Она понятливо кивает. И несмело улыбается мне.
Пока горничная споро убирается, мы с Тори выходим в прилегающий к её покоям небольшой внутренний дворик и устраиваемся в тенистой ажурной альтанке, обсаженной плетущимися поздними розами.
— А как ты поступила с Оддэт? — спрашиваю, усаживаясь на удобный мягкий диванчик, заваленный вышитыми подушками.
— Отправила служить в прачечную. Она меня окончательно вывела из себя. При себе такую оставлять никак нельзя, но и прогнать не могу, — вздыхает Тори, занимая диванчик напротив. — Пускай там поработает, может, гонору поубавится.
— Сомневаюсь, — скептично качаю головой. — Таких редко что исправить может. Я сейчас даже думаю, что тогда в таверне она специально подставила Хэфи, послав её вместо себя. Очень завистливая и глупая девица.
— Ты, скорее всего, права. Надо проверить это. И как я так ошибиться могла? Ох, а тут ещё скоро и Хэфи, наверное, придётся замену искать, — ещё тяжелее вздыхает подруга, откидываясь на подушки.
— Почему? Она-то чем провинилась? — удивлённо вскидываю я брови.
— Она-то ничем. Только вот уведут её у меня, — Тори поднимает на меня смеющийся взгляд. — Один лысый и бородатый демон девчонке буквально проходу не даёт. А она вся так и сияет, так и тает. Я-то думала, он с ней просто позабавиться решил. Даже с Адларом поговорила, чтобы внушение сделал этому вашему Бранну. Мне служанка толковая нужна, а не рыдающая из-за разбитого сердца. А тот Адлару сказал, что его тьма Хэфи за свою признала, и он с самыми серьёзными намерениями за девушкой ухаживает, представляешь?
Сказать по правде, представляется такое с трудом. Тем более, что я видела Бранна на королевском ужине вчера. Он точно не простой воин и охранник, как мне поначалу казалось. Неужели женится на простой служанке?
Хотя… Он же демон. А у них всё совершенно не так, как в Аделхее.
И я очень рада за Хэфи, если это правда.
Глава 83
— Адлар у меня кое-что спросил вчера, — хмурится Тори, смотря в одну точку где-то у меня над головой.
— И что же? — подаюсь к ней, чувствуя, что подруга чем-то расстроена.
— Он спросил, хочется ли мне править вместе с ним… — признаётся, и у меня сердце обрывается, когда она умолкает на секунду. Неужели принц против брата решил пойти? Но Тори скорбно поджимает губы и прибавляет: — В Аделхее.
— О-о-ох, — тяну ошеломлённо. — Как в Аделхее? Там ведь Танраггос и твой брат.
— Отцу не жить, — подруга переводит свой потемневший взгляд на меня. — Если его раньше не сведёт в могилу привязка, твой демон его убьёт. Это так же очевидно, как то, что солнце поднимается на востоке и садится на западе. А Оссиан… он слаб и не сможет ничего противопоставить братьям Раграм, даже если быстро оклемается после ранения. Ты же знаешь, как боятся у нас демонов и военной мощи Раграста. Вельможи Аделхея, как миленькие, признают законным королём моего мужа Адлара Рагра. Особенно, когда узнают правду о состоянии брата.
— И что ты? — сжимаю руки на коленях. Не представляя, чего ждать от её ответа. И в какой-то мере страшась его.
— Я не знаю… Правда. Оссиана жалко, хоть Адлар и обещал, что не причинит ему вреда. Аделхею же не помешает твёрдая рука одного из братьев Рагров. А отца… я не могу его жалеть. Не после всего, что он натворил, — подруга жалобно всхлипывает. — Знаешь, я никогда тебе этого не говорила, но я кое-что слышала перед маминой смертью. Отец разговаривал с каким-то мрачным незнакомцем про то, когда нужно выпускать чудовищ… Тогда я не поняла ничего. А сейчас почти уверена, что та мантикора в лесу появилась неслучайно. Это он виноват в смерти мамы. Это он её убил. И твою маму тоже.
— Зачем? — выдыхаю пришибленно. В груди начинает нестерпимо печь. Как же так? За что?
Тори, словно не замечает моего ужаса. Судорожно вздыхает.
