— Назад!
И остановилась не только я. Серый призрак, в котором я с болью узнала Тик-Тока, вернее то, во что он превратился, тоже застыл на месте. Тень висела над полом и дрожала, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на новую жертву.
Кости продолжал идти. Я невольно сжала рукоятки кинжалов и тут же бессильно опустила руки: против разъяренных призраков мое оружие ничем не поможет! Другие призраки постепенно перестали терзать Патру и уставились на Кости. Он поднял руку, останавливая их, как минуту назад остановил нас:
— Назад!
Кости отчетливо произнес это слово, и в каждом звуке я ощущала нарастающую силу. Призраки подчинились, и с каждым шагом Кости отступали назад. Вскоре все они покинули Патру, но в угрожающих позах оставались поблизости от того места, где она лежала.
Через несколько секунд Патра перестала извиваться от боли, и бесчисленные раны на ее теле начали затягиваться. Ее глаза — прекрасные темно-карие глаза, — прояснились от ужаса, а потом изумленно расширились, когда она поняла, кто перед ней стоит.
— Ты мертв! — воскликнула Патра, словно эти слова могли осуществить ее желание.
Она стала отползать от Кости, но остановилась, заметив, что еще немного, и она окажется среди безмолвно поджидавших призраков. Патра оглянулась в поисках помощи.
— Нет, милая, — с мрачным спокойствием ответил Кости, — это ты мертва.
Взгляд Патры скользнул по телам ее павших охранников; по всем нам, стоявшим у двери с оружием, наготове, по призракам, образовавшим непреодолимый барьер позади нее, и лицо исказилось осознанием близкой смерти. Если уж кто и попал в ловушку, так это она. Патра все поняла, запрокинула голову и испустила яростный вопль.
— Будь проклят, Менчерес! Неужели в тебе нет ни капли милосердия?
Удивительное нахальство. Она в самом деле ожидала, что Менчерес вмешается, чтобы ее спасти? Даже зная, что она снова попытается его убить при первой возможности?
Кости, поймал ее, когда Патра попыталась ускользнуть. Она дернулась назад, попробовала выбиты из его рук кинжал… И в этот момент из-за спины Заступа показался Менчерес.
На долю секунды Патра замерла. Ее взгляд — умаляющий, отчаянный — встретился со взглядом Менчереса. По его лицу текли розовые слезы. Я напряглась, гадая, не придется ли набрасываться на него всем вместе, чтобы не позволить помешать Кости, но он лишь опустил голову и прошептал:
— Прости меня.
Кости резким движением вонзил кинжал глубоко в грудь Патры и повернул лезвие. Она все так же не сводила глаз с Менчереса, и на лице застыло выражение мучительного изумления. Потом, неизбежная, как само время, смерть заострила ее черты. Кожа утратила медовый блеск, и как только Кости выпустил тело из рук, Патра начала усыхать.
Позади нее поднялся неизвестно откуда взявшийся ветер. Двадцать три призрака задрожали от его дуновения и вскоре рассеялись, оставив после себя тонкий налет серой пыли на полу. Кости тяжело вздохнул:
— Теперь вы, вероятно, сможете упокоиться с миром, друзья мои. Когда-нибудь я с вами встречусь.
ЭПИЛОГ
Спустя неделю мы хоронили Рэнди. Дон подготовил документы о том, что он стал жертвой трагического дорожного происшествия. Поэтому закрытый гроб ни у кого не вызвал лишних вопросов. По-моему настоянию Дениз шла между мной и Кости. Она винила себя в том, что не заставила Рэнди остаться с ней, а позволила покинуть убежище, чтобы помочь нам. Я старалась ее успокоить, но сама чувствовала свою беспомощность. Единственное, что я могла сделать, так это оставаться рядом с ней. Я не могла ей помочь, но старалась хотя бы поддержать.
Менчерес сам похоронил Патру. Не знаю, где это произошло. Кости тоже не знал, но его это не волновало. Она мертва, и этого ему было достаточно.
Как и тем, кто остался от ее рода. Кое-кто примкнул к другим мастерам-вампирам. Другие предпочли одиночество. Некоторые даже пошли на переговоры с Кости, надеясь на милосердие. Его отношение определялось их положением в команде Патры. В конце концов, она была вампиром очень долгое время, и полное уничтожение ее рода стало бы массовым убийством эпического масштаба.
Ее потомкам, которые последовали за своей госпожой, не имея другого выбора, Кости предложил сделку. Они подробно рассказывали все, что знали, а он предоставлял им право жить, не опасаясь его возмездия. Однако с приближенными к Патре особами Кости не торговался. Он воспользовался частью ее богатства и объявил награду за жизнь каждого, кто участвовал в заговоре. Многие наемные убийцы, надеясь на крупное вознаграждение, выслеживали и уничтожали их одного за другим.
Менчереса мы не видели с тех пор, как он забрал тело Патры. После ее смерти прошло около двух месяцев. Кости не стал на него давить, хотя и говорил мне, что до сих пор не понимает, как после всего этого Менчерес еще может любить эту женщину. Я и сама этого не понимала, но любовь порой не подчиняется никакой логике, и задавать вопросы бесполезно.
Применение Менчересом запрещенной магии пока не вызвало никаких последствий. Кое-кто из мастеров недовольно ворчал, но, поскольку Патра дважды сама прибегала к заклинаниям, никто не хотел принимать меры. Возможно, они просто побаивались Менчереса: он был достаточно стар, чтобы знать заклинания, и достаточно силен, чтобы их применять. Не исключено, что многие опасались стать его следующей жертвой. После того, что произошло на моих глазах, оставалось только радоваться, что я на одной стороне с Менчересом. Меня беспокоила лишь мысль о возможной способности Кости творить такие же чудеса. Кое-что должно оставаться за гранью возможного, и сознание, что это не так, меня пугало.
Но в данный момент я не собиралась переживать по этому поводу. Рядом со мной был мужчина, которого я любила, и лучшая подруга, которой нужно было помочь справиться с горем. Будущее пусть само о себе беспокоится.
Примечания
1
«Чак И. Чиз» (Chuck E. Cheese) — сеть пиццерий, ориентированных на детей младшего возраста. — Здесь и далее прим. перев.
2
Скибол (Skee-ball) — настольная игра, нечто среднее между бильярдом и боулингом.
3
Моя дорогая, твой муж вернулся, это так здорово.
4
Великолепно.
5
Восхитительно.
6
Блондиночка, будь любезна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
