Думаешь, могут быть? Здесь два дня пути все же.
– Ну и когда по этому пути в последний раз ездили? – чуть с иронией спросила она.
– Несколько дней не ездили, это точно, – уверенно сказал я.
Тут и минимума знаний по «следопытству» достаточно, чтобы понять, что дорога эта в основном простаивает.
– Вот и прикинь, – с нажимом сказала она. – Могут придумать что-нибудь.
– Магию я почувствую, – пожал я плечами. – А так… если только какую-то тварь заклятием к конкретному месту привязать. Так делают.
– Зачем? – переспросила Маша.
– Представь, что серый медведь вместо охоты на половине всего леса, где он хозяин, почему-то вынужден крутиться в одном месте. Он начинает жить впроголодь, отчего звереет окончательно. Затем едем мы, а он на нас кидается немедленно, – объяснил я.
– Медведь? – уточнила она.
– Да к примеру! Я даже случай знаю, как в одном месте трех этеркапов[72] к одной поляне привязали, хотя они друг друга терпеть не могут. Никто мимо пройти не мог – всех сжирали.
– И что? – очень неконкретно уточнила Маша.
– Что? – переспросил я. – Да сбросили четыре напалмовых контейнера с самолета – и пожгли все, к демоновой бабушке. Это эльфы в Левобережье на нашу разведку такую ловушку устроили. Два патруля пропало в полном составе: вляпались в паутину.
– А я со змеями в тоннеле встречалась, – сказала Лари. – Сразу не почувствовала, а потом едва сбежать успела. Их там не только держали заклинанием, но еще и подманивали отовсюду. Столько набралось, что они чуть не под потолок его собой забили.
Маша задумалась, причем глубоко. Все замолчали, только кони фыркали иногда да мягко постукивали их копыта. Около полудня я заметил совершенно не скрывавшуюся ни от кого мантикору на склоне горы, что поднималась по другую сторону распадка. Хищник увидел нас и пристально следил, но никаких враждебных действий не предпринимал, лишь хвостом с палицей нервно помахивал. Слишком нас много: не добыча. А будь один или даже вдвоем мантикора вполне могла пойти по следу, а то и вперед – засаду устроить. Хитрая это тварь, упорная. И умная. А раз умная, то соображает, что в таком количестве мы ей не по зубам.
Так, в тишине и относительном покое, прошло время до полудня. В полдень объявил привал, к великой радости гномов, с трудом сползших с седел, с бранью и кряхтением. Однако расстелить свои клетчатые пледы они не забыли: только после этого со стонами повалились на них.
Долго не прохлаждались. Демоны его ведают, по какому графику обычно здесь передвигались те, кто проходил этой дорогой до нас. Про убежище мы лишь знаем, что оно в дневном переходе от усадьбы, а вот какой у них был дневной переход, мы ведать не ведаем. Перекусили наскоро, подтянули подпруги – и через полчаса снова были в седлах.
Когда дорога завернула за склон холма и потянулась в густой тени, я насторожился. Для иной нечисти и ночь не нужна, достаточно тени. Тот же вампир только прямых солнечных лучей боится, а в тени так и нормально ему.
Я оторвался немного от нашей кавалькады и поехал дозором вперед, прислушиваясь скорее к своим ощущениям, чем присматриваясь к окрестностям. Взгляды ловил несколько раз, но не агрессивные, а скорее настороженные. Кто-то наблюдал за нами из леса. А кто? Тут одни боги ведают, даже кролик мог.
Дорога, извиваясь, шла вниз, деревья сменились зарослями упырьей травы – высокой, в рост человека, с мясистыми стеблями с красноватыми пятнами, отчего ее так и назвали. Слева и справа сквозь нее просвечивали бока заросших мхом валунов, жужжали комары. В середине лощины серебрился и играл мелкий ручей, и дорога пересекала его вброд.
Насторожился я тогда, когда помимо легкого ветерка колдовства из-за спины, от Маши, почувствовал след магии впереди. Слабый, размытый, но достаточный для того, чтобы задуматься. Какая магия может быть посреди безлюдных, поросших лесом холмов? Дружественная? Ох сомнительно… А вот от этеркапа, к слову, примерно так и должно тянуть. Да и конь подо мной вдруг захрапел, уперся и попятился. Кони нечисть и хищника всегда чуют.
– Стой! – скомандовал я, постучав пальцами по амулету.
Кавалькада остановилась, а я спешился, передав поводья своего коня подъехавшей Лари.
– Что случилось? – спросила она.
– Не знаю. Прогуляюсь, разведаю, – ответил я.
– Ну… зови, если что… – сдержанно улыбнулась демонесса.
Волшбой тянуло откуда-то из самой низинки, от ручья. Что там такое? Очень уж… того, на ловушку похоже, это место и не обойдешь. Что же там еще может быть? А если ловушка, то как проходили мимо нее те, кто ездил до нас?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
