стола. Женщина испугалась и заверещала.
– Ну вот, Дарья, – сказал чинно мужичок, – теперь соседи будут говорить, что ты мать розгами учила, ага.
Девушка опустила маму на стул и протянула руку за стаканом.
– Не надо мне воды, – остановила её мама, – я его вспомнила, это же наш домовой, – и тут же с восторгом добавила, – Дашка, какая у тебя интересная жизнь.
– А я о чём, – хмыкнула девушка, – помнишь, в Простоквашино папа дяди Фёдора говорил, что если бы у него был такой кот, то он бы не женился? Так вот у меня такой кот есть. Сидит сейчас на хозяйстве и кормит кур, у которых грозится отгрызть лапы, если я ему не привезу мяса и рыбы.
– Даш, а можно и мне с тобой в деревню? У меня ещё неделя отпускных. Всю неделю я тебе не обещаю, у меня ещё кое-какие дела поднакопились, но в выходные точно побуду с тобой.
Даша с домовым переглянулись, и счастливая Даша ответила:
– Мамочка, конечно можно, хоть на выходные, хоть на месяц, хоть на год, мы всегда тебе рады.
– Ну вот и хорошо, тогда завтра мы постирушки устроим и в магазин сходим, а послезавтра на самой первой электричке и поедем, хорошо?
Даша прикинула, удобно ли это ей, и согласилась. В конце концов, ничего страшного за несколько часов дома не случится.
Когда уже все наговорились и разошлись по своим комнатам, а Даша улеглась в кровать, домовой остался на полу и начал ходить по комнате с недовольным видом, заложив руки за спину.
– Это никуда не годится, – заявил он, сердито потрясая кулаком, – такой домина и без домового. Порядка в доме нет, какие-то прохиндеи в дом лезут, хозяйка в растрепанных чувствах… Нет… Так дела не пойдут. Нужно сюда Никишку командировать.
– Что за Никишка? – насторожилась Даша, – Где живёт, почему я его не знаю?
– На окраине дом стоит покосившийся, помнишь? Вот там и живёт… Ну как живёт, выживает.
– А он хороший домовой? – деловито поинтересовалась девушка, ведь домовой не рукавица, с руки не снимешь и в мусор не выкинешь.
– Очень хороший. Я навязывать не стану, сама потом посмотришь, побеседуешь и примешь решение.
– Ага, как же, примешь тут решение, – проворчала Даша, – если ты уже всё за меня решил, знаю я тебя. Но это и не важно… Возможно, ты прав на сто процентов, и знаешь почему? Меня испугало мамино выражение, что она со смертью повенчана. За ней нужно приглядывать, а кто присмотрит лучше домового, который пожил без дома и хозяина?
Даша проснулась от телефонного звонка, протянула руку и нащупала телефон. Не глядя на то, кто звонит, она ответила сонным голосом:
– Да.
– Даш, привет, – заговорил Лёша, – как дела, как рука?
– Привет, – Даша непроизвольно улыбнулась, – рука практически зажила, – слукавила она, – мне её Таня подлечила. Дела замечательные. Я только приехала и сразу маму увидела, мы с ней поговорили, помирились, и завтра мы едем вместе с ней на выходные к нам в деревню. Так что, шашлыки, наверное, придется отменить, ну не оставлять же мне её одну.
– Зачем оставлять маму дома? Даш, это даже к лучшему, всё устраивается само собой. Сейчас позвоню Пашке и скажу, что нас будет больше, – сказал весело Алексей, – извини, ко мне пришли. Давай, пока.
– Что устраивается? – не поняла Даша, – Аллё, Лёш, что устраивается? – переспросила она, но мужчина уже отключил телефон.
– Даш, ты уже проснулась? – мама заглянула в приоткрытую дверь, – Слушай, чего-то в комнате так неуютно, может, повесим старые шторы?
Даша потянулась и ответила, зевая:
– А почему бы и нет. Давай повесим.
– Вот и хорошо, я их погладила, сейчас стул принесу, а ты пока поднимайся.
– Угу, – ответила Даша, зевнув ещё раз, – ну и хитрюга ты.
Мама принесла стул и поставила возле окна.
– Дашунь, вот тюль, который висел тут раньше и шторы твои. Помнишь, как ты их в детстве выпрашивала?
Даша помнила эти шторы, она долго их выпрашивала у мамы, а мама не хотела их покупать. Тогда Даша мечтала стать принцессой или феей и просила у мамы обои, шторы и постельное бельё в принцессах. Мама не поддерживала её интересов и говорила, что всё это чушь и блажь, и ничего такого не покупала. В итоге, всё это покупала бабушка. А через два года Даша поняла, что мама была права, и шторы пришлось менять.
– Мам, да мне он особенно не нужен, – сказала девушка, дойдя до окна, оттолкнула стул и начала шевелить пальцами правой руки.
Шторы приподнялись, петли оттянулись и начали насаживаться на крючки. Мама открыла рот, наблюдая, как шторы исполняют волю дочери.
– Даааш, а можно это было сделать по-человечески? Залезть на стул, как все нормальные люди, наступить на подоконник, получить люлей от матери, огрызнуться… Где размах, где традиции? – пытаясь сдерживать дрожь сказала мама.
– Так это же круче, – непонимающе ответила девушка, тыча пальцем в сторону окна.
– Конечно, твой дар крутая штука, но, слушай, – маму передёрнуло, – выглядит это ужасающе. Твоя бабушка никогда себе такого не позволяла.
– Мам, я же ещё не проснулась толком, какой подоконник? Ты хочешь, чтобы я из окна вывалилась? Я летать не умею, так же безопаснее. А бабушка такого не умела, поэтому и не позволяла, а я умею, и дар так и прет из меня. Нужно же мне его куда-то применять, вот я и направляю свою энергию в мирное русло.
– М-да, – задумчиво сказала мама, глядя на шторы, – насчет бабушки ничего сказать не могу, но сейчас я понимаю, что из себя представлял Емеля.
– Какой Емеля? – Даша выпучила глаза.
– Сказку помнишь: «По щучьему велению, по моему хотению»… Судя по всему, дурачок-то был не Емеля, а всё его окружение, а вот он был как ты.
– О, точно, спасибо, что напомнила, надо вёдрам ноги приделать, а я лохушка воду на себе таскаю, ну конечно не совсем на себе, но… В общем, я делаю вид, что мне очень тяжело.
– Не надо ничего приделывать, – поспешно сказала мама, – носи, как носишь, а то все старушки от испуга в деревне перемрут.
– Да кому там пугаться? – уныло ответила Даша, – баба Нина под боком жила, и та умерла. Да так быстро… Вообще никто такого не ожидал.
– Даааа. Умирают наши старички, – тяжело вздохнула мама, – я как подумаю, что и мама скоро… – она махнула рукой и вышла из комнаты, девушка уставилась ей вслед.
– Я что-то не поняла, Додо, она что, ничего не знает? – шепотом спросила Даша, вылезающего из рюкзака домового.
– Нет, конечно, а зачем? Сдаётся мне, что Дарья не просто так покинула отчий
