Вторые характеризуются тем, что государство сохраняет за собой права собственника средств производства, которые передаются во владение и пользование трудовому коллективу в соответствии с договором об аренде. Трудовой коллектив не может изменить профиль предприятия или закрыть предприятия и распродать средства производства. Произведенная же продукция поступает в полное распоряжение трудового коллектива, является его трудовой собственностью со всеми вытекающими отсюда последствиями… Самоуправляемые народные предприятия могут, следовательно, основываться не только на коллективной собственности на средства производства, но и на государственной собственности на средства производства, арендуемые трудовым коллективом» [56, 443–444].
Плетников считает, что его схема преодолевает наёмный характер труда.
«Рачительное использование средств производства само выступает непреложным требованием трудовой деятельности. Работник и хозяин естественным образом воссоединяются в одном лице. Хозяйская мотивация труда обретает черты не благих пожеланий, а повседневной реальности. Завершается процесс преодоления условий наемного труда, становления государственной социалистической собственности как общенародной собственности. Двуукладная экономика раннего социализма трансформируется в двуединую экономику полного социализма» [56, 444].
Вообще говоря, непонятно, почему Плетников считает, что предлагаемая им схема ликвидирует двухукладную экономику раннего социализма. Действительно, экономика раннего социализма состояла из государственных предприятий и колхозов. Последние до продажи им сельхозтехники Хрущёвым использовали в основном государственные средства производства (землю и технику МТС), которые они арендовали у государства.
Но арендные предприятия Плетникова – это ведь те же самые колхозы, но только распространённые на все сферы деятельности. Поэтому экономика как была двухукладной, так и осталась.
Кроме арендных предприятий, вероятно, могут существовать и предприятия, основанные на коллективной собственности на средства производства. Их то никак нельзя отнести к социалистическому сектору: для внешнего мира они капиталистические.
Далее, арендные предприятия, очевидно, могут направлять часть своего дохода на развитие производства. И эти средства производства уже не будут принадлежать государству, т. е. не будут общественной собственностью, а частной собственностью коллектива предприятия. Т. е. арендные предприятия станут уже не чисто социалистическими. Таким образом, на самом деле экономика по Плетникову становится даже формально трёхукладной, состоящей из государственного, кооперативного и капиталистического укладов. Реально она и в СССР была трёхукладной ввиду наличия теневого капиталистического сектора.
Собственно говоря, ведь и колхозы в позднем СССР формально уже не являлись социалистическими предприятиями, поскольку им принадлежали все средства производства за исключением земли. Т. е. формально они были по отношению к стране капиталистическими предприятиями. Социалистическими же на деле они были потому, что ими управляли, фактически, партийные и советские органы. Т. е. на самом деле они были совхозами.
Для обоснования своей позиции Плетников ссылается на Ленина.
«Ленин открыл в трудовой кооперации то, что не предполагал и не мог предполагать К. Маркс. Для него трудовые кооперативы (используя современную терминологию, трудовая собственность вообще) не только социалистический хозяйственный уклад, но и «новый принцип организации населения» [56, 432].
Ключевой фразой является отождествление Плетниковым «трудовой собственности вообще» с кооперативами Ленина (кстати, Ленин говорит о кооперации вообще, а не только трудовой). Так ли это? Обратимся к статье В.И. Ленина «О кооперации». Приведём три цитаты.
«На кооперацию у нас смотрят пренебрежительно, не понимая того, какое исключительное значение имеет эта кооперация, во-первых, с принципиальной стороны (собственность на средства производства в руках государства), во-вторых, со стороны перехода к новым порядкам путем возможно более простым, легким и доступным для крестьянина» [60 т3, 712].
«А строй цивилизованных кооператоров при общественной собственности на средства производства, при классовой победе пролетариата над буржуазией – это есть строй социализма» [60 т3, 714].
