Полет продолжался долго. Дэвид изнемог. Если бы не невидимое заклятье, продолжавшее упорно влечь его вперед и вперед, он не смог бы продолжить путь, потерял сознание и затерялся бы в нигде, ещё не осилив и половины дороги.
Потом что-то наконец начало проясняться. Он плыл в пустоте к странному разноцветному сиянию, распускающемуся, как цветок хаоса. Пытаясь сосредоточиться хоть на чем-либо, Дэвид выделил из стремительно надвигающейся на него массы тусклого света несколько центральных завихрений. Там — пока ещё очень далеко — находилась конструкция, о которой, скорее всего, и говорил Эрбан: нечто, напоминающее перекрученную трубу или соты, слепленные пьяными пчелами. По мере приближения становилось ясно, насколько же эта штука огромна: сначала она казалась размером с многоэтажный дом, затем — с плавающую в пустоте гору и вот уже заполнила собой все видимое пространство, готовясь принять в свое чрево крохотного путешественника. Заклятье направило Дэвида к одному из больших выступов, вскоре он увидел, что, помимо гигантских дыр, видимых ещё издалека, поверхность «сот» изобилует множеством более мелких отверстий. Он вошел в одно из них — располагавшееся на самой вершине выступа — словно рухнул с небес на высокую гору, но не разбился, а со скоростью пули вошел в вертикальный колодец и продолжил набирать скорость.
Продвижение стало невыносимым, болезненным. Здесь не было трения, но Дэвид чувствовал, что что-то пошло не так. Он проникал сквозь бушевавшие внутри «горы» течения, но их жгучий ток грозил вот-вот разорвать его. Дэвид знал, что соприкосновение с потоками силы может вызвать муку, — и сам переживал подобное, — но здесь было что-то другое. Какая-то внутренняя прочность подходила к пределу, сила отталкивалась его естеством как чужеродная, неприемлемая, гэемон сколь мог боролся с происходившими в нем изменениями, идентифицируя их, по каким-то неведомым признакам, как болезнь. Вместе с тем Дэвид знал, что худшее из того, что он может сделать — повернуть назад. Отступать было поздно, попытка развернуться и плыть против течения немедленно уничтожит его: напор силы слишком велик.
Поэтому он терпел боль, пока мог. В любом случае ничего другого ему просто не оставалось.
* * *
Когда раздался стук в дверь, Идэль «лепила» на своем рабочем столе модель простейшего эгрегора. Последнюю неделю на астральном проектировании они занимались религией: разбирали, как осуществляется энергетическое взаимодействие между божеством и его поклонниками, как со временем эволюционирует система обмена, во что может развиться. Идэль, впрочем, эта тема не слишком интересовала, и она была только рада поводу отвлечься.
Открыв дверь, на пороге она обнаружила Лайлу кен Дэйбрит… Впрочем, в том, что ее имя выдумано (по крайней мере, отчасти), Идэль уверилась давно. Но как эту девочку зовут на самом деле, вызнать не пыталась и даже вскользь этой темы в разговорах с ни с Дэвидом, ни с Лайлой не касалась. Каждый имеет право на свои тайны. Она не была обделена естественным женским любопытством, но воспитание и жизнь среди высшего кильбренийского общества приучили ее стратегически грамотно подходить к получению информации. Тратить время и силы на получение бесполезных сведений она не стала, но, возникни у Идэль хоть на секунду подозрение о том, что эта информация может быть чем-то для нее ценна, она бы нашла способ ее раздобыть.
— Привет, — сказала Лайла. — Чем занимаешься?
— Так… — Кильбренийка сделала неопределенное движение рукой в сторону рабочего стола, где по-прежнему, слегка покачиваясь, парил астральный конструктор — сложный комплект заклинаний для производства других заклинаний. — Домашнее задание…
— Ясненько. Извини, что отвлекаю…
— Да ничего…
— …не знаешь, где Дэвид?
Идэль покачала головой.
— Они с Брэйдом сегодня собирались пойти то ли в модификационную клинику, то ли на какое-то посвящение…
— Ууу… — Лайла приуныла. — Жаль. Хотела пригласить его в гости. Брат на несколько дней уехал отдыхать в другой мир.
— Подожди, — остановила ее Идэль, заметив, что Лайла собирается уходить. — Может, зайдешь?… Хочу кое о чем спросить.
Лайла переступила порог. Огляделась. Комната, пребывавшая в рабочем беспорядке, ей понравилась.
Идэль закрыла дверь. Уловив вопросительный взгляд, к сути перешла не сразу — предложила гостье яблочного сока, задала несколько ничего не значащих вопросов.
Но Лайлу вариант плавного развития беседы не устраивал.
— О чем ты хотела со мной поговорить? — спросила она в лоб.
Идэль несколько секунд молчала.
— Это личный вопрос, — сделала она маленькую преамбулу.
— Ты просто спроси. — Лайла ослепительно улыбнулась. — Если мне не понравится, я и отвечать не стану.
— Какие у тебя отношения с Дэвидом?
Лайла задумалась. По ее демонстративно-легкомысленному выражению лица невозможно было понять: она размышляет над ответом или просчитывает варианты беседы, делает какие-то свои выводы о спросившей… Идэль бы поставила на второе.
— Он мой друг, — наконец ответила девушка.
— Вы очень разные. Во всем разные. Я замечала — со всеми остальными ты ведешь себя совсем иначе.
— Да. — Лайла кивнула. — Потому что тут он мой единственный друг. Но почему ты спрашиваешь?
— Хочу понять.
— Он тебе нравится, да? — Лайла поймала ее взгляд. Идэль не ответила.
— Я тебе не соперница. — Дочь Ролега улыбнулась. — С Дэвидом нас связывают очень давние отношения. Ну, может, я когда-то и была в него чуть-чуть влюблена, но это не в счет — я тогда была ещё ребенком. Просто он долго жил у нас в замке и даже принимал посильное участие в моем воспитании. — Улыбка стала значительно шире. — Поэтому я и дразню его иногда «дядя Брендом». И позволяю ему то, что никогда не позволила бы кому-то другому. Я знаю, что он не предаст.
Идэль кивнула.
— Спасибо за откровенность.
— Не за что. Он знает… что тебе нравится?
— Вряд ли. — Кильбренийка качнула головой.
— И ты не пыталась дать ему понять?
— Как все мужчины, он ничего не видит вокруг себя. Надо говорить прямым текстом, четко выговаривая слова, да ещё, чего доброго, повторить несколько раз, прежде чем до него дойдет.
Теперь смеялись обе.
— Хочешь, я ему намекну?
— Нет. — Улыбка исчезла с лица Идэль.
— Ну как хочешь. Только не жди у моря погоды.
— Да, с ними так нельзя, — согласилась кильбренийка.
Помолчали. Лайла допила сок.
— А почему ты зовешь его в гости в отсутствие брата?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
