За ними, как и за мной наблюдали все прошедшие годы. Мы не дали тому эпизоду широкой огласки. Но гиатросы пытались выяснить, что именно произошло, и как нам изготовить лекарство или компонент, нейтрализующий воздействие газа. Не вышло. Наши препараты ослабляют действие яда, но он воздействует на гормональную и нервную систему. У больных он вызывал галлюцинации. Бред. Скачки гормонов, вызывающих страх, агрессию… Они убивали сами себя или друг друга. Иногда, организм просто не выдерживал нагрузок. Сердце отказывало. Или другие органы. А дальше начиналась цепная реакция. У пробужденных подобной реакции не замечено. Но с годами наблюдение выявило иную тенденцию. Вступившие в контакт с газом быстрее утомляются, их показатели падают, многим пришлось раньше времени уйти в отставку или перейти на более спокойную службу. К тому же они быстрее стареют, больше подвержены заболеваниям, а также у них повышен уровень стресса. Я знаю двоих коммандеров, с которыми мы вместе учились, затем служили, прошли многое. Сейчас они находятся под наблюдением Храма и уже несколько лет безуспешно лечатся от тяжелейшего угнетения нервной системы.
— А вы?
В горле пересохло, и вопрос прозвучал глухо и хрипло.
— Я… Я тоже болен, Икар. Но я не волен уйти в отставку. Если бы Этра узнала о том, что я снял с себя полномочия раньше времени… Они бы поняли, что их оружие подействовало на всех. И тогда перешли бы в наступление раньше. А так мы смогли выиграть время. Страх держал их в узде двадцать лет, но теперь его больше нет…
Ладони похолодели. Знала ли Талия все подробности капитуляции Этры? Конечно. Ее готовили править. Она знала все. Возможно, даже больше, чем императрица, так как имела доступ к военным архивам и не стеснялась им пользоваться. Почему молчала? А что бы изменил ее рассказ? Ничего.
— Икар, — дядя заговорил мягче и даже наклонился к нему, заглядывая в глаза. — Я и Софрония двадцать лет ждали, позволяя вам вырасти и окрепнуть, чтобы вы смогли заменить нас. На Играх должно было быть объявлено не только о том, что Талия сменит мать, но и о моей отставке. Мой преемник уже готов. Ты получил бы следующее звание, а через пару лет в свою очередь стал бы главнокомандующим. Ты и Талия разделили бы эту ношу. Но теперь… Она погибла, а ты пробуждаешься. Киорису нужен правитель. Сильный, чтобы справиться с Этрой. И мудрый, чтобы не разрушить все то, что строилось столетиями.
Талия была именно такой. Но теперь ее нет. А он… наследник? Желудок скрутило, а сердце рухнуло куда-то вниз.
— Я не готов править. Не смогу. Мне не хватит опыта и… Я же никогда ничему подобному не учился.
— Да… — Иазон откинулся обратно на спинку кушетки. — Ты не готов. Поэтому ты примешь новое звание и возьмешь под свое командование Иазона-младшего. Будете учиться взаимодействию. После тебя, он — следующий, кто может стать моим преемником в будущем, но ему нужен опыт. Больше опыта, чем сейчас. Ты будешь учить его и учиться сам. Байон многое может рассказать тебе о дипломатии. И надеюсь, поможет. А мы с Софронией постараемся продержаться еще пару лет…
За спиной раздался отчетливый вздох, заставивший Икара обернуться. Дарея стояла под каменным навесом, поддерживаемом колоннами, закрыв рот ладонью. Сколько она уже находилась здесь? Знала ли о том, что планируется? О болезни мужа? И по глазам, по собственным воспоминаниям коммандер понял, что знала. Женщина взглянула на него, развернулась и убежала.
— Она переживает… — со вздохом произнес главнокомандующий. — Надеялась, что уже скоро я буду дома. Не вышло.
— Я думал, она… не всегда искренна. И… Кажется, я ошибался.
Теперь поведение Дареи становилось понятным. Ее инициатива в разговорах, желание всегда оставаться подле мужа. Опека. Она боялась. И страх толкал ее на странные поступки.
— Все мы ошибаемся. Ошибки — это хорошо. Мы учимся, благодаря им. А Дарея… Она никогда не сделает того, что навредит мне, Иазону или Киорису. Позже я поговорю с ней. Возможно, удастся ее успокоить.
Не удастся. Он понял это также четко, как и то, что времени не осталось. Этра не станет ждать и скоро перейдет в наступление. А значит… Они должны продумать линию обороны и первый удар. Пора ознакомиться с тем, как именно шла подготовка к новой войне последние двадцать лет.
— В столовой накрыт обед, — Иазон-младший появился на террасе и пригласил их внутрь.
Трапеза прошла тихо. Дарея к столу так и не спустилась. А они втроем обсуждали последние новости, сводки и прочие малозначимые вещи. Икару казалось, что все они старательно делают вид, что ничего не случилось, и не случится. Что все проблемы остались где-то далеко, а здесь и сейчас все в порядке. Он сам не понимал, зачем. Но продолжал поддерживать разговор…
Его проводили до дверей, Гадес снова вильнул хвостом. Впереди ждала дорога обратно. И предстояло выбрать: снова идти пешком хотя бы до более широкой дороги, выйти к станции экспресса или взять напрокат один из двухколесников. Икар склонялся в сторону последнего, но услышал тихие всхлипы и решил проверить.
Звуки привели его на огороженную кустами полянку, расположенную между заборами двух домов. Дарея сидела прямо на земле и даже не пыталась вытереть слезы. Лицо ее уже покраснело, нос распух, а губы дрожали. Мужчина хотел подойти ближе, но она подняла взгляд, и он остановился.
— Ты понимаешь, что он… умрет? — женщина говорила тихо, прерываясь, чтобы проглотить ком в горле. — Он столько лет… держался. Чтобы… спасти Киорис. Твоя мать… хотела отдать ему трон. Она не знала… что с ним там случилось. Я… Я умоляла ее передумать. Я… столько лет. Давала ему лекарства. Ждала… Боялась… Ты не знаешь, что это такое… Ты… — она закрыла лицо руками. — Я так радовалась, когда узнала, что ты пробудился! Боги… Я так надеялась. Ждала этих Игр. А потом… Талия погибла. А ты…
