глядя кому-то прямо в глаза – это попросту чревато последствиями, такая ложь явная демонстрация неуважения и пренебрежения, способная спровоцировать собеседника на конфликт. Журналистам и политикам живётся немного сложнее, чем в прошлые времена. А иногда и не немножко. Кандидат на какую-либо должность в избирательной компании уже не может щедро вешать избирателю лапшу на уши – если в древности люди догадывались, что предвыборные общения ничего не значат, сейчас они могут убедиться, значат те что-то или нет, а это меняет очень многое в отношениях политика и электората. Правда современные политики умеют выражаться весьма витиевато, вроде бы и обещают, а на деле выходит, всего лишь озвучивают некие возвышенные идеи, не гарантируя их претворения в жизнь. Чуть труднее стала «работа» жуликов по объегориванию простаков. Весьма поубавилось граждан, зарабатывающих на хлеб гаданиями, колдовством, экстрасенсорными услугами, исследованиями в области НЛО. Практически исчезло сектантство – не только потому, что запрещено, но и во многом благодаря ДП. Религии давно ушли со сцены, и по мнению специалистов, ДП сыграли в их уходе пусть не определяющую, но всё же достаточно заметную роль.
Полицейское применение. Визуально-нейронное сканирование
Сделанная техническим устройством оценка правдивости слов гражданина не может служить доказательством его виновности или невиновности в суде. Таковы законы империи. Однако это не меняет факта, что детектор правды – один из основных инструментов полицейского расследования. Для себя полицейский дознаватель сделает все необходимые выводы, установит где искать улики, у него отсеются все лишние подозреваемые, все ложные версии, он будет знать мотив преступления, его детали, в каком направлении «копать» – считай 99% работы сделано, устранено всё ненужное, способное сбить со следа, завести следствие в тупик, отнять массу времени на бесполезную работу. Суть применения ДП в полицейских целях проста: человеку задаются правильные вопросы, а что он отвечает на них – правду или ложь – по большому счёту неважно, ложь тоже очень информативна. Подозреваемого спрашивают «вы виновны?», он говорит «нет», а детектор показывает обратное. Уже пол дела сделано, список подследственных у дознавателя сокращается до одного лица, на допросе которого он и сосредотачивается. Он спрашивает «орудие преступления спрятано у вас дома?», просит последовательно дать два ответа: «да» и «нет», и просто анализирует разницу в них, индицируемую детектором. Таким способом посредством высокоэффективного ДП можно выяснить что угодно: шифры сейфов, пароли, имена, местонахождение предметов и людей. Отказаться давать показания подозреваемому нельзя, по закону это будет считается косвенным доказательством его виновности. Максимум, на что он имеет право – согласовать список задаваемых вопросов со своим адвокатом, чтобы из него под видом расследования не выудили важную деловую или личную информацию. Кроме того, есть ведь и ДП с анализом мозговой активности, и самые мощные из них как раз на вооружении у полиции. Эти извлекут любые сведенья и из молчуна.
В общем современные реалии таковы, что если человек совершил преступление и попал в поле зрения правоохранительных структур, скрыть ни свою причастность ни наличие улик, о которых он сам знает, ему не удастся. Правда варианты выкрутиться у него всё равно есть. Достаточно не оставить улики либо успеть избавиться от них. Тогда всем может быть известно, что он виновен, а посадить его нельзя. И всё же изощрённость криминалистики настоящего описываемому периода оставляет на подобный исход мало надежд, надёжно устранить следы преступления очень сложно. Наилучший шанс преступника избежать наказания чаще всего в том, чтобы вовсе не попасть в список подозреваемых. Тут нам следует признать, не всё в работе современной полиции столь просто и радужно, у криминала тоже есть свои методы. Преступления теперь совершаются в основном дистанционно. Посредством роботов. Автоматизация значительно увеличивает шанс криминального элемента уйти от ответственности. Роботы – просто предметы, у них не написано на лбу, чьи они, поймав их на месте преступления полиции не факт что удастся установить личность владельца. У них нет ДНК, поэтому если они оставляют следы траков, колёс или ног, запах, частицы своего покрытия, вычислить по ним конкретный экземпляр робота невозможно. Следы преступления остаются на самом роботе, но его ещё надо найти, преступник же, если он не полный идиот, безусловно озаботится уничтожением или хотя бы радикальной чисткой корпуса столь важной улики. Так что преступность к сожалению до сих пор так и не искоренена, а участь нарушителей закона вовсе не очевидна однозначной неизбежностью расплаты за свои деяния. И всё же зарабатывать на жизнь криминальным ремеслом стало несомненно гораздо труднее, бытовые же преступления, совершаемые неумело, ненамеренно или без тщательной подготовки, ныне обычно раскрываются за день. Причиной чему во многом именно детекторы правды. Подробней о современном криминале и особенностях борьбы с ним вы сможете узнать из раздела ЭБ о преступности.
Полномочия полиции не предполагают применение ДП к гражданам без всякого повода. Нельзя подойти к случайному прохожему и озадачить его вопросом «совершали ли вы что-нибудь противозаконное», тем более нельзя забрать его в участок для допроса под мощными стационарными ДП. А при работе со свидетелями и подозреваемыми задаваемые вопросы обязаны иметь отношение к конкретному преступлению, расследование которого ведётся. Всё это конституционно закреплённые нормы, призванные оберегать права и свободы населения. Полиции они порой заметно осложняют жизнь. Однако есть на вооружении правоохранителей технология, позволяющая в определённой степени обходить конституционные ограничения. Называется она «визуально-нейронным сканированием». Она не связана непосредственно с детектированием правды, но в чём-то очень схожа с ним, схожа настолько, что есть смысл рассказать о ней в рамках данного раздела, посвящённого ДП. Применяется она далеко не так масштабно, как ДП, особенно «в миру», вне силовых структур, да и в оных структурах эксплуатируется по минимуму, тем не менее в целом известна и специалистам и обывателю. Детектор на её основе именуют «визуально-нейронным сканером мозга», или просто «детектором информированности» (ДИ). Принцип работы ДИ заключается в следующем: испытуемому демонстрируют на экране видео, содержание которого не имеет никакого значения, за исключением каждого 25-го кадра, являющегося тестовым, отображающим некий важный визуальный образ. При этом мозг испытуемого подвергается сканированию сенсорным оборудованием, практически полностью идентичным сенсору мозговой активности детекторов правды. Человек сознательно не способен воспринимать 25-й кадр, не видит его, то есть даже не догадывается, что подвергся тестированию. Однако на подсознательном уровне он успевает и заметить и распознать заложенный в 25-й кадр образ, и если тот узнан, это приводит к повышению активности определённых зон мозга. Таким способом можно чётко устанавливать, известна ли испытуемому некая информация или нет. К примеру, знаком ли он с потерпевшим, или
