Открытие было столь поразительным, что от неожиданности его чуть не вбросило обратно. Он даже почувствовал тянущее движение в области груди и тут же с трепетанием сердца и участившегося по физической памяти, несуществующего пульса, разглядел связывающий два его тела голубовато-жёлтый серебристый шнур.
Там внизу, у изголовья покинутого на время тела восседала Алёна Белзье. Она подняла голову вверх и глядя прямо на него, словно видя, одобрительно кивнула. Рядом в позе лотоса сидел Стахов в светлом просторном одеянии и, казалось, был погружен в глубокий транс.
Дино огляделся. Небольшая комната, предназначенная для медитаций и потому абсолютно лишённая мебели подсвечивалась одиноким бледным ночником, но свет от него только очерчивал силуэты людей, не освещая их. Комната мерцала странным розоватым светом, а всё вокруг словно светилось жизнью и даже крохотные вспышки, проходящие сквозь астральное тело, тоже были наполнены жизненной силой.
Привычка ходить притянула его на пол и вдруг, не чувствуя преграды, ноги провалились сквозь пол, оставив на поверхности половину его Я.
Дино попытался приподняться и подплыть к окну. Несмотря на чувство необычайной лёгкости, ему это тоже удалось с трудом. Подгребая под себя несуществующими руками, он вспомнил, что не раз проделывал это во снах и всегда, убегая от кого-то, не мог двигаться быстро. Рывками он подтащил себя к окну и заглянул в него.
Там расстилалась пустынная улица.
Он вытянул перед собой руки и они погрузились с стекло, не ощутив никакого препятствия. Замерев на мгновенье, он с удивлением рассмотрел свои бледно-белёсые конечности с той стороны окна, осторожно просунул голову и прошёл сквозь окно.
Всё как обычно, ничего особенного. Та же улица, с виду ничего не изменилось. Вот ведь, приснится же такое! Да почему приснится? Это же самая обыкновенная реальность. Видимо задремал немного или того хуже, лунатизмом заболел и не помнит, как оказался на улице. Он сделал несколько шагов по растрескавшемуся асфальту тротуара и тут его взгляд упал на кирпичи мостовой. Обычно они примыкали к бордюру узкой стороной, но сейчас они были словно развёрнуты на девяносто градусов.
- В первый раз здесь? - раздался голос. Перед ним стоял и улыбался щуплого вида блондин с пучками щетины на подбородке. Полосатая рваная пижамная куртка была явно с чужого плеча и мешком сидела на его тщедушном теле, а снизу, из широких семейных трусов торчали кривые, покрытые густым слоем волос, ноги с выпирающими острыми коленками. Он смешно пялился на Дино бесцветными глазами, один из которых сильно косил, словно разглядывал кончик своего носа.
Дино неуверенно кивнул.
- Ну, удачи. Может, ещё увидимся.
И белобрысый, засунув руки в карманы пижамы, виртуозно насвистывая 'Полёт шмеля' как ни в чём не бывало прошел мимо, бесцеремонно задев Дино локтем и шаркая домашними протёртыми тапочками.
Дино оторвал взгляд от удаляющейся одинокой фигуры и вдруг заметил, как весь мир чудесным образом преобразился.
Разум, привыкший к нормальному зрению, отказывался принимать новую манеру восприятия Зазеркалья. Он не понимал, где право, а где лево, всё было словно шиворот-навыворот. Он с любопытством разглядывал, как обычные плотные предметы, мерцая, странным образом открывались ему и, полупрозрачные, виделись со всех сторон сразу и изнутри и снаружи.
Под налетевшим порывом ветра листва деревьев затрепетала, покрылась красивейшей переливающейся сетью и заколыхалась мягкими волнами.
Где-то невдалеке прозвучал резкий звук автомобильного сигнала, неприятно разрезавший воздух вокруг и тут же, отдаваясь отвратительными вибрациями, вверх взлетели чётко очерченные заострённые снаряды. Вслед за этим раздалось злобное, трусливое тявканье и в плечо ощутимо впился, сотрясая прозрачное тело шар грязно-красного цвета. Дино вдруг обретшим зрение затылком увидел, как крупный ротвейлер, глядя на него искрящимися бусинами глаз, сотрясая воздух, заходился лаем. От него исходили десятки подобных шаров. Дино еле успевал уворачиваться и в сердцах притопнул на злобную собачонку. Та заскулила от страха и, скуля, убежала, оставляя за собой след из коричневатых металлических линий.
Ошеломлённый новыми ощущениями, Дино заметил, как в воздухе прямо за ним материализовался, словно соткался из голубоватых клубов, лорд Стахов. Он висел над мощёной улицей и медленно покачивался. И тут же с ужасом увидел за его спиной странное шевеление. Бесформенный гриб, похожий на огромный комок пожёванной жевательной резинки отвратительно сочился каплями крови и медленно, угрожающе причмокивая, подползал к ним.
Не успев осознать страха, охватившего его, Дино почувствовал молниеносный рывок и тут же оказался в своём, крепко спящем, теле. От неожиданного вброса от подскочил на циновке и, глотая ртом воздух, ощутил вдруг неимоверное чувство холода и сырости, как будто на него надели мокрый и тесный, не по размеру, костюм.
Свинцовые оковы кожаного тела намертво сковали его только что свободный дух.
Так Дино открыл для себя новый, неведомый доселе мир, волнительный и чарующий и с головой окунулся в исследование астрального мира, огромного и населённого.
Часы сна, не приносившие до этого пользы, проводились теперь в полезных занятиях, не причиняя ущерба отдыху физического тела.
Сначала путешествия были короткими, а воспоминания об увиденном там были расплывчатыми и смутными, но по мере того, как он больше узнавал этот волшебный мир, горизонты мироздания того мира расширялись и ощущения становились настолько чёткими, что он не мог с точностью сказать, какой из миров был более реальным - тот или этот.
Страх потеряться и никогда не вернуться в своё тело ушёл. Он знал, что всегда может это сделать, достаточно лишь мысленного усилия.
Он учился управлять своим астральным телом и со временем Земля перестала его притягивать. Привычка ходить сменилась полётами, гораздо более удобным средством передвижения. Ведь силой мысли можно парить бесконечно! Он искренне недоумевал, почему этот дар отняли, скрыли от человека, надев на него кожаные одежды.
Скользя по мирам-подпланам, он встречал невидимое множество существ, от странных, фантазийных, безобразных до необыкновенно привлекательных, имя которых 'природные духи' и сущностей высших, называемых ангелами.
Никакого ада с горящими котлами, созданного воспалённым воображением церковников не было и в помине. А неописуемо отвратительная местность с неприятными обитателями и чёрной и вязкой, как жидкий асфальт, атмосферой, наполненной зловонием разложения и смрада - лишь самый низший подплан существования, ужасный, но всецело порождённый самим человеком при его жизни. Человеком порочным и жестоким, куда он сам себе и уготовил путь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
