Если и есть во всем раскладе что-то неучтенное, то это внедренная Нить. Все из-за нее! Снова возникла шальная мысль удалить это постороннее образование, мы ведь находимся в шикарно оснащенной операционной! Но попытавшись просканировать саму Нить, Иван словно наткнулся на стену, исключительно мощный силовой барьер. Не даст эта штука себя извлечь без вреда для носителя! А дыхание почти не прослушивается, и сердце почти не бьется, но индикация биосканера горит ярко-зеленым огнем, словно жизненные силы даже не думают покидать Альбину!
Поэтому нельзя сейчас действовать на эмоциях! Ведь произошло что-то небывалое и настолько необычное, что даже компетентный специалист ничего не понимает. Сомнений почти нет, все это устроила Нить, но почему и как? Кажется, падение показателей дыхания и сердцебиения замедлилось и спустя несколько секунд прекратилось, достигнув некой точки равновесия. Это не стазис и не кома, но что? Кто бы подсказал…
— Четыре удара в минуту, — недоверчиво прошептала Рила, и ее огромные глаза вдруг наполнились слезами. Всхлипнув, она машинально прислонилась к нему, едва не срываясь в панику, но Иван не почувствовал ни ее прикосновений, ни горячего дыхания где-то совсем рядом. Он снял ее руки со своих плеч и осторожно отодвинул смуглую красавицу от «стола», к которому сейчас прикован его взгляд. Лицо Альбины не выглядит ни бледным, ни болезненным, скорее наоборот! Даже тень улыбки неспроста гуляет на ее губах, ведь последнее, что она почувствовала, это прикосновение волшебных рук Рилы.
— Что я наделала?! — снова прошептала физиолог, на этот раз не сдержав слез.
— Вам этого не понять, — раздался за их спинами спокойный, но мощный голос.
Подмосковная резиденция Ново-Огарево
Май 2061 года
Какая разношерстная толпа! И ведь совершенно не волнуются, как ответственные товарищи, уверенные в своем правильном выборе. Все эти люди представляют зародыш будущего Азиатского союза, если не считать японцев, которые скорее сами спрыгнут в море со своих радиоактивных скал, чем согласятся на союз с китайцами. А что ядром нового Союза станут именно китайцы, сомневаться не приходится. А мы разве против? Пусть объединяются и торгуют с нами, но за мухлеж будем бить по рукам…
Президент Орлов от души, почти до хруста, пожал руку каждому гостю, и получившие финальное внушение делегаты начали оттягиваться к выходу. Хоть и не по чину главе государства лично встречаться с вице-президентами и министрами, но в этот раз можно сделать и исключение. С первой группой закончили, но присматривать за ними все равно нужно, потому что верить нельзя никому. Мне — можно, со смехом подумал про себя Верховный. Главное здесь то, что приехали представители абсолютно всех приглашенных стран, никто не стал отказываться. Пусть приехали полуофициально, без освещения в прессе, но ради особого случая японцы не поскупились и прислали живого премьера, чтобы засвидетельствовать уровень гарантий. А вот китайцы и все прочие прислали министров иностранных дел, но это тоже неплохо, полномочиями их снабдили с запасом. И что особенно приятно, так это чуйка дальневосточников, которые с полуслова уловили намек!
Орлов был с ними вежлив, но тверд. Сказал прямо — не вмешивайтесь, помогайте только «южанам», а «северяне» и им сочувствующие должны огрести. Вы же не хотите огрести вместе с ними, друзья? Мы будем очень, очень пристально смотреть за вашими успехами, и нам будет очень, очень жаль, если придется повторять дважды. Да, «северяне» в предстоящем конфликте непременно должны огрести! Откуда мы знаем? Но ведь добро всегда побеждает зло, не правда ли?
Кажется, хитрые азиаты все поняли и прониклись. Японец склонился в пояс аж под прямым углом, китаец чуть меньше, но тоже постарался. В один голос заверили, что все сказанное передадут в точности! Не извольте сомневаться в нашей искренности! Помогать, скорее всего, желтолицые хитрецы не станут ни тем, ни этим. Нейтралитет! Ну, тоже хорошо, будет вам нейтралитет…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
После отъезда первой делегации Орлов провел час в «тревожной» комнате на связи со своими помощниками, а потом еще час скоротал на тренажерах и в бассейне. Организм словно бы сам требует перезарядки перед очередным сеансом политического «курощения». Откуда взять силы на этих «цивилизованных» европейцев, кто бы подсказал? И снова пришлось влезать в костюм и ботинки, и бодрой походкой идти на лужайку перед усадьбой, встречать гостей.
