Гай Огненный сидел на кожаном диване посреди просторного холла и развлекался тем, что то выпускал, то прятал коготь дракона, словно проверяя отклик этого безотказного прежде оружия. У его ног в нескольких сантиметрах над полом горели два рыжих костра, а в них, свернувшись кольцами, грелись зеленоглазые змеи. Огонь был ярким, но не опасным. Во всяком случае, для дома. Сжигать здание Ий пока что не планировал.
Рядом на небольшом столике на колесиках стояли распечатанная бутылка с вином, маленькая тарелочка с большим куском сыра и… папка с рисунками той самой девушки, которую Ийзэбичи встретил на дороге. А у стены напротив стояло кожаное кресло, на спинке которого расположился посланник Сэн.
Чего еще желать позднему гостю? Разве что присутствия хозяев. Здешние же обитатели, проявив должное гостеприимство, лично предстать пред очи позднего визитера не пожелали. Пустой дом встретил огненного мага тишиной и любезно деактивированными ловушками. То ли это был такой своеобразный жест доброй воли, то ли прозрачный намек, что никто здесь больше не появится, то ли издевательство в духе местного изречения «спички — детям не игрушка». Первое маловероятно, третье — не в духе Ашенсэн. Ну, а второй вариант сильнейший решил использовать по полной.
Он прогулялся по дому, без труда вскрывая смешные человеческие замки, нашел спальню девочки с тьмой, обнаружил там в ящиках стола пару глянцевых картинок с ее практически идентичным изображением и весьма занимательные эскизы. Аккуратно сложил их вместе и, прихватив с собой, спустился вниз. Больше в этом большом и пустом здании не было ничего интересного. Кроме вина и Сэн, естественно. Вернее его розовой кошачьей проекции.
— Так значит, мир за Гранью? — Ийзэбичи сделал еще глоток, отломил кусочек сыра и, бросив его в рот, довольно прищурился, а Таас кивнул. Местные напитки заметного опьянения у дракона не вызывали и слабо подпитывали бушующий внутри него огонь, но, без сомнения, они были приятны на вкус. А еще хорошо настраивали на размышления. И подумать, действительно, было о чем. — Забавный мирок, но отсталый же! И тараканы эти… сами под ноги лезут. Скучно. Не мог что-нибудь поинтересней выбрать?
Кот демонстративно закатил глаза, потом посмотрел на невозмутимую физиономию сильнейшего и… снова закатил глаза.
— Думаешь, я привередничаю? Ну, быть может, — гай усмехнулся. — Так чем тебя привлекла Земля?
Устав закатывать глаза, Таас рухнул со спинки на сидение кресла, разбросал в стороны лапы и свесил голову, всем своим видом показывая, что его достали глупые вопросы, на которые он в силу некоторых причин не может дать умных ответов, ибо голосовые связки для дискуссии не приспособлены. Огненный только усмехнулся, наблюдая за кошачьей пантомимой.
За время, проведенное в компании жреца, именовавшего себя От-Тец Иннок-Кентий, сильнейший не только успел распробовать местные горючие смеси (которые были куда сильней нынешнего вина, но все равно не дотягивали до напитков из погребов Тиронга), но и освоил одну из разновидностей земного языка. Пьяный в хлам толстяк при этом даже выжил. Видать, на него водка с бормотухой, как называл свое пойло жрец, действовали гораздо сильнее, нежели на гостя. Они то и спасли психику донора от пагубного воздействия языковых заклинаний.
Обмозговав сложившуюся ситуацию и проанализировав полученные от аборигена сведения, Ийзэбичи пришел к некоторым весьма любопытным выводам. Очутиться вот так, без какого-либо предупреждения в незнакомом мире — это было… хм… неожиданно. Освободиться от тысячелетнего плена — приятно, а вот покинуть изрядно опостылевшие руины собственного города без возможности пользоваться его хранилищами — не очень. Сейчас, как никогда, пригодились бы знания Древних. Не то, чтобы хозяин Тиронга ничего не помнил, но уточнить кое-какие догадки ему бы не помешало.
Чужой мир, слабый отголосок от метки, поставленной на лицо брату и никаких инструкций от гайи Белоснежной… Что ж, вывод напрашивался сам собой — глава Ордена Повелителей Времени к происходящему отношения не имела, а вот Сэн… да. Светлоликий явился сюда не один, с ним были: местная девчонка-невеста, синеволосая моэра (видимо, та самая Ырли, которую, сломя голову, разыскивала Белочка) и смуглый блондин. Описания всех четверых дракон получил от жреца, чей язык так удачно развязался от алкоголя, даже заикание пропало. Иннок-Кентий говорил, говорил, говорил… а иномирный гость спрашивал, да слушал, потягивая ту самую бормотуху, от которой знатно окосел толстяк.
Судя по рассказам пьяного землянина о истории его планеты, магов здесь не было. Точнее, их всех истребила святая инк… короче, какая-то группа фанатиков, вооруженная колами, крестами и почему-то водой. Как именно с помощью перечисленного арсенала, удалось избавить мир от магически одаренных созданий, гай так и не понял. Впрочем, не это его волновало на данный момент. Нет магов? Отлично! А кто тогда есть и как с этим бороться?
Как выяснилось, легко. Что настоящему огненному дракону миллиарды обычных человек? Так… живое мясо на пути. Простых людишек Ийзэбичи всегда воспринимал кем-то вроде насекомых: некоторых, как красивых и даже уникальных бабочек, других, как уродливых гусениц, и общую массу — как кучу копошащихся тараканов. Слишком короткий срок жизни, хрупкие тела и жалкие перспективы. Разве можно при таких характеристиках считать людей равными? Если только магов, но и те — просто выскочки, прыгнувшие выше головы. Особенно одна — та, которой удалось вскарабкаться на самую вершину Ордена. Ну… и теперь еще вторая — та, что умудрилась ускользнуть от него на дороге. Правда, выскочкой ее называть не хотелось. Скорее, приятным исключением, с которым возникало желание познакомиться поближе.
Она тоже была человеком, причем чистокровным. И магии в ней совсем не чувствовалось. Однако мерцающие в полумраке глаза привлекли внимание Ийзэбичи, а потом… девчонка выпустила свою тьму. Тьму, от которой шарахнулся даже коготь дракона. О-о-о, это было невероятно… невероятно интересно, в смысле. Такой вызов гай Огненный не мог не принять. За столь необычную силу он готов был простить малышке даже ее происхождение.
— Хорошая девочка, — сказал маг, похлопав по лежащей под рукой папке. Кот настороженно дернул ушами и махнул розовым хвостом. — Моя будет, — отсалютовав ему бокалом, сообщил гость. Таас сел, вперив мрачный взгляд в рыжего. — Почему нет? — вздернул темную бровь тот, правильно истолковав выражение кошачьей морды. — Она мила, я красив. Она тьма, я огонь. Она рисует, я работаю с металлом. Она… — Таас начал демонстративно драть обивку, — твоя, что ли? — сделал вывод гай и, усмехнувшись, развел руками: — А станет моей! Такова жизнь, брат. Извини, но женщина, способная отпугнуть драконий коготь, просто обязана родить мне сына. Это ж какой силы он получится при замесе таких-то способностей?! — Ий мечтательно прикрыл глаза и снова потянулся к вину. Кот же пару раз ударился головой об спинку кресла и прикрыл лапой глаза.
