там был три дня назад и, согласно донесению моих парней, из леса не выходил.
– Спасибо, Карл, ты мне очень помог.
– Могу я спросить?
– Разумеется.
– Что вы будете теперь делать?
– А разве неясно, Карл? Я уничтожу Валькирию, сотру ее и ее отряд в порошок! Слишком много крови она успела у меня попить за очень короткое время!
Теперь, когда он, наконец, получил достоверные сведения о месторасположении отряда Валькирии, можно было срочно начать планировать операцию по ее уничтожению. После всего случившегося никто не запретит ему использовать для этого все оставшиеся силы его корпуса.
Конечно, все планы операции «Барбаросса» пошли псу под хвост, но если сейчас, не считаясь с потерями, не ликвидировать отряд Валькирии, то позже это может вылиться в гораздо большие потери. Валькирия уже доказала, что шутить с ней нельзя. Ее точные и выверенные удары нанесли достаточно ущерба, и нельзя оставлять такого опасного противника в покое, если можешь его уничтожить. Конечно, сейчас его группа понесла значительные потери, тем не менее все равно была значительно сильней отряда Валькирии. Да и его солдаты были более умелыми и опытными, чем русские.
Гудериан немедленно созвал совещание штаба. Хорошо хоть, что все штабные должности успели заполнить; правда, им пока не хватало слаженности, но этот недостаток быстро исчезнет.
Собрав всех в комнате для совещаний, Гудериан подошел к большой карте, которая висела на стене.
– Итак, господа, – обратился он к собравшимся штабным. – Благодаря усилиям майора Шотте и его егерей мы смогли обнаружить местонахождение отряда Валькирии.
Гудериан указкой показал место на карте, где находился отряд Валькирии. Примерное количество противников они знали: максимум моторизованная дивизия с достаточно небольшим количеством тяжелого вооружения; бронетехники тоже не очень много, не больше полка, а возможно, и меньше.
В ходе обсуждения было решено 24-й моторизованный корпус генерала танковых войск Лео Швеппенбурга использовать как загонщика, он должен был начать выдвижение от Могилева, в окрестностях которого, кстати, и находился. Корпус Швеппенбурга должен был выдавить из лесов отряд Валькирии, а на открытом месте его уже будет дожидаться 46-й моторизованный корпус в составе 10-й танковой дивизии, моторизованной дивизии СС «Рейх» и моторизованного полка «Великая Германия». Несмотря на то, что все части в ходе войны уже успели понести потери, их мощь все еще была высока.
Первыми в лес выдвинулись подразделения разведки 24-го моторизованного корпуса и спустя сутки вступили в первый огневой контакт с противником.
Мы как раз планировали наши дальнейшие действия, когда поступило сообщение от дальних дозоров, что по лесной дороге движется немецкий отряд. Передовые посты были вынесены километров за тридцать от лагеря и имели рации. Естественно, что передовой дозор вышел в эфир на считаные секунды. Каждый дозор имел свой номер, вот именно его он и называл, а потом ждал ответа. Весь сеанс связи занял меньше пяти секунд. Сначала дозор сказал: «Первый». После этого спустя пару секунд штабной связист подтвердил прием: «Принято». После этого связист послал посыльного к нам.
Честно говоря, меня это удивило: немцы в глухом лесу, когда они всячески избегали этого. Это позже, когда массово начнется партизанское движение, они сунутся в лес, но не сейчас. Поскольку мы изначально планировали тут задержаться надолго, то со всех сторон на достаточном отдалении от лагеря были оборудованы позиции, которые сейчас и заняли дежурные подразделения. В каждом месте позиция выбиралась индивидуально, вот и тут это была проплешина в лесу, старое пожарище; достаточно большая площадь вдоль дороги поросла редкими молодыми деревцами, делая ее открытой.
Первыми ехали шесть мотоциклов, за ними легкий Т-2 и четыре бронетранспортера. За ними, на удалении примерно в полкилометра шли шесть танков, еще два Т-2 и четыре Т-3, а кроме них десяток бронетранспортеров и десяток крытых грузовиков, причем четыре из них буксировали за собой противотанковые орудия.
Когда мы только планировали здесь позиции, то нами была учтена вероятность передового дозора, а потому засада была разнесенной, и начинали, естественно, не по дозору, а по основной группе. Как только было получено сообщение от дозора, дежурная рота при поддержке роты бронеавтомобилей выдвинулась к месту засады, которое было километрах в пяти от лагеря. Разумеется, они успели вовремя, примерно за полкилометра съехав с дороги, и, двигаясь через довольно редкий лес, быстро доехали до места засады.
Капониры и окопы были отрыты заранее. Так что бронеавтомобили заехали в них, а бойцы быстро закидали их ветками, поэтому с дороги ничего не было видно, после чего бойцы и сами заняли свои места в окопах. Поскольку передвигались они не на своих двоих, а на машинах, то и с собой в качестве усиления привезли еще десяток «максимов» и два ДШК на станке, а кроме того, и четыре противотанковые «сорокапятки».
Долго ждать противника не пришлось, вскоре послышались завывание и треск моторов. Беспрепятственно пропустив передовой дозор, бойцы открыли огонь, как только первая машина вражеской колонны доехала до края засады. Для избегания дружеского огня практически все силы были собраны на правой стороне дороги, да там и место было более удобное. Слева расположили только оба ДШК и два «максима», причем не напротив засады, а в стороне, чтобы они могли вести фланговый огонь по противнику с обратной стороны дороги.
Первыми же выстрелами БА-10 подожгли немецкие танки, а в это время пулеметы причесали грузовики и бронетранспортеры. Винтовочная пуля, выпущенная из пулемета с расстояния в сто метров, с легкостью пробивала восьмимиллиметровый борт немецких бронетранспортеров. Не прошло и пяти минут, как на месте немецкой колонны были только жарко горящие костры из разбитой техники.
Немногих немецких солдат, которые успели выскочить из бронетранспортеров и грузовиков, скосили пулеметными очередями и винтовочным огнем, и они так и остались лежать в разных позах на дороге или на обочине. В это же время уничтожили и передовой дозор: пара пушечных бронеавтомобилей и взвод пехоты открыли по ним огонь, как только начался бой. В отличие от основной засады, им пришлось гораздо трудней, так как немцы еще не успели до них доехать.
До противника было еще метров двести, когда все началось. Первым, естественно, уничтожили танк. Одновременно с этим два «максима» открыли огонь по мотоциклистам и двумя длинными свинцовыми струями просто смели их с дороги. Затем пулеметы и орудия БА-10 перенесли свой огонь на бронетранспортеры. С дозором провозились немного дольше, так как было не очень удобно вести по ним огонь, но и с ними справились, после чего, выждав минут десять, бойцы вылезли из своих окопов и медленно и осторожно двинулись к дороге, чтобы провести контроль.
