городу колхозы. Лучшие повара города наготовили из этих продуктов столько деликатесных блюд, что мы роту солдат готовы накормить. И не просто накормить, а очень вкусно накормить так, что пальчики оближешь! С вином и водкой у нас тоже все в полном порядке, такого разнообразного выбора напитков, какой сейчас мы имеем, едва ли найдешь у кого-либо в Минске. Так что все, что касается еды и напитков у нас все готово. Что же касается помещения, то здание полностью отремонтировано и производит более, чем благоприятное впечатление. На втором этаже нашего особняка я сам лично отобрал помещение, в котором, по моему мнению, можно было бы провести такой прием. В зависимости от вашего пожелания мы готовы провести прием а-ля фуршет, или стандартно, сидя за столом. Официанты отобраны, и я думаю, что сейчас они уже на месте, готовятся к приему. В этой связи нас уже посетил будущий начальник личной охраны господина Кубе. Ему мы показали весь наш особняк, а также помещение, в котором мы планируем проведение приема, он остался доволен всем увиденным.
– Да, – протянул довольный фон Круге, обдумывая рассказ майора Нетцке, – очень похоже на то, что у тебя и с подготовкой приема все в порядке. А что касается формы проведения приема, то, по моему мнению, принимая во внимание импульсивный характер моего друга, то мы остановимся на стандартной форме приема. Прикажите своим официантам сервировать стол на четыре персоны, но следует подобрать стол такого размера, чтобы в случае необходимости за ним могли сидеть и шесть человек. С моем знакомым всякое может случится, вдруг он кого-либо еще пригласит?! Когда два дня назад я позвонил Вильгельму, то он уже не был тем самым старым человеком на пенсии, которому ничего не было нужно, разве что свежего воздуха, рыбалки и загородного дома. На мое предложение встретиться в Минске и поболтать накануне, за день до вступления в должность, он сразу же отказался, мотивируя свой отказ тем, что у него не будет для этого времени. Но я-то хорошо знал о том, что из Германии в Минск он прилетит самолетом и практически до первого сентября он свободен. Все это время у него должно было уйти на примерку нового костюма, который, в принципе, был давно уже пошит, упакован и доставлен в его минский особняк, который находится в трех шагах от твоего особняка. Но, когда я, по твоему совету, ему сказал о том, что обергруппенфюрер СС Вальтер Шелленберг командирует своего представителя для этой встречи, то эта хитрая лиса, Кубе, тут же изменила свое мнение и заявила, что в три часа он с удовольствие пообедает со мной и представителем РСХА.
– Замечательно, господин майор! Это означает, что ваши планы сбываются и вы будете в курсе того, что будет происходить в Белорутении.
– Это не совсем так, Альфред! Вильгельм уж слишком быстро изменился. Он также слишком быстро поменял свое мнение, решив, что ему не стоит портить отношений с такими могущественными организациями, как Абвер и РСХА. Для нас с тобой это может означать, что когда-либо вот так импульсивно он сможет принять решение, не совсем нам подходящее. А это, к сожалению, означает, что я, находясь в штаб-квартире группы армий Центр, не смогу в должной мере контролировать поведение этого человека. Рядом с ним должен постоянно находится наш человек, который всегда может Вильгельму посоветовать, что такое хорошо и что такое плохо! И все сходится к тому, что таким человеком можешь быть только, майор Альфред Нетцке! Ты живешь и работаешь в самом Минске! Вот только звание у тебя не такое высокое, чтобы ты мог бы войти в ближний круг советников и консультантов Вильгельма, без стука входить в его кабинет или посещать его дома. Я думаю, что Седой обязательно согласится на такое мое предложение. Мне же кажется, что он тебе доверяет и тебя собирается к себе приблизить. Вот разве что, чин майора недостаточен, чтобы быть на короткой ноге с Вильгельмом Кубе или с Седым!
– Ну, а что я тебе, Вася, говорил! Не помнишь, так я тебе напомню, что очень скоро ты станешь подполковником или даже самим полковником. В таком молодом возрасте и уже полковник, везуха, да и только, как ты сам любишь выражаться в таких случаях, так и прет тебе в руки, Васька!
В этот момент майор Курт фон Круге опять к чему-то прислушался и несколько удивленным взглядом начал озираться по сторонам. Васька сразу же подумал о том, что фон Круге снова услышал отзвуки мысленной речи Альфреда, но пока не мог точно определить ее источника. И тогда он понял, что на третий раз этот человек в гражданском костюме, услышав мысленную речь, искать ее источник уже не станет, а сразу же полезет проверять его сознание. На данный момент Васили не знал, насколько фон Круге является мощным телепатом, как долго будут держаться защитные барьеры его сознания под натиском чужого разума?! В этот момент в его голове возникла одна замечательная идея, еще раз разыграть из себя молодого и влюбленного дурака, что впоследствии позволит снять с себя все подозрения.
– Как прикажите, господин майор! В принципе, мне было бы и самому интересно поработать с таким человеком, как Вильгельм Кубе.
Альфред Нетцке не успел закончить свою мысль, как в этот момент фон Круге, вскочил на ноги и, по ходу дела бросив ему короткое:
– Извини, закончим разговор чуть позже!
Чуть ли не трусцой он направился к моложавому обергруппенфюреру СС25, который в этот момент в сопровождении двух адъютантов проходил коридором гостиницы.
– Вальтер, какими ветрами тебя занесло в этот полуразрушенный белорусский город?
Обергруппенфюрер СС Вальтер Грауфф остановился, с некоторым напряжением он уставился на лицо Курта фон Круге, вдруг неизвестно откуда появившегося перед ним. Затем губы этого офицера СС растянулись в улыбку, его глаза несколько помягчали. потом он рассмеялся и приятным баритоном произнес:
– Привет, Курт! Совсем не ожидал тебя встретить в этом полуразрушенном Минске. Когда Вальтер Шелленберг мне позвонил и поинтересовался, не хочу ли я встретиться со своими старыми университетскими друзьями и попросил меня на пару дней слетать его самолетом в Минск?! Тогда я еще не знал, как или что ему ответить, так как не знал, кого именно из моих друзей он имел ввиду! Сегодня в нашем Рейхе порой стало очень опасным в старой дружбе порой признаваться, глядишь и в просак попасть можешь! Позавчера я в разговоре с Шелленбергом промолчал, но, Курт, я очень рад
