Коммунистическое и западное общество различаются не фактом наличия и соответственно отсутствия плановости работы предприятий, а целями и характером плановости. О коммунистической плановости речь пойдет в следующей части. Здесь же замечу следующее. Если считать плановость характерной чертой коммунизма, то и в западном обществе следует констатировать наличие, огромную роль и тенденцию к росту этого «коммунистического» феномена.
Как я уже говорил, одним из принципов западных деловых клеточек и целых стран является стремление свести к минимуму расходы на дело, и в том числе – расходы на управление. Запад в этом отношении долго противился росту управленческого аппарата внутри клеточек и в обществе в целом. Но развитие пошло таким путем, что сопротивление было сломлено.
Теперь каждая более или менее значительная фирма имеет контору, с помощью которой происходит управление фирмой и ее деятельностью в окружающем мире. Есть конторы, обособившиеся в виде самостоятельных фирм. Они вступают в деловые контакты с другими фирмами, которые что-то производят или предлагают услуги. Эти фирмы имеют свои управленческие конторы, а фирмы-конторы имеют свои деловые части. В обществе таким путем возникает гигантское число контор, которые приобретают огромную власть, так что общество становится своего рода системой контор. Деловая часть становится подчиненной части конторской. Приобретая инерцию роста и завоевав прочные позиции в обществе, управляющая система начинает разрастаться в силу своих собственных законов (частный случай законов коммунальности).
Считается также, что коммунизму присущ командный (наряду с плановостью) способ управления, а западнизму – нет. Это мнение верно лишь отчасти. Конечно, государство не командует деятельностью частных клеточек. Но, во-первых, ими в известном смысле «командуют» банки. А во-вторых (и это – главное), внутри клеточек действует тоталитарно-командный (можно сказать, диктаторский) режим, чего не скажешь о внутриклеточном управлении в коммунистическом обществе.
Западнистская экономика
Самым грандиозным и высокоразвитым образцом экономики является экономика западных стран – западнистская. Изучением ее занимаются множество наук и сотни тысяч специалистов. Я здесь ограничусь лишь чисто социологическим ее аспектом, к тому же лишь в той мере, в какой это требуется для описания эволюционного перелома нашего времени.
Западнистская экономика не есть нечто раз и навсегда данное. Она прошла исторический путь от самых примитивных форм в виде мелких частных предприятий до современных грандиозных форм. Она в такой мощной степени повлияла на характер западных обществ и их эволюцию, что многие исследователи считали и до сих пор считают экономику основой всякого общества. Эта позиция наиболее отчетливо выражена в марксизме. Обратное влияние других подразделений общества на экономику отошло на задний план. А между тем в западных обществах вообще и в экономике в особенности произошли перемены, показавшие ограниченность этой позиции. Перемены эти заключаются не в том, что экономика стала играть меньшую роль в западном обществе, – ничего подобного не произошло, а в том, что именно чрезмерное развитие экономики прорвало границы экономики «сверху» и породило сверхэкономику, ставшую одним из компонентов сверхобщества.
Западнистская экономика является в своей социальной основе частнособственнической и денежной в формальном аспекте.
Частная собственность
Как я уже сказал выше, западнистское общество считается частнособственническим и частнопредпринимательским. К тому, что говорилось о частной собственности, добавим еще следующее.
Частную собственность обычно рассматривают так, как будто это есть нечто раз и навсегда данное и неизменное. При этом не различают понятие о частной собственности и сам реальный социальный феномен, обозначаемый этим понятием. И понятие при этом фигурирует в самом примитивном и аморфном виде. Частная собственность есть не только то, что как-то отражается в этом понятии, это – сложное, многостороннее и изменчивое явление, представляющее собою жизнедеятельность бесчисленного множества людей на огромном пространстве планеты в течение многих веков, если не тысячелетий.
