– Между прочим, Таисия Рихтер сейчас у вас дома.
Ирина вытерла мокрые щеки и отодвинулась.
– Я не обещаю, что сдержусь, когда увижу ее, – сказала она и умоляющим голосом добавила: – Дайте мне пистолет, Михаил Андреевич!
– Это лишнее.
– Я не собираюсь никого убивать, – уговаривала она Никлогорского.
– Но, дорогая, именно для этого и предназначено оружие. Для убийства, – на его лице появилась снисходительная улыбка. – Я не могу позволить вам стать убийцей.
– А для самообороны? – не унималась Ирина.
– Вас и без этого защищают. Нет. Не просите, – категорично заявил Михаил Андреевич и поднялся.
Ирина беспокойно пошевелилась и дотронулась до руки Марата.
– Отвезете меня домой? – спросила она.
– Боюсь, что нет, – виновато улыбнулся Марат и с удовольствием заметил, что она хотела услышать другой ответ. – Это сделает Виктор. Но если вы настолько жаждете общения со мной, то в ближайшие дни я приглашу вас в кафе. Вы не возражаете?
– Я подумаю, – кокетливо ответила Ирина и попрощалась с Михаилом Андреевичем.
– Будьте внимательны и осторожны. – Никлогорский поправил ее упавшие на щеку волосы.
Ирина сделала шаг назад и с волнением посмотрела на него. Только сейчас она поняла, что Михаил Андреевич слишком уж учтив. Ранее он вел себя по-другому, более того, именно он недавно приказал устроить ей допрос с пристрастием. Почему же теперь его отношение к ней изменилось? Ирина внимательно разглядывала Никлогорского, словно старалась найти ответы на мучившие ее вопросы и заодно лучше запомнить его. Седые волосы, сутулые плечи, белая рубашка и мягкий пуловер – все это в мельчайших подробностях осталось в памяти. Ирина наконец поняла, что ведет себя нетактично, и перевела взгляд на Марата. Тот широко улыбнулся.
– Господа, вы какие-то слишком вежливые и мягкие. У вас все в порядке? – спросила она, надевая пальто.
– Естественно, – Марат обхватил Ирину за плечи и повел к машине.
Она улыбалась этим нежным объятиям и не хотела, чтобы он отпускал ее. Ирина остановилась на ступенях, желая продлить это чудное мгновение близости, и вытянула руку вперед. В этот момент Марат заметил, что в воздухе крупными хлопьями кружится снег. Маленький пушистый комочек упал Ирине на губы и немедленно растаял. Она вздрогнула от неожиданности, когда Марат провел пальцем по этому влажному следу на ее губах, быстро открыла дверцу машины и, весело посмотрев на него, помахала ему рукой.
– Не замерз? – спросил Михаил Андреевич, выйдя не террасу – узнать, почему Марат в одиночестве стоит на лестнице.
– Зима пришла, – сказал Марат. – Я и не заметил.
– Да. Такое случается, когда твои мысли заняты другим. А если быть точнее, другой, – засмеялся Никлогорский и обнял племянника.
Глава 35
Бурмистров проехал по темному и пустому дачному поселку, свернул на узкую улочку, ведущую к небольшому дому.
– Ты уверен, что мы одни? – спросил он у Карулина. Тот встретил его во дворе, густо обсаженном садовыми деревьями.
– Уверен, – ответил тот. – Дачники в спячке до весны. На другом конце поселка был один, самый стойкий, но вчера он укатил в город. Сам подумай, что здесь сейчас можно делать? Не картошку же сажать? – хохотнул он и добавил: – Место хорошее. Болото недалеко, оно словно создано для сокрытия улик.
– Ты слишком разговорчив сегодня, – недовольно протянул Максим, подошел к мужчинам, курившим на крыльце, и кивнул в знак приветствия. – В доме или в сарае?
– В доме, – ответил один из них. – У нас тут небольшой конфуз случился с тем, которого мы последним забирали. Пришлось ему дырку в ноге сделать.
– Только в ноге? – усмехнулся Максим. – Черт с ним. Все равно это уже не имеет никакого значения.
Он обернулся и осмотрелся. На душе было неспокойно, что-то словно терзало его… Ощущение это появилось совсем недавно, и поначалу Максим не придал ему значения, но теперь вдруг поймал себя на мысли о том, что он… боится. Глубоко вдохнув колючий морозный воздух, он прикрыл глаза и постарался расслабиться. «Последний шаг, последний шаг, – твердил он. – Сегодня же вылетаю в Прагу. И все!»
Он решительно вошел в дом и, пройдя темным узким коридорчиком, открыл дверь в комнату, где содержались Артур и Заимис. Максим раздраженно посмотрел на разбитое лицо Заимиса и злобно спросил:
– Вадим, вы зачем его так разукрасили?
Карулин низко согнулся над Георгием, схватил его за шею и повернул к себе.
– Все в порядке. Только кровь носом пошла и губа слегка припухла. Ни синяков, ни ссадин. Сейчас приведем его в товарный вид.
Заимис дернул головой, освобождаясь от холодных пальцев Карулина, но тот держал его крепко, издевательски усмехаясь при этом:
– Ну, Жорочка, не дергайся!
Он снисходительно потрепал бывшего босса по щеке и вышел из комнаты в коридор, где на страже стоял Джон.
– Нужны вода и тряпка, – Карулин указал подбородком на скорчившегося в неудобной позе Заимиса. – Разберешься.
– Я что, нянька? – выпучил Джон глаза, но на этом их пререкания и закончились. Он покорно отправился искать ведро, по дороге прихватив со стула грязное полотенце.
Бурмистров-младший остановился перед братом, неподвижно лежавшим на полу с закрытыми глазами.
– Эй! – ткнул он его ботинком в раненое бедро.
Артур застонал и с трудом поднял голову. Глаза его помутнели, на щеках горел лихорадочный румянец.
– Больно? – с нескрываемой радостью спросил Максим и присел на корточки, чтобы лучше видеть его лицо.
– Противно, – со стоном произнес Артур и усмехнулся: – На тебя смотреть противно.
От звонкой пощечины, последовавшей за этими словами, он ударился головой о стену и снова закрыл глаза.
– Сука ты, Максим, – тихо произнес он. – Как же я сразу не догадался, что за всем этим стоишь ты? Ведь только от тебя можно было ожидать подобное коварство. Ударить в спину способен лишь трусливый ублюдок.
– Кто бы говорил! Вспомни Азарова и Людмилу, – выдавил Максим. – И не зли меня.
– Лишить себя подобного удовольствия? – Артур сплюнул и попал точно на туфлю Максима. – Сам меня убьешь или прихвостней своих обяжешь?
– Что ты?! Я же не монстр. – Максим поднялся, вытер туфлю о брюки брата. – Рука не поднимется на брата!
Максим грубо рассмеялся и потянулся к внутреннему карману пальто. Через секунду он держал в руках аккуратно сложенные листки бумаги и ручку.
– О, нет! Не беспокойся, – смеясь, сказал он Артуру, – это не для тебя, а для господина Заимиса.
– Я ничего подписывать не стану! – выкрикнул Георгий.
– Неужели?
У Максима было великолепное настроение. Едва увидев беспомощного брата, он почувствовал, что напряжение покинуло его. На душе стало так легко, словно он сдал самый важный экзамен в жизни и это испытание непременно улучшит ее, принеся ему богатство и, самое главное, удовлетворение оттого, что главный его обидчик исчезнет навсегда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
