Читаем без скачивания Святослав Хоробре: Иду на Вы! - Лев Прозоров (Озар Ворон)

Иная церковь. Иная культура. Иная философия. Даже архитектура не переживет того византийского влияния, что в XII-XIII веках смыло тяжеловесность романского стиля. Будет что-то другое, совсем другое.

Вот какое влияние на мир окажет только уничтожение Царьграда. А оно "технически" было вполне возможно. За плечами Святослава стояла огромная северная Держава — не кочевые становья полудиких мадьяр, не небольшие государства болгар или аваров. Крестоносцы Константинополь взяли. Вооружены они в 1204 году были немногим лучше воинов Святослава, а организованы, не имея единого вождя, говоря на разных языках, и вовсе хуже.

Но ведь изменения не ограничатся исчезновением Второго Рима. Будет та самая северная Держава, от Волги до Адриатики, от Ладоги до Пелопоннеса… то есть, в этом варианте, конечно, Мореи. Со столицей в Переяславце… то есть, конечно, Переяславле Дунайском, в устье главной реки Европы. И не важно, что она вряд ли переживет своего основателя. Пусть его сыновья или даже внуки поделят ее. Нужно только, чтобы Святослав прожил еще лет двадцать пять-тридцать. Чтоб выросла поколение, привыкшее к существованию в едином культовом, культурном и геополитическом пространстве. Привыкшее смотреть на достижения культуры Средиземноморья не как на откровения Неба, а как на добычу отцов. Чтобы были свои каменные здания, а не подражания чужеземным. И — чем рок не шутит — чтобы успела появиться действительно своя, русская (а не переводы с апокрифами) литература, на пять-шесть веков раньше, чем в нашей реальности. Чтобы славяне покрепче уцепились корнями за плодороднейшие черноземы Дона и Кубани. Одно поколение — и никаким половцам не выжить их оттуда. И не будет набегов каждые три года. И "Волга, и Поморье, и Посулье, и Сурож, и Корсунь, и Тмутаракань" никогда не станут для русов "землей незнаемой", становьем степных хищников. И Орда три века спустя упрется в густозаселенную богатую и сильную страну вольнолюбивых, привычных к оружию (казаки!) подданных потомков Сфенга Тмутараканского. Как в нашей истории она уперлась в языческую Литву. Уже одно это — Русь без Орды и ига, несожженый Киев… даже если эта страна и примет христианство — это уже совсем иная Русь.

На западе эта держава станет за спиной варяжских княжеств по Лабе и Балтике. Даже если и не включит их в себя — они больше не будут загнанными, обреченными бойцами против всего христианства Европы. Христианская Польша князя Мешко не осмелится бить им в спины, опасаясь, в свой черед, поворачиваться спиной к русам — родичам и единоверцам варягов. А когда в Польше заполыхает восстание язычника Маслава, кто-нибудь из Святославичей может и воспользоваться моментом. На самой Балтике авторитет исполинской языческой империи Рюриковичей станет гарантом торговли вендских городов со странами Востока. С оглядкой на восточного великана погодят креститься многие вожди в Скандинавии — а это не одно лишнее десятилетие эпохи викингов. Славянские колонии в норманнских землях не заглохнут, а сохранятся. В целом для язычников и христиан Средней Европы русы станут противовесом германцам и в мирной жизни, и в военных делах.

Вот на северо-востоке дела будут похуже. Гнет азиатской религии, а с XV века — и полуазиатского государства не будет выжимать варягов-новгородцев в безлюдные пустыни Севера. Такими темпами Русь нескоро дойдет до Тихого океана — если вообще дойдет.

А зачем, собственно? Ведь Русь Святослава осуществит мечту геополитиков ХХ века — осуществит "непрерывную пространственную связь между Северным морем и Персидским заливом" (Артур Дикс), захватив "европейскую геополитическую диагональ". Так на кой шут русам захватывать дикие земли — и дичать там самим рядом с их дикими племенами?

В этом варианте истории нет никакой "Евразийской державы". Русь — это четкость границы, рубеж между азиатами и Европой. Ничего смутного, "вечно бабьего", никакой безответственности, бесформенности, бестолочи, безалаберности, безобразности. Гораздо меньше грязи, скотства и рабства, столь любезных нашим "евразийцам"-азиопцам, пытающимся выдать их за некую исконно русскую "особость". Здесь Константин Леонтьев не станет сетовать, что понятие "славизма", "славянской культуры" не имеет образа, четкой формы. Здесь Алексей Толстой не сложит горьких стихов про то, как "наглотавшись татарщины всласть, вы Русью ее назовете".