— Причин могло быть много. Мама имела довольно много влияния в королевстве. Ты же помнишь это. И не всегда она была согласна с супругом. Её семья отцу много чего диктовала, ставила свои условия. А он страшно злился. Я не раз слышала их ссоры по этому поводу. А ещё… отец хотел тебя. Ты не замечала. А он так часто на тебя смотрел.
О боги. Зажмурившись, я опускаю голову, не зная даже, что сказать. Не зная, как смотреть ей в глаза.
— Ты винишь меня в этом? — решаюсь задать столь пугающий меня вопрос.
— Когда поняла, сложила всё это в голове… да, винила, — признаётся Тори, заставляя моё сердце судорожно сжаться. Так больно. Но подруга продолжает: — Ты тогда уже стала его женой. И внезапно перестала со мной разговаривать, начала меня избегать. Замкнулась. Мне было до горечи обидно и больно. Я возненавидела его. И так злилась на тебя. На весь мир. Все бросили меня. Даже ты.
Слёзы комком становятся в горле. Она никогда мне этого не говорила, не признавалась. А я даже не представляла. Я просто хотела её уберечь.
— Я не бросала. Просто не хотела, чтобы тот кошмар, в который превратилась моя жизнь, как-то тебя коснулся, — пересаживаюсь к Тори, обнимая её крепко-крепко. — Ты же мне, как сестра всегда была. Но он твой отец. Я не могла тебе такое рассказать.
Она застывает на пару секунд. А потом обнимает меня в ответ.
— Но это меня коснулось. Помнишь, как я тебя первый раз нашла рыдающей в подземелье возле священного дерева? Ты тогда ещё пыталась скрыть от меня, насколько тебе больно и плохо, — шепчет хрипло.
— Конечно, помню. Это тогда я заставила тебя пообещать, что ты не будешь заступаться за меня перед отцом.
— Я спустилась тогда в подземный храм, потому что вечером перед этим случайно увидела, как он ударил тебя и за волосы отволок в ваши покои. Полночи не находила себе места. Всё думала. Переживала за тебя. А потом не выдержала и пошла в наше тайное место и увидела, как ты плачешь там. Такая несчастная и одинокая. Убитая горем. И тогда я поняла, насколько глупа была, обвиняя тебя. Поняла, что ты от его рук пострадала больше всех, и пока я лелеяла свои обиды, над тобой измывался мой собственный отец. И я такой виноватой себя почувствовала. Ты впервые тогда рассказала мне правду. О том, что он заставил тебя. Что привязал к себе кровным обрядом. И я поклялась себе, что найду способ спасти тебя. Освободить от него. Только поэтому и согласилась играть ту роль, о которой ты просила.
— Ох, Тори, — шмыгнув носом, сжимаю её в своих объятиях ещё сильнее. — Я бы не выжила без тебя. Ты же знаешь, как я благодарна тебе за всё.
— Мы вас на минуту одних оставили, а вы тут рыдаете, — внезапно раздаётся рядом голос Адлара, заставив нас с Тори резко встрепенуться, оборачиваясь на звук. — А ну признавайтесь, что случилось?
Его высочество, подпирая плечом входную арку, испытывающе рассматривает нас обеих. А я краем глаза замечаю, что по дорожке к альтанке приближается и Аедан.
— Всё хорошо, Ад, — улыбается заплаканная Тори. — Мы просто вспомнили кое-что из прошлого. Грустно стало.
— Что вспомнили? — появляется рядом с братом мой демон. Сужает строго глаза, увидев наши лица.
— Неважно, правда. Это всё уже в прошлом, — улыбаюсь я в ответ на его внимательный взгляд.
— А вы почему здесь? Мы думали, у вас дела, — изящно промокнув глаза платочком, кокетливо хлопает мокрыми ресницами моя подруга.
— Да вот решили с братом освободить день и провести его со своими избранными, свозить вас на прогулку, показать местные красоты, — ухмыляется Адлар.
— После завтрака, конечно, — уточняет Аедан. — Я уже распорядился, чтобы нам накрыли на четверых.
— Ах, это прекрасная идея. Правда, Мина? — с улыбкой оборачивается ко мне Тори.
— Правда, — киваю я под проницательным взглядом Аедана. — Мне бы очень хотелось посмотреть окрестности.
— Значит, решено, — довольно заключат Адлар. Протягивает Тори руку. — Лисичка, иди ко мне. Я соскучился.
И как только моя подружка оказывается в объятиях своего жениха, они вдвоём уходят из альтанки оставляя нас с Аеданом наедине.
