— Я знаю, — прошептала Алисия. — Я тоже этого хочу. Я не должна быть такой упрямой и неуступчивой…
Он тихонько прижал палец к ее губам.
— Позволь мне закончить. То, что у меня есть для тебя, это мое сердце. Я люблю тебя. А теперь ты соблазнишь меня? — На сей раз, его улыбка была откровенно эротичной.
— Я к вашим услугам, о моя хозяйка!
Поднявшись, он поставил ее на ноги и расстегнул жакет. Его взгляд скользнул ниже. Груди Алисии стали тяжелее, они готовились к тому времени, когда она станет кормить ребенка. Словно случайно, он коснулся пальцами налитых округлостей. Она казалась хозяйкой римской виллы, развлекающейся со своим красивым рабом.
— Потрогай меня, — приказала она.
— Исполнить твое желание для меня радость. Его ладони медленно заскользили по изгибам ее тела. Шагнув ей за спину, он медленно раздел ее. Он спустил медного цвета платье с плеч, позволив ему упасть к ногам, и оставил ее в отороченной кружевами сорочке и юбочке. Потянув за завязки, он уронил на пол и юбочку. Затем прижался к Алисии, она слышала его теплое дыхание над ухом — трепетная дрожь пробежала по всему ее телу.
— Сегодня нет никаких корсетов, — пробормотал он напряженным шепотом. — О госпожа, вы делаете исполнение моих обязанностей таким приятным!
Ей так нравилась эта игра! Алисия подняла руки:
— Раздень меня полностью, мой раб. — Он повиновался и снял с нее последний предмет одежды.
Затем обхватил ладонями ее голые груди. Вздохнув, Алисия прижалась к нему, ощущая всем своим телом прикосновение грубой ткани туники, греясь исходящим от него теплом.
— Поцелуй меня, — прошептала она. — Поцелуй меня скорее, Дрейк, иначе я сойду с ума.
Он осторожно прижался ртом к ее губам, словно боясь расплескать свою страсть. Но она не хотела быть связанной дисциплиной, она хотела необузданного, дикого взрыва страсти. Обхватив его шею руками, она приоткрыла губы и стала соблазнять его своим дерзким языком. Он ответил ей с хриплым стоном и стал оглаживать ее руками, которые скользили все ниже и ниже — от грудей, к талии, к бедрам, не касаясь лишь того места, которое больше всего ныло и жаждало прикосновений.
— В постель, раб, — приказала Алисия. — Отнеси меня в постель немедленно.
Дрейк повиновался и уложил ее в постель, усыпанную лепестками роз. Запах роз пьянил, смешиваясь с исходящим от Дрейка возбуждающим мускусным запахом. Сбросив тунику, он опустился над ней, широкоплечий и сильный, его мышцы отливали бронзой в свете многочисленных свечей. Это был очень красивый мужчина, ее мужчина.
Склонившись над ней, он взял в рот ее сосок, затем другой. Алисия тихонько застонала от сладостных ощущений, ее пальцы погрузились в черные волосы Дрейка на затылке. А он ласкал ее завитки и ноющие лепестки между ног, и, в конце концов, Алисия, не выдержав сладостных мучений, взяла его отяжелевший ствол и направила в себя.
Их тела соединились в одно, и теперь он был уже не раб, но господин. Он двигался внутри ее, и Алисия постанывала от все нарастающего удовольствия. Каждый толчок приближал сладостный экстаз. Она закрыла глаза, прислушиваясь к сладостным токам, но Дрейк, обхватив ладонями ее щеки, устремил на нее свой взгляд.
— Смотри на меня, — приказал он. — Смотри на мужчину, который тебя любит.
И она смотрела. Его голубые глаза больше не таили секретов. Они горели чистой любовью. Он проникал в нее все глубже, все ускорял движения. Глядя ему в глаза, Алисия увидела, как потемнели они с приближением пика наслаждения, и ощутила такой прилив чувств, что содрогнулась в экстазе.
Затем они долго лежали, не разнимая объятий, удовлетворенные и умиротворенные. Аромат роз наполнял комнату. Ее обручальное кольцо поблескивало при свете камина. Алисия потянулась и вздохнула, затем прижалась к теплому, сильному телу мужа. Как она скучала по этому — не только по телесной близости, но по такой абсолютной умиротворенности и пониманию того, что она и Дрейк единое целое, сейчас и навсегда.
Он лениво погладил ладонью ее бедро.
— Я вижу, что миледи довольна своим рабом. — В его голосе снова прозвучали нотки надменного хозяина, и трепет пробежал по ее телу. Улыбнувшись, Алисия сняла лепесток с его плеча.
— Надеюсь, что я сохраню тебя.
— Если, конечно, ты не думаешь, что я всегда должен буду рядиться в этот дурацкий наряд.
— Как, ты хочешь лишить Фергуса такого удовольствия? — поддразнила Алисия Дрейка. — Я же готова лицезреть тебя и в виде индейца с набедренной повязкой, и арабского принца в прозрачных штанах или…
— Довольно. — Глаза его весело сверкнули, и он закрыл ее рот поцелуем. Затем, став серьезным, приподнял ее подбородок и охрипшим от страсти голосом проговорил: — Честное слово, Алисия, я готов был ползать на коленях, лишь бы вернуть тебя. Я даже рассматривал возможность продажи игорного дома, поскольку ты так презираешь игру.
Она энергично замотала головой:
— Но ты не должен лишить работы мистера Чивера и мистера Макаллистера, а также других. Куда они пойдут?
Он кивнул.
— Именно этого я и опасался и ожидал, что ты именно так и скажешь.
— Определенно одно: ты не будешь проводить там так много времени. У тебя теперь есть другие обязанности.
— Именно так. — Плутовски улыбаясь, Дрейк провел пальцами по ее груди, — вызвав прилив возбуждения; — Я теперь буду, озабочен исполнением своих супружеских обязанностей.
— Я имею в виду твои обязанности как маркиза Хейлстока, — уточнила она.
Сделав недовольную гримасу, он перевернулся на спину и смахнул лепестки роз с кровати.
— Не называй меня так. Я никогда не хотел этого титула.
Видя его неудовольствие, она подлила масла в огонь:
— Такова плата за месть, милорд.
— Ведьма. Не забывай, что месть привела тебя в мою жизнь.
— Невежда, — сказала она насмешливо, прижавшись к нему всем телом; — А ты не забывай, что я сделала из тебя более приличного человека.
Дрейк ответил ей улыбкой, которая всегда заставляла ее сердце учащенно биться.
— У тебя впереди целая жизнь, чтобы припомнить все мои грехи. А сейчас… — Он по-хозяйски положил на нее руку: — Сейчас я намерен соблазнить тебя снова.
