class="p1">– Даже не задержитесь? – изогнул бровь Стас, скривив губы в усмешке. – Такси всё равно приедет не раньше, чем через полчаса, а то и больше. Мы ещё успеем накинуть по паре рюмашек.
– С тобой опасно пить, – сорвалось с языка раньше, чем Александр успел сообразить, что произнёс это вслух.
Идиот! Но было поздно – скрытый смысл наверняка поняли правильно. Оставалось только надеяться, что брат не замышлял плохого. От предположения стало смешно – наивный. Не спеша Шторм начал двигаться к берегу. Несколько пар глаз следили за ним, прожигая взглядами. Каждая клетка тела, каждый инстинкт кричали об опасности, однако оставаться на мостике не хотелось. Лучше попытаться пройти мимо Немейского льва, чем оказаться в неприятной близости к воде.
Шаг, второй, третий… Александр почувствовал, как вспотела ладонь Кати, зажатая в его руке. До Стаса оставалась пара метров. Нервы, словно струны, натянулись до предела. Секунда – и нога ступила на зелёную траву. Плечо коснулось плеча Стаса, но тот молча наблюдал за происходящим.
Катя едва дышала, нутром чуя опасность. Наличие посторонних парней пугало, рисуя в голове страшные картины. Рука непроизвольно скользнула к карману джинсов, где лежал телефон.
– Ты кому-то собралась звонить? – в полной тишине прозвучал громкий голос Стаса.
Александр отвлёкся от гостей, стоявших на лужайке, и рефлекторно посмотрел на Катю.
– Я хотела вызвать такси, – пальцы судорожно искали среди вызовов номер отца. Вот он! – Вряд ли ты согласишься подбросить нас до города.
– Не считай себя умнее других!
Стас шагнул к ней. Александр успел заступить дорогу, и случайно выбитый из рук мобильный упал на траву – поднять его Катя уже не успела, так как Шторм резким рывком потянул её в сторону, уворачиваясь от удара брата. Выпустив ладонь девушки, Александр нанёс ответный удар, свалив Стаса с ног. Эффект неожиданности сработал, но ненадолго. Тот вскочил, вытирая кровь из разбитой губы, и ринулся на своего противника.
– Девчонку держите! – крикнул он одному из друзей, которые, словно по команде, как свора собак, бросились на Александра.
Шторм поставил блок, отразив нападение, а затем снова с одного удара свалил брата на землю. Боковое зрение уловило ещё одну угрозу. По факту их было две, но для нейтрализации он выбрал ближайшего соперника. Развернувшись, ударил нападавшего ногой в челюсть и тут же добил ударом кулака в скулу. Он действовал быстро, но не настолько, чтобы успеть увернуться от второго парня. Его кулак просвистел перед лицом, не причинив вреда, зато второй удар пришёлся как раз точно в левую бровь. Шторм упал на траву. Похоже, тот был спортсменом – кулак оказался тяжёлым.
Они валяли друг друга по земле, пока численный перевес не дал о себе знать. Александр выбивался из сил, так же, как его противники. Вопрос заключался лишь в том, кто сдастся первым. Рассечённая правая бровь мешала полноценно видеть картину, но это не пугало. Больший страх внушал детина, который удерживал Катю, безуспешно пытавшуюся вырваться из крепкой хватки.
Когда в очередной раз один из нападавших нанёс удар, в воздухе раздался громкий выстрел. Все присутствующие замерли, устремив всё внимание на того, кто держал в руке пистолет. Секундного замешательства хватило, чтобы Шторма свалили с ног.
Александр упал на траву, и в глазах потемнело. Крови во рту прибавилось. Похоже, из тридцати двух белоснежных остался тридцать один. Чёрт! Только долго жалеть о потере не пришлось, так как за первым последовал ещё один удар ногой в область прессовых мышц. Вовремя сгруппированные, они смягчили нападение, но крепкий ботинок всё же выполнил поставленную задачу.
– Сука! – прорычал Шторм, пытаясь откашляться.
Опустив руку с пистолетом, Стас вытер кровь и коснулся синяка на сбитой скуле.
– Круто! – усмехнулся он, изобразив подобие улыбки. – Драться ты умеешь, здесь тебе не отнять. Но всегда будет сильнее тот, у кого в руках окажется пистолет. И сейчас этим счастливчиком являюсь я. Поднимите его!
Парень, чьи кулаки казались крепче бетона, резким рывком заставил Александра подняться на ноги. Скрученные за спину руки словно заковали в оковы. Спину в области лопаток свело болью. Глаза метнулись в сторону Кати.
– Я не хотел, чтобы всё закончилось так… драматично, – произнёс с явной насмешкой Ерёменко. – Но ты не оставил мне другого выбора, братец.
– Стас, остановись! – взмолилась Соколовская. – Это не ты. Ты ведь не такой!
Ноль внимания, словно её и не было.
– План изначально был другим. ДРУГИМ!!! Понимаешь? – Он подошёл к Александру и, склонившись, схватил его за волосы. В широко раскрытых глазах блестели искры ненависти. – Поимев её, ты просто должен был исчезнуть из поля зрения на два года. Два грёбаных года, и всё! У нас бы сложилась счастливая ячейка общества. – Губы растянулись в бешеной улыбке, а взгляд устремился на Катю. – Но эта сука оказалась хорошей актрисой с очень влиятельным папашей. – Отпустив брата, Стас двинулся в сторону испуганной девушки. – Кто ж знал, что Артём Геннадиевич – действующий генерал-майор ВДВ, да?
Катя попыталась вырваться, но хватку стальных рук не удалось ослабить ни на йоту.
– Ты же сама мечтала проснуться в его постели! – Он склонился к её лицу, обдав горячим дыханием. – Сама мечтала! Но когда пришло время, и мечты сбылись, сразу побежала жаловаться папочке. Что так, а? Брат тебя не удовлетворил? Ты должна была просто возненавидеть его! ВОЗНЕНАВИДЕТЬ! – Проорал Стас ей в лицо, заставив вздрогнуть. – Как и тогда после выпускного.
– Так вот когда у тебя родился безумный план, – отвлёк внимание брата на себя Александр.
Ерёменко прищурился и, обернувшись, окатил его ледяным взглядом:
– Не у меня, а у тебя. Ты первый чуть не трахнул её в грязном коридоре! Хотя признаюсь: определённый вклад сюда внесла и твоя горячо любимая Круглова, которую ты однажды имел не осторожность назвать именем Соколовской во время секса. – Стас снова направился к обездвиженному Александру. – Представляешь, как ей было обидно? Спишь с одной, а грезишь о другой. Молодец! И тогда мы решили совместить приятное с полезным: придумали план под названием «Невинность маленькой Вирджинии для Чудовища», чтобы та наконец поняла, от кого нужно держаться подальше. Одна ночь любви – и все счастливы!
Александр не мог поверить тому, что слышал. Недостающие части истории становились на свои места, и чем яснее вырисовывалась картинка, тем страшнее было осознавать, кто всё
