— Капитан Дюмон слушает только меня, милорд, — парировал маг, постаравшись вложить в голос как можно больше высокомерия. — Пока я жив, его воля принадлежит мне!
— Тогда ради спасения его души — и даже твоей, некромант, — ты должен умереть!
И хотя Зэйл ожидал именно этого, он не собирался так легко сдаваться. Интерес Джариса Хана к капитану подарил ему несколько секунд, позволив составить план. Заклинание ставило под угрозу его жизнь, но если всё получится, Хану самому придётся вступить в игру.
Он представил себе вспышку в замкнутом пространстве, затем наложил её на каменное тело Грегуса Маци. Выдохнув из лёгких весь воздух, Зэйл выкрикнул одно-единственное Слово Силы.
Грегус Маци взорвался.
Сила взрыва бросила Зэйла на голема Кентрила. Град каменных осколков обрушился на некроманта и его спутников. Пещера тряслась, а сталактит, заключавший Маци, рухнул на пол, воткнувшись в землю.
Зэйл сильно ударился головой, на миг потеряв сознание. Осколки продолжали жалить его, вынуждая некроманта заслонять лицо рукой. К несчастью, хотя Зэйл и пытался направить взрыв, размер помещения не позволил избежать ненужных разрушений.
С неимоверным усилием оглушённый некромант поднялся на ноги. Ни один из големов не последовал его примеру. Зэйл быстро осмотрел их, оценивая ситуацию. Вблизи хорошо были видны повреждения, заработанные в честном бою— Черты лиц практически стёрлись, из тел и конечностей оказались выворочены целые глыбы. Несколько безжалостных трещин расползлось по обеим фигурам.
— Нет таких глубин зла, в которые ты побоялся бы спуститься, не так ли, некромант?
Зэйл быстро повернулся к Ключу к Тени. За кристаллом стоял Джарис Хан.
Монарх нежно взирал на самоцвет, даже возложил на него руки, словно на голову любимого ребёнка. Освещённый мутным тёмным светом, он выглядел таким же чудовищем, какими стали его люди.
— Забрать тело человека, уничтожить жилище его души — это грубо и жестоко.
Зэйлу очень захотелось напомнить монарху о том, что тот тоже не испытывал вины, используя для своих гнусных целей тело Грегуса Маци, но он подозревал, что у Джариса Хана на всё готов ответ. Всё, что творил лорд Уреха, он делал с благословения вовсе не небесного архангела, о котором всегда твердил, но был твёрдо уверен, что всегда поступает правильно.
— Боюсь. — продолжил гостеприимный хозяин, — твою душу ждёт лишь огонь Преисподней. — Он посмотрел в сторону голема-Кентрила. — Но для доброго капитана и его друга, возможно, ещё остаётся надежда.
В тусклом свете. Хан, очевидно, ещё не заметил трещин и повреждений на каменных фигурах. Сообразив, что он ещё может выкроить секунду-другую для своих друзей, Зэйл немедленно рванулся вперёд, размахивая мерцающим кинжалом.
— Если я и провалюсь в адский огонь, то заберу с собой и тебя! — рявкнул он.
Джарис Хан среагировал в точности так, как маг и надеялся. Он отвернулся от големов и сосредоточил всё внимание на некроманте.
Волна чёрного света вырвалась из Ключа, ударив Зэйла.
В последний миг он успел вскинуть магический щит, и всё же тёмная сила отбросила его к стене. Зэйл вскрикнул от боли, удар едва не переломал ему все кости.
— Капитан Дюмон, — воззвал правитель, — отступись от него. Иди ко мне. Этанна ждёт тебя. Голем, конечно, не пошевелился. Наклонившись вперёд, лорд Хан повторил:
— Отступись от него. Приди ко мне! Этанна…
Зэйл с трудом поднялся, голова гудела, ноги подгибались — и в этот момент отец Этанны наконец понял, какую шутку с ним сыграли.
— Гомункулы! — взвизгнул Хан.
Подняв руку, он указал на голема, представляющего капитана Дюмона.
Голем задрожал, сделал шаг вперёд — и нижняя часть его ноги осталась позади. Равновесие нарушилось, и создание некроманта завалилось набок. Однако прежде чем голем ударился об пол, его руки, ноги и голова взорвались, разлетевшись во все стороны множеством осколков.
Лорд Хан сжал кулак.
Голем потерял последнее сходство с человеком. Груда грязи и каменных обломков рассыпалась по пещере.
Зэйл не представлял, что его противник может стать ещё мрачнее, но выражение лица Джариса Хана заставило отважного мага пожалеть о том, что он стоит так" близко к монарху.
— Вершина горы. — Лорд Хан сверлил Зэйла глазами с нескрываемым отвращением. — Они взбираются на вершину Нимир!
— М-можешь отправиться за ними. Я п-присмотрю за Ключом к Тени.
— Не смей насмехаться надо мной! Именем архангела, ты — само зло!
Некромант чувствовал, как силы его постепенно возвращаются. Если он задержит Хана ещё ненадолго, друзья добьются успеха.
— Единственное зло здесь — это то, которое ты сам впустил в Урех, лорд Хан! Тебе удалось то, что веками не получалось у демонов. Ты навлёк вечное проклятие, на священное королевство. Ты уничтожил свой народ!
— Как ты смеешь?
И снова волна чёрного света хлынула из кристалла, но на этот раз Зэйл подготовился лучше. Удар швырнул его к стене, да так, что стало трудно дышать, но не' причинил серьёзных увечий.
По команде некроманта оставшийся голем внезапно бросился вперёд, замахнувшись каменной секирой на Джариса Хана и на кристалл.
Лорд Хан изменил направление своей силы, устремив её на надвигающуюся фигуру. Удар пришёлся в грудь каменному великану. Он пошатнулся, но не остановился, направляемый к цели волей Зэйла.
Вынужденный иметь дело с двумя противниками, Хан слегка ослабил силы, направленные против некроманта. Зэйл воспользовался моментом и пробормотал заклинание.
Однако метил он не в престарелого монарха, а в Ключ к Тени. Маг не знал, есть ли у него хоть какая-то надежда уничтожить артефакт. Что ж, если, получится хотя бы повредить его — это уже хорошо. Главное — удержать Хана подольше, не дать ему помешать капитану Дюмону и Горсту. Служитель Рашмы посвятил свою жизнь борьбе за сохранение равновесия, и если сейчас придётся отдать эту жизнь — он готов.
Он послал вперёд Зубы Трэг'Оула, рассчитывая, что один из снарядов ударит в кристалл.
Джарис Хан повёл рукой, и мерцающий серебром щит защитил Ключ от опасности. Костяные снаряды отскакивали от него и рикошетили в стороны.
Стиснув зубы, Зэйл отозвал чары. Однако последний голем уже рассыпался — Зубы довершили то, что начал Хан.
— Отродье Диабло!
Величественный лорд встал перед Чёрным камнем, оберегая его своим телом, даже рост монарха вроде бы увеличился. Глаза его горели красным, как у настоящего демона. Полностью порабощённый Тьмой Первичного Зла, Джарис Хан не видел даже собственного проклятия.
— Поработитель душ! Прими же вечную кару!
— А что, эта кара включает в себя выслушивание твоих проповедей, милорд?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