Частная собственность прошла длительный, сложный и полный драматизма путь, прежде чем достигла состояния, какое можно наблюдать в современных западных странах. На этом пути на нее обрушивали свой гнев лучшие представители рода человеческого, видя в ней источник зол. Против нее устраивались восстания и революции. В борьбе против нее приносились бесчисленные жертвы. Она не оставалась в долгу, сама наступала, сама обрекала на жертвы других, порождала неисчислимые страдания. И, несмотря ни на что, она сохранила обаяние и проявила удивительную живучесть. В каком виде она завершает ХХ столетие, рассмотрим ниже.
Логический класс (множества) частных собственников в западных обществах стал настолько многочисленным, что эти общества можно считать (по крайней мере в тенденции) тотально частнособственническими. В этом не было бы ничего удивительного, если бы речь шла об обществах, в которых большинство населения состояло бы из крестьян и мелких ремесленников (как это и было в не столь далеком прошлом). Но речь идет о современном западном обществе, которое, по утверждениям западных мыслителей, превзошло даже стадию индустриального общества и переходит в стадию постиндустриальную.
Теперь мало сказать, что западное общество есть общество частных собственников. Теперь нужно выяснить, из кого состоит множество частных собственников, на какие подмножества (логические подклассы) оно разделяется. А с этой точки зрения западное общество выглядит так. Помимо традиционных категорий (логических классов) собственников и представителей знатных и богатых родов прошлого, уцелевших несмотря ни на какие исторические потрясения, частными собственниками считаются, например, такие. Городские владельцы частных домов, квартир, земельных участков, более или менее дорогого имущества, автомашин. Владельцы акций различных компаний. Наемные работники, являющиеся совладельцами своих предприятий. Рентнеры. Лица, держащие свои сбережения в банке (в том числе сбережения от зарплаты). Пенсионеры. Владельцы страховых полисов. И это – лишь малая частица видов собственников.
Многие граждане западных обществ становятся частными собственниками не в силу мифического врожденного чувства, а вынужденно. Например, это имеет место в случае покупки жилья. Покупают его чаще в кредит, выплачивая кредит банку из зарплаты или других доходов, и до выплаты кредита собственником жилья хотя бы отчасти является банк. Для большого числа людей такая собственность превращается в кабалу на десятки лет. Многие становятся собственниками, не ведая того. Это, например, все те, кто страхует жизнь и имущество, держит свои деньги в банке, выплачивает из зарплаты на пенсию. Многочисленная категория высокооплачиваемых наемных лиц становится состоятельными частными собственниками, накапливая большие суммы денег и приобретая недвижимое имущество.
Современное западное общество открыло практически неограниченные возможности для большого числа людей наживать значительные и порою гигантские состояния, не занимаясь предпринимательской деятельностью в традиционном смысле. Это – актеры, танцоры, певцы, музыканты, писатели, боксеры, теннисисты, модельерши, гонщики, игроки, изобретатели и т. п. Целый ряд профессий (врачи, юристы, тренеры, дирижеры и т. п.) позволяет человеку подниматься в слой богатейших людей. Одним словом, в современном западном обществе сложилась мощнейшая ткань (слово «слой» тут мало) частных собственников, которая воспроизводится на основе существующих условий. Имеет силу заметная тенденция превратить большинство граждан в частных собственников в той или иной мере, начиная с грошовой и кончая такой, когда отдельный человек оказывается владельцем суммы денег, превосходящей порою годовой бюджет сравнительно большой незападной страны из многих миллионов человек. А когда почти все в обществе суть частные собственники, то выражение «частная собственность» теряет социальный смысл. Оно ничего не говорит о реальной структуре населения страны.
Множество частных собственников разделяется на подмножества, различия между которыми гораздо важнее с социологической точки зрения, чем общий признак быть частным собственником. Для понимания социальной структуры западного общества важнее не то, что владелец грошовой акции и владелец акций на миллионы долларов суть оба частные собственники, а то, что они принадлежат к различным социальным слоям и социальным классам общества. Отношение тут подобно тому, какое имеет место в армии между рядовым солдатом и генералом, – оба принадлежат к логическому классу (множеству) военных. Частная собственность уже сама по себе не является признаком, определяющим социальный статус членов общества. И даже величина собственности не сама по себе разделяет людей на различные социальные категории. Здесь играют определяющую роль и другие, более глубокие признаки.