Теперь предстоит поговорить с теми, кто мыслит несколько иначе. Честное слово, иногда с азиатами гораздо проще вести дела, чем с отпрысками старушки Европы. Эти сейчас будут включать дурака и делать вид, что не понимают, о чем им говорят. Раньше они на нас давили, имея хоть какую-то силу и влияние, но в итоге додавили до того, что мы научились обходиться без них почти во всем. И сейчас, по большому счету, ничего нам от них не нужно. Если получится убедить — хорошо, не получится — им же хуже. Но попытаться нужно, чтобы потом на пресс-конференциях делать большие глаза и всем напоминать о наших миротворческих усилиях еще до того, как все началось.
На дворе глубокая ночь, поэтому подвоз делегатов ничем не осложнен, да и лишних глаз поменьше. Все равно шила в мешке не утаишь, но от слухов будем открещиваться уже потом. А вот и гости! Первым приехал француз, сам месье Бенар, министр иностранных дел. Низкорослый, проворный и слегка увлекающийся человек, но не худший в Европе дипломат. К сожалению, он чистый гуманитарий, хотя русский язык знает неплохо.
Вторым прибыл пожилой итальянец, бывший премьер, известный по многочисленным скандалам и уголовным делам сеньор Сарто. Можно сказать, большой авторитет, доверенное лицо страны, настоящий итальянец, традиционный, до драки доведет, но своего не упустит. После него приехал немецкий канцлер, в последний момент решивший ехать сам, а не отправлять вместо себя министра. Господин Мерц уже давно занимает свой пост и кажется совершенно непотопляемым, но ничто не длится вечно, и конкуренты уже наступают ему на пятки даже в собственной партии…
Остальные делегаты прибывают один за другим. Австрия, Испания, Швеция, Швейцария и другие, все они прислали лишь министров, потому что решать за них, как обычно, будут люди в Берлине и Париже. Англичан и канадцев не позвали, Восточная Европа тоже осталась не у дел, а с особенным удовольствием из списка вычеркнули Польшу. С «гиеной Европы», по меткому определению Черчилля, разговор будет особый и на других условиях.
— Прошу вас, господа, — пригласил Орлов. — Проходите за мной.
Маленький конференц-зал с трудом вместил всех делегатов, но при отсутствии привычного стада журналистов это не проблема. Даже переводчики не нужны в наш век миниатюрной и умной электроники. Встреча с азиатами была в другом помещении, где не было ни одного стула, для придания бодрости и активизации мыслительных процессов. Здесь и сейчас все будет иначе, поэтому Орлов сам вытащил из переднего ряда кресло и сел так, чтобы видеть всех.
Инкрустированные сандалом и самшитом двери зала захлопнулись, и настало время поговорить.
— Господин Президент, — устало произнес немец, когда шевеление в зале прекратилось. — Скажите откровенно, вы верите в успех этих переговоров?
— Я верю просто в успех, — спокойно ответил Орлов. — А эти переговоры могут стать или не стать его частью. Я, конечно, буду вас просить выслушать и понять нашу позицию, но не буду никого упрашивать. Вы ведь знаете, о чем пойдет речь?
— Разумеется, — надменно кивнул француз, и одновременно с этим машинально дернулись головы у половины министров.
Круговая порука, это нам знакомо. Но ведь ничего вы, ребята, не знаете! Кто-то из азиатов уже доложил, о чем говорил с ними русский Президент, но это не беда. Сейчас разговор пойдет совсем иначе.
— Война, отложенная на двадцать лет, началась, — напомнил Орлов. — Грубо говоря, Северная Америка против Южной. Уже неделю идут бои, Куба практически пала, боливарианцы отступают на юг, жертвы идут сотнями тысяч. Но при этом, скорое поражение Севера неизбежно.
