Когда пришло известие о попытке подрыва, Андрей Львович немедленно распорядился выйти на первых лиц в группировках, где его организация имела влияние, разобраться, прекратить и взять дело на себя. Шустрые неотесанные приезжие тем временем уже успели зачем-то выкрасть совершенно постороннего человека, а в доме у него совершить двойное убийство с имитацией пожара.
Их сразу нашли, им приказали, разобрались и взяли дело. Постороннего отпустили, но он тоже пропал.
После согласия - искреннего или ложного, все равно - Михаилу предложили бы немедленно ехать для обсуждения условий, на что он, естественно, не пошел бы. Тогда его попытались бы взять силой, и в результате он был бы или увезен, или задержан вместе со своим другом, который, конечно, не пустил бы его на свидание одного, или убит в неизбежной стычке.
"Отдел активных мероприятий" фирмы Андрея Львовича никогда не делал грязной работы руками своих сотрудников. Почти никогда, если быть совершенно точным. Но для этого существовала особая группа. "Отдел" же лишь планировал и осуществлял контакты.
В исходе первом - Михаил увезен в неизвестном направлении - он все равно оставался в поле зрения Андрея Львовича, но от Елены был бы удален. В третьем - вообще взятки гладки, да и "посмотри сама, кто был твой приятель" помогло бы пережить ей потерю.
Весь "Поворот" и задумывался как способ не просто устранить, но и скомпрометировать, при этом сведя психологический шок ценнейшего объекта "Антарес" к минимум миниморум.
Кстати, это уже не первая попытка группировки, не проходившей пока по сводкам МВД, захватить Михаила. Первая, на озере, провалилась. Андрея Львовича факт настораживал и заставлял недоумевать, пока позавчера ему не лег на стол рассказ этого самого Алика. Он объяснял интерес - кто не заинтересуется хотя бы теми же деньгами вроде из ниоткуда, из ничего, из воздуха, - но и наводил на размышления. Особенно вкупе с данными, которые уже начали собирать его собственные службы. Андрей Львович решил, что третий исход "Поворота" был бы преждевременен.
А вот при исходе втором, в случае официального задержания, Андрей Львович выступал бы в совершенно иной роли. Он дождался бы, пока заберут, продержат сколько нужно, оформив соответствующие документы вплоть до открытия уголовного дела, а затем, обратившись к Максиму Петровичу или сам, изъял бы их вместе со взятыми под стражу, а то и уже осужденными главными героями.
Тоже времени прошло бы порядочно, но потом для Елены он - спаситель ее возлюбленного, а героев с той поры всегда имелось бы чем прижать.
Андрей Львович не раз пользовался подобными приемами и находил их весьма действенными и безотказными. А в случае если бы прокуратуре не хватило фактов, он бы их им подкинул.
Андрей Львович читал оперативную информацию и видел, что сценарий провалился.
- Я могу идти? - осторожно спросил помощник.
- Можешь.
Помощник неслышно исчез. Нескольких прочитанных через плечо Андрея Львовича строчек было достаточно, чтобы он покинул кабинет без лишних звуков.
Наблюдатели честно наблюдали, ни во что не вмешиваясь. Михаил явился один. Договор не состоялся. Второй привел поддержку. Человек Михаила, Алик, отбит и вывезен с места встречи. Сам прячется со вторым в метро.
Андрей Львович сломал толстый фарберовский карандаш.
Прошел час. Он распорядился дать ему сводку, которую отправит местное отделение в Управление города, а также сводку по 6-й дистанции метрополитена, как называлась эта ветка. Еще через два часа - не его подразделения были виноваты, это милицейские так не спешили - сводку подали.
Движение на концевом перегоне было перекрыто, поезда оборачивали на станции "Рязанский проспект". Открытая часть перегона оцеплена и осмотрена. Участок обоих тоннелей от входа до "Рязанского проспекта" прочесан. Все служебные и технические помещения осмотрены, дежурная смена опрошена. Машинист последнего до вынужденного перерыва поезда в тоннеле никого не видел. От двоих нарушителей ни следа. Какому-то идиоту вздумалось поджариться на "контактном рельсе", со страху напряжение сперва даже вырубили по всей дистанции, но с этим быстро разобрались.
В 20 часов 32 минуты по Москве движение на перегоне "Рязанский проспект" "Выхино" возобновлено.
Исчезли.
Остался, правда, мотоцикл "Судзуки-750", сильно побитый, владелец выясняется.
Разглядывая обломки карандаша, Андрей Львович думал, что совершил ошибку. Следовало брать их своими силами, а не выстраивать хитрые партии. Услать Михаила и Лену в ту же Бакановку, закрытые дачи, пусть милуются на здоровье, лишь бы под рукой оставалась Лена. Пусть даже Михаил в чем-то будет осведомлен, пусть даже во всем, что ж теперь. Он и сам при близком рассмотрении представляет определенный интерес, его так и так следовало придержать.
Но где ты его найдешь? Не такой же он дурак, чтобы являться обратно домой.
"По-видимому, - подумал Андрей Львович, - мне не обойтись без моих особых мер, которые только и действенны в особых ситуациях. Кстати, этот его Павел..."
Он ждал информацию, а пока отошел к холодильнику за минералкой.
С Леной тоже надо было что-то решать. Либо она будет работать, либо нет, и это еще половина проблемы. Она может начать работать против. Может начать работать на себя. Собственно, она уже начала.
На столе пискнуло, он поспешил к экрану. Его информационный отдел не имел проблем с выходом практически в любой банк данных, любую сеть, любую систему. Поэтому поставленная задача была для него чересчур легка. Всего-то понадобились архивы ГУВД нескольких городов и областей и одного военного госпиталя, а также одной московской клинической больницы.
Но по мере прочтения лицо Андрея Львовича становилось все более озабоченным, в груди поднимался знакомый азартный гул и волнение.
"Дед, - подумал Андрей Львович, вновь по привычке обращаясь к нему, - да ведь это все наши с тобой человечки!"
Включился интерком.
- К "Мурзику" вернулись хозяева, - сообщил голос помощника. - Какие будут указания?
Квартиру Михаила обозначили по имени кота. Кот бы сильно удивился, узнав об этом.
- Пошлите туда "Семнадцатого", пусть берет и везет их всех на "Ближнюю", я тоже туда.
- Всех? - уточнил помощник.
- Всех, кто там окажется. Кота не надо. - Андрей Львович сказал после небольшой паузы: - Пусть "Семнадцатый" действует поделикатней, не как он вечно...
Это было второй его ошибкой. Не будь этого уточнения, Вадим из особой группы - "Семнадцатый" - ни за что не дал бы им уйти. Например, окно с улицы прострелили бы газовой гранатой.
- Понял, слушаюсь.
Андрей Львович отнял клавишу, похлопал себя по карманам. Взглянул на неубранный с экрана текст: "Надо же". - Подхватил кейс.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
