поводу судьбы терситизма.
Всемирно-исторической личности не свойственна трезвенность, выражающаяся в желании того и другого; она не принимает многого в расчет, но всецело отдается одной цели. Случается также, что такие личности обнаруживают легкомысленное отношение к другим великим и даже священным интересам, и, конечно, подобное поведение подлежит моральному осуждению. Но такая великая личность бывает вынуждена растоптать иной невинный цветок, сокрушить многое на своем пути.
Итак, частный интерес страсти неразрывно связан с обнаружением всеобщего, потому что всеобщее является результатом частных и определенных интересов и их отрицания. Частные интересы вступают в борьбу между собой, и некоторые из них оказываются совершенно несостоятельными. Не всеобщая идея противополагается чему-либо и борется с чем-либо; не она подвергается опасности; она остается недосягаемою и невредимою на заднем плане. Можно назвать хитростью разума то, что она заставляет действовать для себя страсти, причем то, что осуществляется при их посредстве, терпит ущерб и вред. Ибо речь идет о явлении, часть которого ничтожна, а часть положительна. Частное в большинстве случаев слишком мелко по сравнению со всеобщим: индивидуумы приносятся в жертву и обрекаются на гибель. Идея уплачивает дань наличного бытия и бренности не из себя, а из страстей индивидуумов» (Гегель. Соч. Т. VIII. М. — Л., 1935. С. 30–32).
Упаси нас боже, от современных «психологических камердинеров», то бишь лакеев, которые под личиной «гуманности», как правило, прячут совершенно безжалостное отношение к человеку труда и которым следует позволять судить об истории (вспомним совет Пушкина) «не свыше сапога!».
2. Октябрьская революция и тактика русских коммунистов. Предисловие к книге «На путях к Октябрю». 17 декабря 1924 года. Заголовок автора.
Эта работа нравилась мне со студенческих лет. Привлекали ее ясность, обстоятельность и объективность. Поэтому в 1979 году, когда приближалось 100-летие со дня рождения Сталина, именно ее я предложил перепечатать в «Коммунисте». Тогдашний секретарь ЦК КПСС по идеологии М. Зимянин (требовалось его согласие) ответил мне, по сути, немотивированным отказом.
Хотя со времени написания «Октябрьской революции…» прошло семь десятилетий, в ней практически нечего пересматривать. Правда, могут сказать, что-де Л. Троцкий с его неверием в возможность победы социализма в одной, отдельно взятой стране в свете «перестройки» и рыночных «реформ» все же оказался прав, а Ленин и Сталин, несмотря на длительность социалистического эксперимента в СССР и ряде других государств, не правы. Однако это был бы вывод с позиций пассивного фатализма, слепой покорности судьбе, а не активного сознательного революционного действия.
Вся «правота» Л. Троцкого в данном случае держится на том, что централизованный механизм управления государством и идеологического воздействия, предназначенный для достраивания и совершенствования социалистической общественной системы, вследствие предательства в головном звене был направлен на ее расстраивание и саморазрушение. В 1985 году, в начале «судьбоносного» пути М. Горбачева, вовсе не существовало какой-либо предопределенности реставрации капиталистических порядков. Да, в стране накопилось немало острейших проблем, требовавших своего разрешения, ощущалась социальная напряженность, имелись значительные трудности. Но все это предполагало капитальный ремонт существующего строя, а не его ликвидацию, продолжение революции, а не контрреволюцию, к тому же не поднимающуюся снизу, из толщи народных масс, а организуемую и навязываемую сверху при поддержке внешних империалистических сил. Несколькими годами раньше уже был разработан проект перестройки (назовем его андроповским), предполагавший подъем социализма на новую ступень, но от него решительно отказались и предпочли ее прозападный вариант. Такое не только Л. Троцкому, но и А. Керенскому не могло присниться…
Весьма поучительны положения статьи о том, что у большевистской партии после Февраля не было да и не могло быть готовой политической армии социалистической революции, что ее приходилось упорно собирать, просвещать и выковывать в упорной борьбе против буржуазных влияний и мелкобуржуазных иллюзий, против стратегии и тактики соглашательства. Статью особенно полезно читать и штудировать мелкотравчатым, мегафонным «вождям» левого толка, которые, едва собрав митинг в несколько тысяч человек и придя в восторг от собственного успеха, тут же начинают «игру в захват власти», разбрасывают направо и налево ничем не подкрепляемые угрозы и обещания, толкают людей на неоправданные жертвы, строят свою популярность на фразе, а не на деле. Таким деятелям, как и всяким другим, следует время от времени определять меру своего реального влияния, проводить смотр своих структурированных, организованных, идейно спевшихся и целеустремленных сил, проверять правильность и действенность выдвигаемых политических лозунгов. Великим уроком, сформулированным в «Октябрьской революции…», служит положение о том, что «для победы революции… требуется… чтобы сами массы убедились на собственном опыте в правильности этих лозунгов». Иначе ни о каком продвижении вперед не может быть и речи.
Сейчас, после горького поражения КПСС, после шестилетки горбачевщины и трехлетки ельцинизма многие левые лидеры винят в происходящем не только структуры криминально-компрадорского капитала и коррумпированную бюрократию, но и рабочий класс, во всеуслышание говорят, что они «разочаровались» в народе. Однако никто из этих лидеров не может похвастать постоянным «хождением в народ», которым занималось не одно поколение российских революционеров, и с чистым сердцем заявить, что их тактика является «наукой не только о руководстве партией, но и о руководстве миллионными массами трудящихся». Современное коммунистическое движение в России страдает по меньшей мере двумя основными недугами. С одной стороны, претенденты на лидерство в нем почему-то старательно консервируют свою недоученность, не спешат перетряхивать свой капээсэсовский, по сути хрущевско-брежневский, идейный багаж и пополнять его. С другой стороны, существует недопонимание закономерностей формирования народного опыта, без учета которых политические лозунги не в состоянии обрести действенную силу. В этом отношении у Сталина есть чему поучиться, и таким учителем грех пренебрегать.
3. Диалектика партийной жизни. Из доклада на VII расширенном пленуме Исполкома Коминтерна «Еще раз о социал-демократическом уклоне в нашей партии» 7 декабря 1926 года. Заголовок составителя.
Важнейшей причиной поражения КПСС является то, что она десятилетиями не анализировала и не разрешала противоречия внутрипартийного развития, более того, не признавала и скрывала их. Был пущен в оборот миф, будто замазывание противоречий в партии ведет начало от Сталина и, дескать, он погубил все дело. Однако надо быть совершенным простаком, чтобы поверить этому на слово. Классическим периодом игнорирования противоречий, глушения даже разговоров о них является брежневское 18-летие, на протяжении которого эту задачу выполнял в основном М. Суслов. Но с позицией Сталина эта практика имеет очень мало общего.
Работа аппарата ЦК КПСС и нижестоящих партийных комитетов в 60—80-х годах строилась на принципах «абы тихо» и «не высовываться». Их сотрудники специально настраивались на уход от прямых ответов на вопросы трудящихся, и это мало-помалу незаметно расширяло полосу отчуждения между партией и народом. В принципе, при надлежащем волевом подходе,