Сталь волн Варяжского моря. Сталь глаз соколят из Рюрикова гнезда. Ясность. Четкость. Ответственность. Прямые полосы тяжелых клинков, беспощадных и справедливых, несущих честное имя кузнеца-руса на своих стальных телах. Четкость строя "стены" кольчужников-русов и четкость каст-"родов". То, что пытался выразить в своих полотнах прозревший сквозь века Константин Васильев. Не мутненькая холопья славянщина "голубиных народцев" и "мужичка-богоносца", а стальная ясность славянства — жрецов, воинов, господ.

Вот она — несбывшаяся Русь. Уже в XII-XIII веках это необратимо иная страна в необратимо ином мире.

Несбывшаяся. Под городом Аркадиополем в провинции Фракия колесо на прялке Макоши-Судьбы повернуло в другую сторону. Что ж, пора поведать об этой битве, воистину изменившей мир.

Не корова лижет соль языком,Ветер в полюшке ласкает траву.Возвратился юный князь в отчий дом.Осень сбила крылом смерти листву.Будут долго тучи плакать навзрыдБудут долго листья плыть по реке.Взгляд яснее стал; и сокол парит,Отражаясь на остывшем клинке.

Кажется, что ничего нельзя придумать однозначнее битвы. Вот павший побежденный, вот торжествующий победитель. Так может подумать кто угодно, но только не историк. И дело не только в неполноте или неточности источников, хотя и она вносит немало путаницы. Это, пожалуй, еще мягко сказано — источник способен вообще перевернуть факты с ног на голову.

Вот пара таких примеров. Расшифровав египетские иероглифы, ученые, помимо прочего, узнали, как фараон Рамсес II в страшной битве при Кадеше одолел малоазиатское племя хеттов, северного соседа Страны Пирамид. Перечислялись побежденные полководцы царя хеттов, хвастливо описывалась добыча и гордо — названия воинских частей египтян-победителей. Все историки так и записали — при Кадеше Рамсес разгромил хеттов. Эта битва вошла во все учебники военного дела. Дельбрюки и клаузевицы вычерчивали схемы битвы при Кадеше, стараясь вычислить, откуда какое египетское войско ударило на злокозненных северян.

На немногочисленных историков, умудрившихся заметить, что после этой эпохальной победы граница между хеттами и египтянами сильно сдвинулась… к югу, смотрели, как Петрухин на антинорманниста. То есть, как на чудака, неведомо зачем наводящего тень на ясный день. Да и как могли хетты одолеть Рамзеса? Ведь про хеттов историки почти ничего не знали, и, следовательно, они были дикари и варвары. А египтян историки знали очень хорошо, знали, что у них было государство, пирамиды, храмы. Не понятно ли, кто тут одержал победу, а кто — просто не мог ее одержать? Так что не лезьте со своими глупыми границами и прочими — ха-ха — фактами.

Уверяю вас, читатель, я далек от шуток. Образцы такой же точно логики наполняют сегодня ученые книги об отношениях Руси и Второго Рима.

Так продолжалось до тех пор, пока в начале ХХ века чешский археолог Бедржих Грозный не расшифровал письмена хеттов. И тогда ученые прочли надпись хеттского царя в честь славной победы при Кадеше, где доблестные хетты наголову разгромили подлого Рамзеса и его нечестивцев-египтян. Тут уж пришлось вспомнить "чудаков" с их границами. И конечно, выяснилось, что множество маститых, видных ученых просто "не так поняли", что они всегда сочувствовали этим "чудакам", а смеялись над ними в своих статьях — так, для виду.

Впрочем, в учебниках и популярных книжках для детей по сию пору расписывается великая победа могучего Рамсеса над хеттами в битве при Кадеше.

Я бы не вспомнил об этой истории, но в нашей истории тоже существует такая "битва при Кадеше". Это война хазарина Пейсаха против руса Х-л-гу из так называемого "Кембриджского документа". Его анонимный автор рассказывает, как Пейсах победил Х-л-гу, напавшего по наущению "злодея Романа" на хазар, и заставил его воевать против самого Романа. Там Х-л-гу был побежден огнем, бежал оттуда в Персию, где и погиб.

И вот на основании этого документа Л. Гумилев и В. Кожинов рассказывают ужасные истории о победе хазар не то над Игорем, не то над самими Вещим Олегом, осаде Киева (про которую в документе ни слова) и т. п.

И совершенно не обращают внимания, что ни один современник Олега и Игоря почему-то не знает об их "зависимости" от хазар. Что Лев Диакон называет русским "Босфор Киммерийский", а Масуди называет "русской рекой" Дон, что никак не сочетается с "зависимостью". Сколько на сей раз ждать, пока историки обратят внимание на такую мелочь, как государственные границы?