«При нашем существующем строе предприятия кооперативные отличаются от предприятий частнокапиталистических, как предприятия коллективные, но не отличаются от предприятий социалистических, если они основаны на земле, при средствах производства, принадлежащих государству» [60 т3, 715–716].
Из этих цитат видно, что Ленин считал кооперацию путём перехода к социализму только на основе общественной (государственной) собственности, а никак не на «трудовой собственности вообще»
А отношение Ленина к трудовой собственности весьма отрицательное:
«Задача социализма – переход всех средств производства в собственность всего народа, а вовсе не в том, чтобы суда перешли к судовым рабочим, банки к банковским служащим. Если такие пустяки люди всерьез принимают, то надо национализацию отменить… Мы задачу, цель социализма видим в том, чтобы превратить предприятия в собственность Советской республики» [1 т35, 411]. Эту цитату, кстати, приводит Косолапов в подтверждение своей критики идей Плетникова (см. 12.2).
Плетников считает необходимым сохранение товарно-денежных отношений при социализме по двум причинам:
«Во-первых, рынок потребительских товаров – наиболее простой, гибкий и понятный на уровне массового сознания способ реализации социалистического принципа распределения по труду. Он позволяет человеку труда получать заработанную им долю общественного богатства в том виде, в каком эта доля соотносится с его потребностями, запросами, вкусами. Во-вторых, рынок средств производства – прямое следствие наличия при социализме двух форм общественной собственности: государственной (общественной) и трудовой коллективной и, следовательно, двух форм собственности на произведенную продукцию, в том числе находящую своего потребителя нарынке средств производства» [56, 445].
Из вышеприведённой цитаты видно, что Плетников считает трудовую коллективную собственность общественной. На каком основании? Ведь она принадлежит только коллективу, а для всего остального общества является частной. Противоречие можно устранить только введением понятия «общество коллектива», что неявно сделано в цитате. Но едва ли это целесообразно. Т. е. правильно было бы в словосочетании – предлагаются две формы собственности, из которых только одна – общественная.
Итак, основной дефект в рассуждениях Плетникова в том, что он считает коллективную трудовую собственность общественной: на самом деле она – частная.
12.7. Братищев: ранний и зрелый социализм
В главе 19 «Революционный процесс и перспективы социализма в России» И.М. Братищев излагает концепцию раннего социализма. Эта концепция была впервые представлена в Тезисах «К 80-летию Великого Октября», подготовленных Центральным Советом РУСО. Автором концепции Братищев объявляет Р.И. Косолапова.
«В седьмом тезисе указанного документа говорится: «Самым крупным теоретическим и политическим заблуждением в течение многих лет явилось нереалистическое преувеличение зрелости нового общественного строя». И далее: «По нашему мнению, научно достовернее и политически точнее было бы говорить о том, что с точки зрения глубинных экономических и социальных предпосылок при всех своих достижениях Советский Союз вплоть до его разрушения в 1991 году так и не вышел за исторические рамки раннего социализма, не завершил решение задач переходного периода [63, 10]» [55, 539].
Братищев отмечает, что всякая формация «имеет раннюю, зрелую и позднюю стадии развития».
«…в период раннего социализма Россия сможет вновь вступить в результате разрешения в основном задач общедемократического этапа и частичного разрешения ряда социалистических задач. Этот период, скорее всего, продлится не одно десятилетие, о чем свидетельствует опыт СССР, других стран, где социализм, к сожалению, потерпел крушение, а также опыт сохранившихся социалистических государств. В России он, видимо, во многом будет тождественен прошлому, прежде всего советскому, социализму, хотя, естественно, будет заметно отличаться от него, вобрав в себя не только прежний, но современный и будущий опыт борьбы за интересы трудящихся» [56, 540].
Сначала Братищев рассматривает технологические уклады.
«Производительными силами раннего социализма не может быть что-либо иное, как индустриальные средства производства зрелого буржуазного общества» [56,540].
