– А вдруг программки твои хваленые не сработали,- предложила еще один вариант девушка.
– Программы работают без сбоев, проверено практикой. Они могут выдать большое количество результатов по одному изображению, но чтобы совсем ничего… Подобное происходит чрезвычайно редко. По крайней мере, так утверждает Шурик Краснов, мой знакомый спец из ФСБ. Он мне клялся и божился, что нулевой результат у них был лишь пару раз, когда они откровенно занимались дурью и искали данные по изображению вымышленных персонажей – анимационных супергероев.
– Может, он тоже… вымышленный персонаж?
– Биться об заклад не стану. Я вообще уже начинаю сомневаться, а был ли мальчик.
– Определенно был. Я его прекрасно помню.
– И я помню. Только сомнения все равно закрадываются – уж не почудилось ли?
– Ага, массовый психоз! Ха-ха.- Вика укоризненно посмотрела на собеседника.- Что-то у тебя с юмором сегодня…
– Звиняйте, Ваше благородие, университетов не кончали,- скорчил рожу Оспешинский.
– Шут гороховый,- заклеймила его Вика. – Слушай, давно хотела спросить:- Воронин с Вольфом уверены, что менталы в исчезновении Кацмана не замешаны, а ты как думаешь?
– Они с верхушкой Ордена постоянно контактируют – им виднее. Хотя я с ними согласен – Посвященным, как и нам, невыгодно прекращение Перемирия и возобновление активных боевых действий. Слишком много крови тогда прольется. Молодежи резвиться позволяют – не более того. Помнишь, какие доводы непричастности Ордена к исчезновению Кацмана шеф нам тогда приводил? Так я готов подписаться под каждым его словом.
– Ты почти теми же словами и говоришь, – усмехнулась Вика.
– Значит, ценю и почитаю непосредственное начальство, в отличие от некоторых, – не преминул съехидничать Оспешинский.
Колкость неугомонного лохматого паяца девушка пропустила мимо ушей и протянула:
– Интересно, этот странный парень – нормал? Или все-таки ментал?
– Нормоментобарбитал,- в очередной раз подтвердил поговорку о горбатом и могиле Виктор.- А если серьезно, то не ментал, однозначно. Аура для орденца нехарактерная, да ты сама ее наблюдала. Однако же и в стан безобидных нормалов я бы его не торопился записывать. Мальчик этот непростой, ох, непростой. Зад… пардон, селезенкой чую. Если ты с ним столкнешься где-нибудь, будь осторожна.
– Возражать не буду. Меня он тоже, мягко говоря, озадачил.
– Вот-вот.- Оспешинский поправил едва не сверзившиеся с переносицы очки.
– А может, он один из нас.
– В смысле?
– Один из измененных.
– Привет, кума! У нас на дворе не двенадцатый век, а двадцать первый, между прочим. Все ашеры, обладающие более или менее серьезным Даром известны. Обладай он хоть минимальным потенциалом, давно бы заметили и обучили. Как тебя, между прочим.
– А меня, между прочим, – передразнила собеседника Вика, – до пятнадцати лет никто не замечал. И не обучал. И если бы бабушка к Тамаре Михайловне не обратилась, то неизвестно, когда заметили бы.
– Ну и что? Во-первых, ты родилась в семье нормалов и замечать было некому. Впрочем, это само по себе заурядное явление – у меня папа с мамой тоже нормалы. Но вот, во-вторых, у тебя среди родственников ни одного ашера уже не нашлось, что случается довольно редко. У меня, например, прапрапрапрадедушка и двоюродная прабабушка измененными были.- Виктор улыбнулся. – Хотя, конечно, о реальном родстве никто не знал, и мои родители считали их хорошими знакомыми.
– Я и не знала, что у тебя среди ашеров полно родни. А кто они?
– Они погибли. Прадед во время второй мировой, а бабушка в бою с орденцами.
– Извини.
– Ерунда, дела давно минувших дней. Я отвлекся, продолжаю мысль. А в-третьих, Дар наиболее полно начинает проявляться в пубертатном возрасте. Тогда же окончательно формируется характерная для ашера аура. Так что, не волнуйся, до твоего совершеннолетия на тебя все равно бы обратили внимание. И на любого другого измененного. Если он, конечно, не в глухой тайге в семье раскольников вырос. А этот красавчик явно не из таежников.
– А вдруг он с латентным Даром.
– Чего?!
– Нераскрывшийся.
– Ты еще скажи: неинициированный. Вика, нас с менталами в кучу не надо смешивать. Это в Ордене инициация, нераскрытые способности, а у нас Дар или есть или его нет. Просто Дар бывает еще не развит.
– Точно. Я и хотела сказать, вдруг он с неразвитым Даром.
– Вика, я поражаюсь. Такое впечатление, что тебя не Тамара с Вольфом учили, а какие-то некомпетентные нормалы.
– Но-но!- возмутилась было Вика, но Оспешинский ее перебил:
– Не нокай, не в конюшне. Мальчику сколько лет? Не десять и даже не двенадцать. Я ведь мальчиком его для красоты слога называю, не подумай чего ненароком. Ему скорее двадцать семь, а то и тридцать. Неразвитый Дар, как же. И потом, ты ауру у него видела?
– Видела.
– Тогда какой, к чертям собачьим, он ашер?! Или ты намереваешься заявить, что парень способен ауру маскировать? А заодно и машину времени с вечным двигателем изобрел?
– Да, ауру, и правда, скрыть или замаскировать невозможно,- сконфузилась Вика.
– Наконец-то дошло до некоторых!- Оспешинский торжествующе осклабился и с видом древнеримского полководца-триумфатора приложился к кофейной чашке.
Смотреть на язвительно ухмыляющегося шута было невыносимо, и девушка предложила новый вариант.
– А может, он один из гвархов.
– Из кого? – Виктор едва не поперхнулся остатками кофе.
– Из гвархов. Легендарных учителей менталов.
– Я в курсе,- приторно-ласковым голосом мамаши, которой в пятый раз за день докладывают о том, что ее непоседливое и озорное чадо расколотило окно в школе, сообщил Оспешинский.- И легенду слышал. И даже знаю, зачем Вольф с Ворониным в Берлин отправились… Только я не понимаю, причем здесь этот парень.
– Как причем? Сам же минуту назад твердил, что в стан безобидных нормалов его не стоит записывать. А если он не ментал, не ашер и не нормал, то вывод напрашивается очевидный.
– Молодец, логика железобетонная. Туше. – Виктор поднял руки над головой, демонстрируя готовность капитулировать.- Хотя о том, что я не считаю парня нормалом, речи не было. Я говорил, что не стал бы записывать его в стан безобидных нормалов. Разницу улавливаешь?
– Улавливаю,- вздохнула Вика, разочарованная тем, что ее, вполне разумные и взвешенные на первый взгляд, предположения не находят поддержки.
– Слава богу. И еще… Не надо быть категоричной: если не черепаха- тогда антилопа. В мире существуют не только черная и белая краски, но и другие. И даже их оттенки. И уж коли ты так любишь цитаты, позволю напомнить классика: "Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
