что за процессом потребуется двадцатичасовой пригляд, то, чем ближе мы её разместим, тем лучше. Идеальный вариант — отдельный купол, отделённый от общего пространства убежища системой шлюзов, как при выходе из купола наружу.
Проект «возрождение» — как раз то, о чём мечтал Бронислав. Попытка освободить выжившие остатки человечества от циркулирующей в их крови многокомпонентной заразы. Полностью отключить дьявольский механизм, придуманный американскими специалистами по разработке биооружия, они не могли. Просто не хватало знаний. Для этого бы потребовались месяцы работы целого научного института, а среди спасшихся в убежище даже профессиональных биологов не найдёшь. Нет, справиться с заразой они не смогут. Какой тогда вариант? А есть один подходящий — попробовать обмануть выпущенную из американских биолабораторий болезнь.
Созданное американцами биооружие состоит из двух компонентов. Первый — давно вымылся из окружающей среды, сохранившись лишь в людях, его естественных носителях. Он никак не проявляет себя, только тихо сидит и ждёт контакта со своим братом. Второй компонент как раз активно растворён в окружающей среде — в зверях, птицах, даже в насекомых и растениях. Он никак не вредит промежуточным хозяевам и, вероятно, теперь останется на веки вечные. Человеку, второй компонент, кстати никак не вредит тоже. Разумеется, если в крови этого человека отсутствует первый компонент. Жаль, что таких людей уже не осталось. Все выжившие — инфицированы первым компонентом и потому обречены всю жизнь ютиться в убежищах и избегать малейшего контакта с внешней средой.
Обмануть заразу значило каким-то образом вырастить новых детей так, чтобы в их кровь не попала отрава первого компонента. Тогда и второй будет для них безвреден. Но как это сделать? Как можно вырастить здоровых детей, если потенциальные матери поголовно заражены?
Только если создать жизнеспособный эмбрион с помощью ЭКО и вырастить его в искусственной матке. На первый взгляд звучит чертовски сложно, но не запредельно сложно. Когда мир ещё существовал, тысячи женщин прибегали к эко и сотни младенцев, по различным медпоказаниям, донашивались или даже вынашивались с самого начала в искусственной матке. Другими словами — технология отработана. Увы, но все те, кто занимался этой непростой задачей мертвы. Им придётся самим научиться пользоваться сложнейшим медицинским оборудованием и успешно провести не менее сложные операции по созданию и последующему выращиванию чистого, от первого компонента заразы, человеческого эмбриона.
Сложно? Ещё как!
Но возможно? Шансы на успех не нулевые. А значит попробовать стоит! Другого выхода вернуть людям возможность свободно жить на их родной планете Бронислав не видел.
— Неужели когда-нибудь на земле снова будут играть и смеяться дети? — спросил Павел Аркадьевич.
Бронислав перехватил его взгляд. Один из двух руководителей убежища для выживших, не отрываясь, смотрел на фотографию, где были изображены две похожие девочки в одинаковых красных платьях.
— Снова будут играть и смеяться дети, неужели?
— Будут, — пообещал Бронислав с той твёрдостью, которой совсем не чувствовал. — Обязательно будут.
[1] Цитата.
Глава 15. Кащей передаёт привет и свои наилучшие пожелания
Максим-вертолётчик из мчс-овского убежища день назад вернулся из длительного полёта в соседнее убежище и сейчас отдыхал. Казалось бы: что там сложного? Сгонять к соседям и вернуться обратно. Даже не по забитым брошенными машинами и постепенно приходящими в негодность дорогам, а на вертолёте. Прочертил на карте линию и лети по ней напрямую. Но не всё так просто.
Во-первых, если пара запасных вертолётов у колонии ещё имеется, то второго готового пилота с аналогичным опытом и количеством часов налёта нет. Поэтому, если во время полёта, что-то случится, то помощь придёт, скорее всего, слишком поздно. Во-вторых, не смотря на регулярную радиосвязь, полёт в другое убежище это всегда риск. Случиться может что угодно и встретить там могут совсем по-разному. Опять же — более двух сотен километров в одну сторону и столько же обратно. Это ещё не предельная дальность для его крошки и некоторый запас хода остаётся в запасе на случай разных непредвиденных стечений обстоятельств, но если требуется перевезти за один полёт много груза, то и расход топлива закономерно возрастает.
В общем и целом — хорошо быть вертолётчиком в колонии. Почёт и уважение тебе обеспечены и ни к каким другим работам стараются не привлекать. А то вдруг потребуется срочно в полёт, а ты усталый или не выспавшийся. Хорошо есть и много спать — прямые обязанности Максима, пока он на земле. Точнее звучат они немного по-другому, а именно: находится в постоянной готовности к внезапному вылету. Но по факту всё сводится к: хорошо есть и много спать. Впрочем, свой хлеб, Максим отрабатывал на сто процентов.
Вот и вчера он летал в соседнюю колонию, чтобы забрать оттуда бывшего студента медвуза у которого за плечами когда-то осталась практика в клинике ЭКО. На данный момент недоучившийся студент являлся наиболее грамотным и квалифицированным специалистом в области работы с человеческими эмбрионами. Его присутствие срочно требовалось для старта работ по проекту «возрождение».
Обратно Максим привёз специалиста, но и туда летел не с пустыми руками. В месячную командировку в соседнее убежище отправился Павел Нахимов. Сразу по прилёту он установил и настроил одну капсулу виртуальной реальности, которую привёз с собой. Остальные предстоит добывать на месте, но процесс уже отработан. Зато теперь убежища связаны не только по радио, но и через «Королевства». А у робо появилась ещё одна точка загрузки/выгрузки, получается уже третья, кроме как через дата-кабель в доме Кащея и в мчс-овском убежище.
На самом деле даже странно как сохранившаяся сеть виртуальной игры вдруг оказалась именно той основой, с помощью которой разбросанные по удалённым анклавам остатки человечества постепенно снова связывалась друг с другом. Откуда у неё такие резервы? Потрясающая стабильность серверов и самой сети — добрых два десятка лет без технического обслуживая и регламентных работ. Как могло получиться, что она всё ещё функционирует? Тогда как все остальные сети отключились в течении первых месяцев, даже не лет. Лишь совсем немногие, секретные военные объекты, изредка продолжают обмениваться кодированными пакетами данных. Следы их обмена можно засечь в эфире, если задаться подобной целью. А «Королевства» продолжают работать! Словно правдой оказались рекламные лозунги пиарщиков игры и их обещания о стопроцентном коннекте в любых, совершенно любых, обстоятельствах. Какие ресурсы были задействованы для поддержания работы игры? Какой процент дублирования её узлов, если она продолжает функционировать спустя два десятка лет после конца света? Вопросы, на которые нет ответа.
Жилая ячейка у Максима рассчитана на двух человек, но живёт он в ней один. Тоже один из знаков уважения и
