нас перевязать надо. Иначе мы кровью истечём и говорить тебе не с кем будет.
– Потерпите. В больницу я вас не повезу, поэтому как за город выедем, так остановимся и перевяжем вас. Пока можем начать говорить. У меня такой вопрос: вы трупы нашли Николая и друзей?
– На хрена нам их искать? – как мне показалось, по-настоящему удивился Анатолий Фёдорович, – если Степан с ними разобрался, то нам только геморрой будет, если мы их найдём. И так понятно, что он их куда-то прибрал. Скорее всего как обычно ракам скормил на том пруду, куда тебя отвозил. Непонятно только, зачем он тебя в живых оставил.
– Это наши с ним дела. Кто-то ещё кроме Степана получал задачу меня убить? Кто ещё из ваших «ножей» меня ищет?
– Никто тебя не ищет, кроме ментов и родственников. Мы тебя трупом считали до сих пор.
– А кто знает про заказ на меня? Вы же там в офисе не на доску объявлений вешаете заказы на убийство.
– Кто надо, тот знает. Тебе теперь просто так не выжить. Договариваться надо будет, если жить хочешь, – мне кажется, или меня разводят. Они хоть понимают, что несут? Мне проще всего их убить. Но, видимо, они до сих пор верили в то, что Степан жив и ему нужны их деньги, а меня считали кем-то типа его помощника.
– Смотрите, если договоримся, я хочу спокойно с семьёй уехать. Для этого мне надо знать, кто ещё меня ищет сейчас? И кто заказчик?
– Ага, так мы тебе и сказали, кто заказчик. Парень, ты дел наделал уже, – Фёдорович всё более уверенно держал линию посылания меня на хрен. Как я понимаю, он думал, что, начав общаться со Степаном, он договорится с ним, а меня в расчёты брать не стоит. Значит, надо дать им расклады как есть и посмотреть на реакцию, но позже, когда приедем в укромное место. Я замолчал.
– Давай возле тех посадок остановимся, там кювета нет, съедь с дороги поближе к деревьям. Этих перевязать надо, – попросил я Крапиву.
Мы заехали под деревья, совсем недалеко от города и от дороги, по которой то и дело проезжали машины, но внимание не привлекали.
Может, пикник у нас тут. На обочине.
– Значит так, ты выходи из машины, – обратился я к младшему Череватову, после чего притормозил начавшего тоже шевелиться старшего, – а ты пока сиди.
Рука у Вовы выглядела паршиво. Пуля попала в запястье, и теперь этот сустав был полностью разрушен. Всё было залито кровью. Поскольку у меня в любом случае не было планов оставлять этих представителей семейства Череватовых в живых, то и лечить это я не планировал. Но какую-то первую помощь надо было оказать. Подошла Крапива, держа пистолет за спиной, чтобы с дороги было не видно.
– Ты знаешь, что с этим делать? – спросил я её. Нет, ну а вдруг?
– Нет, – девушку вид крови не пугал, но и чем-то эффективно помочь она не могла.
Я разрезал наручники и открыв аптечку обратился к Вове:
– Давай, говори, что делать.
– Бинт распаковывай…
В общем, под Вовины советы мы с Крапивой кое-как оказали первую помочь ему и потом его отцу. Странно себя чувствуешь, конечно, когда оказываешь своими руками помощь тому, кто хотел убить тебя, и кого, скорее всего, в скором времени своими руками отправишь проверять, есть ли жизнь после смерти.
– Господа Череватовы, нам надо отъехать подальше для приватной беседы. Я наручники на вас надевать не буду, надеюсь и вы мне хлопот не доставите. Я быстрее вас и могу отслеживать ваши движения. В общем, ведите себя прилично.
– Куда ты нас повезёшь?
– Узнаете.
Мы заняли свои места и снова тронулись в путь. Вот мы проехали поворот на Верхние Битюги, проехали поворот к току, возле которого я убил Василия и его безымянного напарника. Я вспомнил переписку водителя с женой и лишь окреп в уверенности, что Череватовы не вернутся домой.
– Это дорога на заброшенный карьер, – вдруг спокойно произнёс Череватов-старший.
– Чёрт, не получилось сюрприза, – равнодушно отозвался я.
Когда мы поехали по гравийной дороге, я так и не заметил места, где я съехал в лес, чтобы закопать трупы Степана, Николая и компании. Наконец дорога пошла под уклон, и мы остановились на том же месте, где меня в одних трусах пытались чуть ли не в жертву принести.
– Выходим.
Они вышли. Подошла Крапива с пистолетом и встала метрах в пяти от нас. Надеюсь, затвор она взвела. Мы это отрабатывали.
– Где Степан? Почему это место? Запугать нас решили? – Количество вопросов говорило о том, что Череватов-старший волнуется. Младший мрачно осматривался.
– Анатолий Фёдорович, Александр кем вам приходится? Ещё одним сыном или внуком?
Вова впился в меня ненавидящим взглядом.
– Внуком, – не стал делать большой тайны Анатолий Фёдорович. – Тебе какое до него дело?
– Не дай бог с ним что-то случится! – впился в меня глазами Вова.
– Вот об этом сейчас и поговорим, – я решил не юлить и не хитрить, – я хочу вам кое-что рассказать и предложить.
– Почему ты, а не Степан? – спросил меня Анатолий Фёдорович.
– Вот с этого и начнём. Степан был убит мной в паре метров от того места, где сейчас стоите вы. Он мне сказал, что я перешёл дорогу влиятельным людям, а также «ничего личного, просто бизнес». Он дал нож Николаю и сказал ему прирезать меня им. Я был связан. Но в итоге я выжил, а они нет. Не выжил никто: ни Николай, ни Степан, ни остальные. Потом мне удалось подслушать разговор некого Синёва и Василия Сизова, они подозревали Степана в бегстве. Я убил их тоже, иначе меня бы раскрыли, после чего парой посланий мне удалось убедить тебя именно в той версии, что это Степан убежал с твоим ножом и будет требовать выкупа. Кстати, нож, который надо напитывать кровью, мне не понравился, – я повернулся к Крапиве. – Принеси этот ножик, пусть убедятся, что он у меня.
Крапива быстрым шагом сходила к Ауди и достала из бардачка целофановый пакет, в котором лежали обломки ножа. Принесла мне. Я высыпал содержимое на землю перед офигевшим Анатолием Фёдоровичем.
– Ты охренел?! Ты что сделал?! – заорал Анатолий Фёдорович
