я лишь подрезал длину, чтобы походить на хипстера, а не бомжа. Хотя, понял ли бы в этом мире кто-то разницу – тот еще вопрос. Было странно видеть голые щеки и не чувствовать растительность на лице. Ощущение, будто с меня стянули маскировку и осветили десятком прожекторов.
Сначала я старался не вспоминать прошлую ночь, чтобы не начинать винить себя. Ведь на счету парня, который до этого убивал только тараканов, уже висело девять душ. Но все же не удержавшись, я промотал в памяти события и с удивлением понял, что в целом, мне все равно. Исключением был обезумевший мальчик с пустым взглядом. У меня сводило зубы, просто от мыслей о том, что с ним происходило и сколько лет подряд.
Я вспомнил своих первых жертв и не почувствовал вообще ничего. Никакого сочувствия или сожаления. Будто я победил в игре, а они проиграли. Жаль, конечно, но не настолько, чтобы упиваться депрессией. Меня больше напрягало следствие департамента правонарушений, ведь я не знал их методы и возможности.
Что в этом мире вообще происходит с преступниками? Может, их не сажают в камеру, а сразу убивают или лишают конечностей. Может, есть прибор для отслеживания маны, ауры, запаха.
На Ройана навели структуру по каким-то признакам, а значит могут выйти и на меня. Да, он сказал "по запаху", но это, скорее всего, был местный сленг, а не реальная возможность.
А еще этот Фенкс. Заен ссал кипятком, говоря о его могуществе, но так ли это? Зачем атлану с такими возможностями пользоваться услугами этих кретинов. Для них, возможно, он богат и всемогущ, но кто он в сравнении с той же Гильдией? Да и некий Корван из департамента правонарушений заставил его замести следы.
– Нужно скорее вступить в ряды Искателей, чтобы иметь хоть какой-то иммунитет, – пробубнил я, натягивая выстиранные штаны.
И хотя все выглядело весьма просто и перспективно, меня все еще смущал тот факт, что постоянно встречались Желтые не из рядов Гильдии. Неужели молодняк не интересуется возможностями, которые она предоставляет?
Определенно, было что-то, что я упускал в своих рассуждениях, и все сводилось к плохому пониманию местного быта.
Но на данный момент у меня не было выбора. Возможность перемещения, поддержка огромной структуры, опыт, деньги и информация были слишком важны для поиска сестры.
За окнами уже не светило желтое солнце, и мне нужно было спешить, чтобы успеть зарегистрироваться, прежде чем что-нибудь снова пойдет не так. А ведь в последнее время именно так и происходит.
С ностальгией вспоминая дни, когда я, ничего не помня, охотился с Сорасом и учил язык с Леа, я спрыгнул с лестницы и, схватившись за голову, которая заколола от встряски, сообщил хозяйке, что ухожу по делам.
Она сначала остолбенела, всматриваясь в меня, словно я совсем другой человек, а затем, кивнув, заключила:
– Отлично. Ты совсем не походишь на того, чье описание зачитывал мне следователь Диметрий.
– Уж надеюсь на это. Такую бороду, знаешь ли, не три дня растить, – буркнул я недовольно.
Женщина рассмеялась, а затем сказала серьезно:
– Знаешь, Каин, я не очень-то верю в богов и прочие силы. В нашем мире есть все для плетения путей своей судьбы, но после всего этого я даже задумалась о том, чтобы поставить в своей комнате маленькое святилище Мин. Ведь как еще можно объяснить твое появление именно сейчас. Не рука ли самой богини Судьбы коснулась моего плеча?
– Если это проделки богов, то я бы с удовольствием спросил с них за все, что они сотворили, чтобы я появился здесь, – грустно улыбнулся я. – Тем не менее, я рад, что помог тебе.
На этой трогательной ноте я развернулся к выходу.
– Тебе обязательно уходить сейчас? – спросила она взволнованно. – Ты ведь еще не совсем здоров, да и рана на щеке смотрится не очень представительно. Куда ты вообще прешься? Думаешь, подходящее время суток для поиска работы? Или ты не на поиски работы, а на поиски приключений между женских бедер? Вот что я тебе скажу, сейчас не лучшее время для этого. И тот бордель, к которому ты ходил, не лучший в городе! Давай, лучше поужинаем, выпьем. Каин, Са-арг тебя забери!
Я усмехнулся такому напору и пошутил:
– Я буду к двенадцати, мамочка.
– Ма… что? Что ты сказал!? – ее брови мило подлетели вверх, и она беззвучно задвигала губами, видимо, не зная, как отреагировать на мое замечание.
Я поспешил к выходу и, выскочив на улицу, быстрым шагом направился к высокому красному зданию. Кир сообщил, что я провалялся сутки, а значит, у меня остался только этот вечер, чтобы зарегистрировать себя, прежде чем начнется смена белобрысого администратора. И если раньше я мог бы плюнуть и подождать, то сейчас, учитывая наведение справок о поджоге, мне нужно было прикрытие и какая-нибудь официальная бумажка.
Обогнув центральную площадь под стенами домов, я пробежал по мрачнеющим улицам, не оглядываясь ни на что, и проскочил внутрь заветной двери.
Служебная атмосфера холла приятно охладила разогретый переживаниями разум, а шум десятка голосов разумных в доспехах и с оружием напомнили, зачем я здесь.
Искатели, как и в прошлое мое появление, не проводили здесь время за кружкой или пьяным весельем. Разбившись по группам, они обсуждали дела, рассматривали карты, задания и о чем-то спорили с администратором. Изредка можно было увидеть одиночек, держащихся в стороне ото всех. Они выглядели не такими занятыми, скорее даже скучающими и забытыми.
Вдохнув, я смело направился к административной стойке и, поприветствовав худенькую девушку фойре с очень короткими серыми волосами, прошел ту же процедуру, что и прежде.
– Поздравляю вас, – улыбнулась она как вышколенный банковский служащий по кредитованию. – Ваш Цвет позволяет заключить с нами договор о найме. Пожалуйста, прочтите это соглашение и подпишите, если вас все устроит.
Она выложила на стойку несколько желтоватых листов, и я сделав вид, что внимательно ознакомился, направил слабый поток маны на место подписи. Маленький шестиугольник слабо засветился, и я передал бумаги администраторше.
– Замечательно, – дружелюбно улыбнулась она. – Теперь вы в команде, рекрут!
Я постарался максимально обыденно расспросить ее о том, что мне делать дальше, и после непродолжительного ликбеза, покинул здание.
То, что я понял, меня не обрадовало, мягко говоря. Для начала, те ребята, что сидели в одиночестве, это не имеющие команды и, по сути, безработные товарищи-рекруты. И доступные для них задания связаны не с боем, а со всякой бытовой херней по типу присмотра за фермой, охраной торгашей в дороге вместе с другими наемниками или уничтожения мелких вредителей.
Меня
